Виктор Котляров (viktorkotl) wrote,
Виктор Котляров
viktorkotl

Categories:

КРЫМЦЫ В КАБАРДЕ

Крымцы были мусульмане, а кабардинцы - идолопоклонники.

    «Можно заставить их делать все, что ни заблагорассудится нам», – так говорили крымцы и часто нападали на кабардинцев
Войска крымцев располагались на земле Кабарды. В каждый двор ставили по три крымца. По три месяца оставалось войско к Кабарде.
    У начальника были особые позолоченные палочки.
Заметит военачальник красивую девушку в каком-либо доме сейчас же поставит эту палочку у стены дома, и тогда хозяин дома не имел права ни открыть, ни закрыть дверей без разрешения обладателя палки [1].
Военачальник, которому принадлежала палка, оставался на всю ночь в этом доме и спал с девушкой, которую заприметил еще днем.
    Пришло войско крымского хана Льгота Толстого [2] и расположилось на вершине горы Кертмен [3].


DSC_0801

Как-то утром Мурзабек Тамбиев * и Мурзабек Кундетов * верхами въехали в один двор и там увидели молодую женщину, которая веяла просо.
Всадники и говорят:
  – Вот как рано поднялась эта красивая женщина! Наверное, она за ночь немалое удовольствие получила от крымцев.
Красивая женщина услышала эти слова и сказала в ответ:
  – Что за диво! Во времена таких трусов, как вы, только и могут происходить такие дела. Нынче они ночевали со мной. Плохо ли, хорошо ли, но это уже прошло. А вот завтра они будут ночевать с вашими женами. Коли вы не трусы, сделайте так, чтобы крымцы не пользовались вашими женами.
  – Нет, не будет этого, Уашхо *-каном клянемся! – воскликнули всадники. –  Сейчас же пойдем к Хатокшукову *! Либо пусть он даст совет-помощь, либо убьем его, а сами начнем войну с крымцами.


DSC_0812

     Так сказали они и поскакали [4].
  – Ну, что будем делать? – спрашивали друг у друга собравшиеся у Хатокшукова [5].
Посоветовались и решили, что в следующую ночь каждый хозяин прирежет крымцев, какие стоят в его доме. Решили выполнить это во что бы то ни стало. Дали в этом крепкую клятву [6].
  Наступила ночь.
В эту ночь вырезали крымцев.
Наутро был опрос: «Кто не вырезал крымцев?» Оказалось, Кармовы нарушили крепкую клятву.
Тогда все селение набросилось на крымцев в доме Кармовых, и так были уничтожены остатки войска крымского хана.
Кто верхом, кто пешком, и старые и малые, все, у кого только была обувь, пошли на гору Кертмен и там истребили всех крымцев.
После этой резни кабардинцы собрались и стали проверять, «кого нет среди них».
Оказалось, нет Мурзабека Тамбиева. Все отправились на поиски Мурзабека.
Когда кабардинцы напали на лагерь крымского войска, сам Льгот Толстый с пятьюдесятью всадниками спустился с горы и бросился вовсю удирать домой.
Льгот Толстый был огромен.
Один бок его коня был бел, другой черен.
Мурзабек Тамбиев погнался за ним и один перебил всех всадников, а самого хана Льгота привязал арканом к хвосту коня. Затем Мурзабек согнал всех лошадей и повел их обратно табуном.
   Увидели его кабардинцы. Встретились.
Мурзабек Тамбиев с крымцами дрался так рьяно, что его золотой шлем опустился на глаза.
Миншак Ашабов подъехал к Тамбиеву, хотел снять с его головы шлем – и не мог.
   Тогда сам Мурзабек двумя пальцами снял со своей головы золотой шлем и отшвырнул его.
   Льгота Толстого положили на арбу и столкнули в пропасть.


DSC_0826

   И там, где хан разбился, теперь не растет трава [7].
Когда стали делить добычу, решили: Тамбиеву дать долю пятидесяти всадников, но Тамбиев наотрез отказался от своей доли.
Мне ничего не нужно. Дайте мне только ханского коня и золотую шашку; я их подарю пши * Кабарды.
Уважили его просьбу: дали ему ханского коня и красивую ханскую золотую шашку.
После разгрома крымцев победители устроили большое празднество. Стали они играть в игру «всадник-пеший». Уорки * на конях, а тлхукотлы * на ногах стали играть в войну. Соорудили укрепление. Один всадник дрался с целым отрядом пеших. Он их давил, топтал, а пешие отбивались дубинками, стаскивали всадника с коня. Затеяли вот такую игру. Начали драться.
Пешие стали теснить всадников.
Всадники начали опасаться, что пешие окажутся победителями. Вместе с всадниками и старшие пши забеспокоились. Крик нули:
   – Эй-эй, кто их разгонит?
Тамбиев по зову пши сел на коня и вступил в драку. Он сразу разогнал пеших.
Пши Хатокшуков видит такое геройство Тамбиева и говорит:
   – В нашем роде хранится золотая чаша [8]. Налейте в эту чашу бузы *, преподнесем ему. Это будет нашим приветствием славному Мурзабеку.
   Все одобрили слова Хатокшукова.
Пригласили Мурзабека и сообщили ему, в чем предложение Хатокшукова.

Тогда Мурзабек сказал:
   –  Не в моем обычае не повиноваться пши. Если на то ваша воля, я подниму эту чашу вместе с хохом * – добропожеланиями в  честь Кабарды. Пусть будет возвеличен пши Кабарды вместе с моим хохом, когда поднимаю эту чашу.
Все единодушно одобрили слова Мурзабека. Поднесли ему  чашу, а он передал ее пши Кабарды. Кабарда ее принял от него, со словами:
   – Хотя ты поднял чашу вместе с хохом – добропожеланиями в честь моего имени, но все же ты ее возьми обратно, – пусть  твои молодые друзья выпьют ее.
С этими словами пши возвратил Мурзабеку чашу.

Мурзабек поступил так, как сказал пши Кабарды.
  Мурзабек говорит своим молодым друзьям:
   – Друзья! От нашего имени возвратим эту чашу пши Кабарды, но раньше давайте устроим скачки. Кто придет первым, тот возьмет чашу в руки и поднесет ее пши Кабарды.

Вот что предложил Мурзабек.
Конь Мурзабека пришел первым, и Мурзабек самолично поднес чашу пши Кабарды.


DSC_0820


МЩЕНИЕ КУРГОКО ХАТОКШУКОВА

    Когда над нами были крымские татары, Кургоко Хатокшуков был главный пши. Он говорил: «Никак нельзя, чтобы крымские татары были господами над кабардинцами».
А крымские татары кабардинских не то что тлхукотлов *, а пши-уорков * ставили ни во что. Для своей потехи запрягали людей в арбы, сами садились в арбы, и наши люди катали крымских татар, пока те не скажут: «Стой!»
Вот и сказал Хатокшуков: «Никак нельзя, чтобы крымские татары были господами над кабардинцами». Стал думать Кургоко  Хатокшуков и придумал:
   Поехал он к самому начальнику крымских татар, Льготу Толстому, и сказал ему:
– Никак нельзя, чтобы твои крымские татары так глумились над нашим народом. Я тебя очень прошу, Льгот Толстый, окажи милость.
Льгот Толстый в то время курил трубку.


DSC_0816

    Он сказал Хатокшукову:
   – Подойди!
Хатокшуков подошел. Льгот Толстый взял да и высыпал горящую золу из трубки на голову Кургоко Хатокшукова и при этом сказал: «Вот моя милость! Получай! Стой, пока не скажу: довольно!»
Взял Льгот Толстый обеими руками большую чашу бузы * и стал пить. Пил-прихлебывал.
А Кургоко Хатокшуков стоял, и зола тлела на его голове. Кургоко Хатокшуков стоял и молчал.
Выпил Льгот Толстый чашу до дна и сказал:
    – Довольно! Хороша моя милость?
Ничего не сказал на то Кургоко Хатокшуков [9].
Приехал он домой и стал думать, как прогнать крымских татар, как отплатить Льготу Толстому за трубку и золу.
Думал, думал Кургоко Хатокшуков и придумал.
Сказал он своим людям:
    – Пригоните к моему дому триста ишаков.
Пригнали.
Хатокшуков сказал:
    – Привяжите к каждому справа охапку сена, сколько может захватить человек, и слева охапку сена, сколько может захватить человек.
Как он сказал, так и сделали.
Прошел день. Вечер прошел. Ночь наступила.
    – А теперь, – говорит Кургоко Хатокшуков, – поставьте ослов мордой в сторону крымских татар и подожгите сено справа и слева.
Как он сказал, так и сделали.
    Только сено загорелось, ишаки завопили и бросились что было силы, да прямо туда, где стояли-крымские татары[10].
Испугались крымские татары и бросились бежать, кто куда. Их начальник Льгот Толстый – тот с перепугу сорвался со скалы и разбился. Так, как упал, так и не встал Льгот Толстый.


DSC_0832





[1] Так было. Позже кабардинские пши * следовали этому примеру, они установили такую незыблемую власть, что достаточно было положить их представителю камень в начале участка земли, чтобы никто не смел туда вступить. Камень, положенный представителем пши у дверей сакли, преграждая вход и выход
[2] Испорченное Алегот-паша, турецкий, а не татарский военачальник. Он был послан султаном как начальник карательной экспедиции после описанного в сказании случая, когда, видимо, были истреблены только слабые гарнизоны татар. Битва с ним произошла у горы Кинжал (верховья Малки *), и именно о ней говорят другие варианты, вводящие тему прихода войск хана после истребления сборщиков
[3] Гора между Кинжалом и Иналом.
[4] 5 Роль Кургоко Атажукина (Хатокшукова*) здесь, но сравнению с другими записями, умалена за счет Тамбиева
[5] * В XII выпуске СМОМПК интрига усложнена романтической вставкой: паша влюбился в жену Миншака Ашабова; последний отказался «выдать» жену наше. Этот Ашабов (по двум записям) проявляет особое геройство в битве с крымнами. В нашей записи его роль ничтожна.
[6] У Ногмова дополнена деталь: «Не исполнившим сего повеления назначен был значительный штраф и, сверх того, в знак трусости черный шелковый (?) колпак».
[7] «Свержение» ига было использовано различными фамилиями для увеличения своего политического капитала. Обработка этого варианта – «тамбиевская», другие особо выдвигают Ашабова, третьи – Атажукина. Ногмов Тамбиевым в этом эпизоде уделяет ничтожное внимание.
[8] Действительно существовавшая реликвия. Чаша называлась «Кабарда». В Малой Кабарде была своя чаша, называвшаяся «Батыра чаша».
[9] Мотив стойкий, но относится к разным лицам (в XII выпуске СМОМПК – к Миншаку Ашабову, см. прим. 5 к «Крымцы в Кабарде»). В одной из наших записей мотив связан с пши Касеем (в роли хана) и безымянным женихом (в роли Хатокшуко).
[10] Ср. способ, каким мстила древлянам Ольга.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments