Виктор Котляров (viktorkotl) wrote,
Виктор Котляров
viktorkotl

Categories:

«Я так хочу назад, моя маленькая птица…» ч.2

   Вернер Линдеманн помимо книги «Мозаичные камни» издал еще 33,  названия многих из них говорят сами за себя: «Станции» (1959), «Написанное в дороге» (1960), «Быть в высшей степени привязанным к тебе» (1961) – ознакомившись с ней, возьмем на себя смелость утверждать, что эти слова обращены к кабардинке Лейле Браевой…

  Но прежде всего Вернер Линдеманн – большой поэт, чье творчество обращено к детям:  «День сидит перед палаткой» (1974), «Овощная корзинка» (1975), «Школа открывает двери» (1976), «Танцующие березы» (1977), «Гнездо прячется в непроницаемых ветвях» (1982), «Что делает зимой лягушка?» (1982), «Маленький верблюд» и другие сказки из Казахстана» (1979), «Квакша путешествует» (1984), «Тысячная нога» (1984), «Маленькая рыба-смельчак» (1990)…

img268
                                                                                   Вернер Линдеманн

     В последние годы своей жизни Линдеманн обратился к прозе.  В начале восьмидесятых он написал, а в 1988 году издал книгу откровений  «Майк Олдфилд на кресле-качалке. Заметки одного отца». Она рассказывает о взаимоотношениях поэта с сыном Тиллем (в книге – Тимм) Линдеманном. Как написано в аннотации к изданию, писатель  противопоставляет размышления лирического эго высказываниям и требованиям сына, показывая тем самым разницу между людьми, выросшими в разных социальных культурах.

    Это очень печальная книга, свидетельствующая как Вернер Линдеманн был одинок даже находясь рядом с самыми близкими ему людьми. С женой, известной журналисткой Гиттой Линдеманн они развелись, когда их сыну было 12 лет, а дочери – 6. (Жена вскоре вышла замуж за американца). Наладить отношения с сыном Вернер при жизни так и не смог. Спустя много лет после его смерти Тилль, уже ставший известным, в интервью говорил, что «со времени погребения он ни разу не был на отцовской  могиле».

    Надо отметить, что Вернер не верил в будущность сына: человек, писал он, «способный часами сидеть перед телевизором или удить рыбу, может стать только рыбаком», но не поэтом, как он мечтал. Все случилось с точностью до наоборот.

ab7ecdc651
Тилль Линдеманн

   Отцу, умершему  от рака желудка в феврале 1993 года, так и не довелось узнать, что  его сын станет всемирно известным исполнителем, сведения о котором сегодня приводятся во всех музыкальных энциклопедиях: «Тилль Линдеманн (Till Lindemann) родился 4 января 1963, Лейпциг, Германия. Вокалист и автор почти всех текстов известной немецкой индастриал-метал группы Rammstein (Рамштайн). Принимал участие в записи некоторых песен групп Apocalyptica и Puhdys. Автор сборников стихов «Messer» («Нож») и «In stillen Nächten» («В безмолвии ночи»), снялся в 8 фильмах. Но это уже другая история, лежащая за рамками нашего повествования.

germany_rammstein_music_bands_1280x1024_wallpaper_Wallpaper_1024x768_www.wallpaperwell.com
                                                                                          Rammstein

   Книга Вернера Линдеманна «Майк Олдфилд на кресле-качалке. Заметки одного отца» переведена на русский язык. Она глубока по содержанию, печальна по сути, необычна по стилю изложениия. Читать ее трудно и больно. Вот лишь несколько произвольно вырванных из текста фрагментов..

   «Утро марта повесило зрелые жемчужины на берёзу, нанизало их на провода, спрятало в снежные заносы. Ослепительная одежда умирающей зимы. Дятел хихикает восходящему солнцу….»
«Соображение: что бы было, если бы я больше не смог двигаться? Отнял ли бы один из моих детей у себя время для меня? Наверное, нелепая вещь, когда родители от подрастающего поколения ожидают благодарности».
«Занесённые снегом холмы. Над ними облачное небо. Ветер бросается на меня. Дёргает мою расстёгнутую куртку. Массирует мои щёки до красного цвета. Взъерошивает мне волосы. Я вдыхаю глубоко, утаскиваю несколько сильных вдохов из воздуха; крохотные капли из бесконечной комнаты мира.  Где они были выдохнуты вчера?»
«Проиграть не стыдно. Стыдно вот так лежать» –  говорю я себе, выдвигаю плачущую шарманку самочувствия на улицу мыслей, встаю, поднимаюсь по лестнице, стучусь и захожу. Мой сын лежит на кровати. Собака отдыхает рядом с ним.
    «Иногда я спрашиваю себя, как я, будучи солдатом на фронте в последнюю военную зиму под свободным небом, согревавшийся только военной шинелью и иногда тёплым супом, лежа на замёрзшей земле, всегда в ожидании нападения противника, перенёс те дни и ночи. Страх делает невозможное возможным. И вши кусались внизу живота. И жажда была непереносимой. И маленький саксонский лейтенант лаял команды. И английские бомбардировщики делали дыры в снегу. И страх восемнадцатилетнего настолько господствовал в течение первых дней в переднем крае оборонительных сооружений, что он складывал руки во время обстрела. И на сложенные руки капали слёзы»
   Через всю книгу проходят короткие эпизоды воспоминаний: емкие и трагичные. Всего лишь одно из них: «Немного месяцев прошло после войны. Я работаю у крестьянина в соседней деревне. В двух больших комнатах деревенского дома живёт Иван, комендант советской армии. В субботу в деревне вечер танцев, придут солдаты. Я надеваю мою новую куртку – подарок крестьянки; брюки для верховой езды – вещь, обнаруженная в платяном шкафу в покинутом замке нашего барона, сапоги для верховой езды, подарок моих родителей. В доме лесничего живёт прекрасная белокурая Луиза. Я мчусь изо всех сил на велосипеде, чтобы подвезти её на танцы. За последним деревенским домом, где начинается лесопитомник, два советских солдата забирают у меня велик. Под дулом пистолета они заставляют меня снять мои высокие, чисто начищенные сапоги. Я угрожаю рассказать Ивану. Чудесно: я лишаюсь часов и велика. Люди громко смеются, когда я появляюсь в зале в одних носках. Они думают, что я пьяный. Только один человек не смеётся – Иван. Жестами я объясняю ему, что произошло. Он в ярости уходит из гостиницы. Через полчаса он возвращается; он, пожалуй, знал, где надо искать вора. В танцевальном зале стоит гробовая тишина, когда он отдаёт мне часы и сапоги и говорит: «Русский солдат хочет принести мир, а не воровство».
   Честное слово, читая книгу, мы неосознанно искали в мимолетных воспоминаниях, рассыпанных по всему тексту, те, которые могли иметь отношение к Гале. Не нашли. Скорее всего,  плохо искали. Ведь чувство, зародившееся летом 1957 года, не могло не отразиться в произведениях Вернера Линдеманна. Оно конечно же в его стихах. Просто мы их не знаем. Просто они еще не переведены на русский язык. Просто еще время не пришло.

img266
Лейла (Галя) Браева Конец 50-х гг.

   А что же Галя, спросите вы. Как сложилась судьба кабардинки Лейлы Браевой? Нормально сложилась. Достойно. Окончила Московский педагогический институт имени Ленина (отделение психологии и педагогики), потом отделение дефектологии Московского государственного заочного педагогического института.  Работала в Москве. Вышла замуж за Виктора Михайловича Тихонова, с которым познакомилась, кстати говоря, тоже в горах, на турбазе. Муж умер в 1999 году. Дочь живет и работает в Москве, где Галина Башировна Браева  продолжает практиковать (она известный дефектолог). Как врача ее знают и в Нальчике, где она проводит немало времени.
По причине той давней  переписки она в советское время  стала невыездной. Прекратила ее под давлением органов. Последнее письмо пришло почти через десять лет после их знакомства. Как узнал Вернер ее адрес, до сих пор понять не может. Но узнал, написал, что часто вспоминает, что благодарен судьбе за встречу, что хотел бы повернуть время назад. И в тот раз он употребил данное слово правильно.

   Но время назад не возвращается. Судьбу не перепишешь; людей, которые ломают судьбы, наказать можно, да толку то… Галя по-прежнему в свои восемьдесят с хвостиком быстра, подвижна, бодра: лихо водит машину, отказывается от малейшей помощи, спускаясь с высоких ступенек издательства, одним словом, собирается жить долго. Жалеет лишь о том, что не довела число своих восхождений на Эльбрус до десяти – остановилась на восьми, и не встретилась с Вернером, когда такая возможность появилась.
   Мы рассматриваем фотографии тех далеких лет и в глазах маленькой женщины – несколько согбенной временем, но по-прежнему жизнерадостной, боевой и бодрой – вспыхивают искорки.
Искорки ли это или слезы –  отблеск невозвратного 1957 года, капель, «которые сверкали на цветах, когда мы в траве лежали»…
   И сквозь толщу времени, сохраненные на крошечном листке бумаги, звучат, доносятся слова: «Моя маленькая птица, пожалуйста, не забудь меня. Моя маленькая птица, если ты забудешь меня, я буду печален…»
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments