Category: птицы

Category was added automatically. Read all entries about "птицы".

ГОСТЬ ИЗ ИНОМИРА


  Часть шестая

  Наш рассказ на этом не заканчивается. Попытаемся восстановить родословное древо нашего героя и поможет нам в этом та самая Халимат Карчаева, первая обнародовавшая историю, случившуюся в балкарском селении Сауту. Халимат долгие годы проработала директором Верхнебалкарской средней школы. Год назад стала рядовой учительницей – трудно оказалось совмещать столь хлопотливую должность и уход за девяностолетней матерью.



    Годы жизни ее отца – Аку Карчаева 1922-1999. Отца Аку звали Атту; жизнь он прожил короткую – родился где-то в 1890-м, умер в 1929 году. Он и был сыном Канда и появился на свет уже после того, как его отец принес домой удивительный шар. Отсюда получается, что произошло это событие где-то в 1880-х годах, а улетел таинственный посланец уже после революции – примерно в 1918-1919 годах.

Collapse )

ПТИЦЫ КАВКАЗА

     Нальчикское издательство Марии и Виктора Котляровых приступило к выпуску фотоальбомов «Кавказ: natura», где латинское слово натура раскрывается в понятии природа, в частности, растительный и животный мир. Серию открыл красочный многостраничный альбом «Птицы Кавказа».

    О новом проекте рассказывает Виктор Котляров:

    На фотографиях представлен удивительный и чарующе красивый мир пернатых спутников человека – птиц. Изображения их, оставленные древним человеком, известны тысячелетия – на-рисованные охрой в пещерах (так называемые писаницы), выбитые на скалах, вырезанные на камнях. Они, пришедшие к нам из глубины веков, запечатлели птиц такими, какими их видели люди.

11068076_1581329412115513_2615949241040685349_n


     Покорителями воздушного пространства, для которых полет сама жизнь. Священными существами – многие народы почитали их своими первопредками. Образцами для подражания – их именами называли детей, желая, чтобы последние переняли те или иные качества пернатых; копируя их, творили мифологические образы – человеко-птиц. Но передать все разнообразие, яркость, неповторимость мира пернатых позволили только современные технические средства и, прежде всего, фотоаппарат. Сегодня, когда это чудесное изобретение, останавливающее мгновение, есть практически у каждого, казалось бы, в мире природы не осталось тайн для людей. Но это вовсе не так, о чем свидетельствует тот факт, что на снимках превалируют статичные объекты, а живые – птицы, звери, находящиеся в движении, прячущиеся от взгляда, а главное – угроз человека, весьма и весьма редкие гости.
     Чтобы запечатлеть многообразие тех же пернатых, нужно немалое время, усидчивость, настойчивость, терпение и везение.

Collapse )

ТИМУР НА КАВКАЗЕ ч.12

Взятие зихского города Каплу

      Город Копыл, пли Каплу, как его иначе называли, доставил азийцам много беспокойства; он был окружен болотами, заросшими гигантскими; камышами, а поэтому был мало доступен. Превосходная азийская кавалерия в этом случае была бессильна. Эмир разбил лагерь на правом, более высоком берегу Кубани, где нас буквально съедали тучи комаров. Каплу был обложен азийцамисо всех сторон. Эмир послал зихам, или, как они себя сами называли, адыгам  посла с требованием сдать город. Хитрый эмир здесь преследовал две цели: взять без боя город или сделать через посла разведку. Зихи отказались сдаться. Наш посол, умный таджик , донес, что есть два удобных подхода среди болот; что город обнесен земляным валом; что ров наполнен водою. Эмир приказал наделать лестниц и построить множество плотов. Когда все было готово, пешие воины с проводниками ночью были продвинуты вперед, по известным уже тропинкам, а плоты, защищенные толстыми камышовыми щитами, обложили Каплу с юга и запада.


tamer2

Collapse )

Куда несешься, жизнь… Вертолетная прогулка в Северное Приэльбрусье ч.3

   Горы… Как притягательны они, как высоки… И речь здесь вовсе не о высоте над уровнем моря, речь о полете души, времени постижения, осознания: что ты, как ты, для чего ты…
   Когда  идешь в горы, чувствуешь их: упругость трав, теплоту скал, дыхание ледников… Это удивительное чувство, ощущать себя частичкой земной мощи,  устремленной в небесную синь. Земной мощи, которой ты всегда будешь выше, ибо идешь по ней.
А железная птица, то бишь вертолет позволяет оторваться от тверди, обозреть эту твердь с высоты. И понять: жизнь нам дана в том числе и для того, чтобы покорять горы и небо. Чтобы соприкасаться через них с вечностью, ощущать эту вечность.

P1040893

  Collapse )

УДИВИТЕЛЬНАЯ ПТИЦА

    …В Урды, хранящем тайну неизвестных науке наскальных рисунков, мы направились поздней осенью – в середине октября. Надо сразу сказать, что добраться сюда можно только весной, пока не вымахала трава, или осенью, когда она уже полегла. Раньше в ущелье пасли скот, заготавливали сено, но вот уже более десятилетия здесь практически никто не бывает. Помимо Аниуара нас сопровож­дали еще двое жителей Кёнделена – Музафар и Кралби, добродушные, улыбчивые, заботливые и, само собой, выносливые. Выносливость и терпение – первое, что понадобится путешественникам, ибо дороги как таковой в ущелье нет. Кое-где еще сохранилось что-то вроде подобия узкой тропки, но в подавляющем большинстве мест она исчезла – заросла травой, деревьями, завалена буреломом, снесена частыми оползнями, своенравной речкой, много раз за это время менявшей свое русло. Так что приходится почти все время идти по краю речного берега, а где он непроходим – по воде, постоянно переходя с одной стороны на другую. Хорошо, если воды в речке мало, как в нашем случае, но и то сухим не остался никто.
    И если при первых переправах мы еще пытались найти более-менее мелководное место, чтобы не зачерпнуть воды в сапоги, то при последующих обращать на это внимание было просто некогда. Ведь таких переправ-переходов было не пять и даже не десять, а около сорока! Естественно, оставалось только снимать сапоги и выливать из них литры холодной воды, а если не хотел отстать, то идти, не обращая внимания на хлюпающую воду и неимоверную тяжесть в ногах. Только теперь мы поняли, почему у одного из наших спутников сапоги были дырявыми. Вначале подумалось-посочувствова­лось: « Как же он сможет идти?» , а потом даже зависть определенная проснулась к такой обувке, да желание появилось изрешетить свои. Да вот действительно останавливаться было нельзя – хоть и вышли мы достаточно рано, но предстояло пройти куда как более десяти километров по бездорожью, осыпям, кручам, кустарникам, чтобы успеть засветло вернуться домой. Ночью двигаться по ущелью невозможно – гляди не гляди, расщелины, выемки между камнями не усмотришь и сломать ногу, а то и покалечиться – секундное дело.

121

    Честно скажем, мы выдохлись уже где-то через пару часов: постоянные переходы с одного берега речки на другой, бесконечные подъемы и спуски, цепляющиеся за одежду кустарники и ветки деревьев, напряжение от вновь и вновь возникающих препятствий довольно быстро погасили наше желание постичь неизвестное, сделать – чем черт не шутит! – мировое открытие. К тому же день выдался на редкость сумрачным, серым, холодным. Урды – ущелье узкое, лесистое, влажность в нем повышенная, а солнце если и заглядывает, то не задерживается. Скалы то практически смыкаются, то немного расходятся, но ни о каких полянках речи не идет: косогоры да обрывы. Есть места, где невозможно подняться ни по одному из берегов – столь они отвесны и неприступны, ни по самой реке – вода стремительно мчится между огромных валунов: почерневших, скользких, безжалостных к человеку. Хорошо, что наши спутники предвидели подобные трудности – захватили страховочные веревки, помогли обойти неприступные на первый взгляд препятствия.
Урды действительно одно из самых суровых ущелий Кабардино-Бал­карии, но его недоступность позволила в первозданном виде сохранить величие дикой природы. На сгнивших пнях разместились колонии опят: не сходя с места, можно набрать полный рюкзак, да вот как его потом донести домой? Ведь руки постоянно должны быть свободными, чтобы вовремя ухватиться за ветки на опасных обрывах, а тело не напряжено излишним грузом, дабы вовремя перепрыгнуть через расщелины и поваленные деревья, то и дело преграждающие путь вперед.
    А какой величины форель мы видели в речке! Черные, более чем полуметровые рыбины косяками ходят в недоступных для человека заводях – играют, резвятся, а то и выпрыгивают на поверхность воды. Зрелище потрясающе завораживающее!
    Да и ружье – один из наших спутников его предусмотрительно захватил, – как мы убедились в дальнейшем, здесь будет нелишним: непуганый зверь, в частности рыси, то и дело дают знать о своем близком присутствии. Правда, оружие нам в тот день не понадобилось, но с ним было, право, как-то спокойнее.
    После примерно километров десяти ущелье начинает расширяться: с одной стороны (левой по течению) неприступные скалы буроватого цвета поднимаются чуть ли не на сотни метров, достаточно отвесный склон, густо заросший травой, упирается в них, протянувшись также на сотню-другую метров. Где-то далеко внизу шумит речка, противоположный берег которой покрыт лесом, в основном высокогорным березняком. Но это еще далеко не конец ущелья – до него не километр и не два, а намного больше. Именно здесь расположены древние могильники, именно здесь на одной из скал и разместилась та самая галерея древних художников. К огромному сожалению, за последнее время она подверглась сокрушительному воздействию природных сил и от сырости, выветривания, отслаивания плиточника практически исчезла. Аниуар, побывавший здесь каких-то два десятка лет назад, был искренне расстроен увиденным – от доброй сотни рисунков сегодня не осталось и следа, а те, что еще видны, вряд ли сохранятся уже через пару-другую лет. Это тем более обидно, что рисунки эти неизвестны ученым, мало того, они никем не зафиксированы, не описаны, и, естественно, не атрибутированы, и именно сегодня впервые вводятся нами в научный и общественный оборот. А ведь есть среди них поистине удивительные – красной охрой на достаточно большой высоте нарисованы птица, человек… Интересно, что подобного изобра­жения птицы мы не нашли в доступной нам искусствоведческой литературе. Поражает точная графическая схема пернатого существа, символизирующего Небо. Такая познавательность предполагает наличие у художника высокого интеллекта, стремление передать другим людям какие-то важные сведения.
    Силуэтный же человечек, изображенный рядом на скале, похоже, был частью какой-то сценки. Такие наскальные рисунки, писаницы, как их называют ученые, характерны для эпохи неолита, нового каменного века, когда совершался переход к земледелию и скотоводству, когда уже появилась глиняная посуда, а орудия из камня сверлились и шлифовались. Можно только предполагать, какие сведения о той эпохе мы могли бы почерпнуть из утраченных изображений. Но и сама птица полна странной силы, выразительности и притягательности, какого-то намека на зашифрованную, ведомую только ее Создателю, тайну. Вглядитесь в нее – сразу возникает великое множество ассоциаций!Без имени-2

    Само место это, окаймленное скалами с одной стороны и лесистыми горами – с другой, с виднеющимися в отдалении травянистыми склонами, напоминает обжитой дом, хотя, как мы говорили выше, в последние годы люди здесь бывают очень и очень редко. Прозрачная речка и лесок в лощине, обширный подскальный нагревающийся солнцем склон – отличное место для жилья. И люди здесь жили, и не столетия, а, вероятнее всего, несколько тысяч лет назад, если отталкиваться от датировки наскальных рисунков. Только вот какой осколок древней цивилизации они представляли? Хочется верить, что когда-нибудь мы сможем получить доказательный ответ на этот вопрос…