Виктор Котляров (viktorkotl) wrote,
Виктор Котляров
viktorkotl

Categories:

«Я так хочу назад, моя маленькая птица…» ч.1

 
Эта
Life Story достойна вашего прочтения, более того - достойна, чтобы о ней узнали многие (будем благодарны за репосты).

     Вы узнаете, что связывает кабардинскую девушку Лейлу (Галю) Браеву, известного немецкого поэта Вернера Линдеманна и вокалиста и автора почти всех текстов популярной немецкой индастриал-метал группы Rammstein (Рамштайн) Тилля Линдеманна.
     В завтрашней "Газете Юга" эта история сокращена до предела, оставлена только канва, но главное в ней не факты, а чувства. О чувствах и речь.

  ... Их встреча состоялась почти 60 лет назад. Если точнее – в 1957 году. Летом, в Теберде, где она, Лейла Браева, работала инструктором на турбазе, а он, Вернер Линдеманн, приехал вместе с группой молодых людей из ГДР  в Советский Союз на отдых. Для него она была Галей – это второе, а на самом деле первое имя сопровождало ее с самого рождения. Дело в том, что когда ее в 1933 году забирали из роддома (а принимала ребенка от врача, русской женщины, соснушница матери Гошан), ее спросили как имя ребенка, а та растерялась и назвала свое: «Гошан». «Значит, Галя» – сказала врач. Так и прижилось.
  Девушка, нареченная Лейлой, но привыкшая к имени Галя, окончила школу в Нальчике, а затем, в 1954 году, педагогическое училище. В детские и юношеские годы пела в Кабардинском государственном хоре, руководил которым знаменитый дирижер Александр Михайлович Покровский. Ее привечал композитор Трувор Карлович Шейблер – автор оперы-балета «Нарты», записавший свыше 500 кабардинских и балкарских народных песен.
  К этому времени Браева уже побывала в Москве, приняв участие в концерте, посвященном 400-летию присоединения Кабарды к России.

img285
Лейла Браева
  Было у нее еще одно пламенное увлечение: горы. Окончив школу инструкторов по альпинизму и горному туризму, все лето проводила на турбазах, водя в походы самые разные группы. Одна из них   состояла из молодых людей, приехавших из ГДР.

    Их было 19, в том числе и Вернер Линдеманн, 1926 года рождения, из простой рабочей семьи, проживавшей в городке Гутстдорф-Альтеснице. В пятнадцать лет – ученик сельскохозяйственной школы, в неполные семнадцать – с 1943 года – на военной службе, как обтекаемо пишут биографы, что означает в войсках вермахта. Фашистская Германия, стремясь отсрочить свой неминуемый конец, на возраст уже не смотрела – призывались все способные держать оружие. Понятно, что Вернеру, как и большинству его немецких сверстников, не удалось избежать мобилизации в армию, в которой он служил до конца войны. В послевоенные годы изучал естественные науки, преподавал в сельскохозяйственных учебных заведениях, но понял, что ему ближе другое: поэтическое творчество. Чтобы заниматься им на профессиональной основе, в 1955 году поступает, а в 1957 году оканчивает институт литературы «Johannes R. Becher»…

   И вот поездка на Кавказ. В рюкзаке среди туристских принадлежностей нашлось место и  первому сборнику его стихов  «Mosaiksteine» (Mitteldeutscher Verlag 1957).
Вот она, тоненькая книжка в твердом переплете и коричневой суперобложке, напоминающей каменную мозаику, что вполне оправдано: ведь сборник так и называется «Мозаичные камни». Этой книги, вышедшей тиражом 300 экземпляров, нет даже в каталоге Национальной библиотеки Германии, но один ее экземпляр сохранился в Нальчике. Сохранился потому, что на нем имеется дарственная надпись – написанная человеком плохо знающим русский язык и от этого по-особому трогательная: «Мой Галя! Этот мой книг для тебя! Вернер».
  Летом 1957 года они впервые увидели друг друга – 24-летняя кабардинка Лейла Браева и немец Вернер Линдеманн, которому 7 октября  должен был исполнится 31 год. Именно в том августе между ними вспыхнуло чувство, отложившее след на всю последующую жизнь. Оно отразилось в творчестве молодого человека, ставшего впоследствии известным немецким поэтом. Оно сохранилось в памяти девушки, судьба которой только начинала складываться. Чувство людей, народы которых еще совсем недавно были врагами, бившимися не на жизнь, а на смерть: один за свободу, другой – движимый неправедными целями.

img269
Вернер Линдеманн
   Между ними ничего не было общего, между ними ничего не могло быть. Но были молодость и чувства, от которых ничего не могло уберечь, в том числе и  самое пристальное внимание работников КГБ, отслеживающих практически каждый шаг иностранцев, следовавших, как в нашем случае, по знаменитому Всесоюзному маршруту № 43 – Теберда-Домбай-Сухуми. Такой соглядатай сопровождал группу повсюду – включался в ее состав (сохранился дневник немецкой группы где двадцатым членом идет местный имярек), одним словом «бдел» с утра до вечера, в походе и на отдыхе.
  Под четвертым номером в составе группы значится Вернер Линдеманн. Согласно граф о партийной принадлежности, профессии, месте жительства: беспартийный, член профсоюза, поэт, проживающий в Лейпциге, ответственный (в составе группы) за оформление маршрута. Дневник все восемь дней велся на немецком языке, писал его Вернер, отразивший в нем прежде увиденое: водопад Шумка, озеро Каракель, Джамагатское и Назлыкольское ущелья, Муруджукский перевал…
  img284
Галя - первая справа

    Дневник – это пройденные маршруты, эмоциям в нем не место, тем не менее они проскальзывают: в описании горных красот, в восприятии происходящего. Тем более, что Вернер был влюблен и свои чувства, в отличии от Гали, скованной воспитанием и советскими реалиями, не скрывал. Чувства эти во всей своей непосредственности и чистоте проявились в письмах, которые немецкий поэт начал писать практически сразу, как он покинул Теберду через Клухорский перевал, где и происходила передача группы тебердинскими проводниками сванским. На этих нестандартных (европейских, отличающихся от советских) голубых конвертах четко выведен адрес: СССР, Кавказ, Нальчик, Вольный аул, Туриста, 13); в самих письмах много личного – чистых чувств, светлых надежд, веры в лучшее. Всего того, что не получилось, не сбылось, не состоялось.
   Они написаны с многочисленными грамматическими и стилистическими ошибками, но только сохранив данную форму выражения можно передать всю их прелесть и самобытность. Уточним только, что под словом назад, которое часто встречается в письмах, Вернер подразумевает прошлое, под словом всегда – постоянно, деть у него ребенок.

  «Моя Галя! Теперь я в Сухуми. Я всегда думаю назад. Я был в городе. Я не люблю этот город. В Теберде было лучше. Я всегда думаю, что ты делаешь. Я хочу назад. Без тебя я как маленький деть. . Не забудь меня. Я очень люблю тебя. Не забудь меня».
 «Моя Галя! Здесь очень хорошо. А без тебя я всегда печальны. Я очень люблю тебя. Сегодня я был в городе. Город очень красивый. На море тоже был. Вода очень жаркая. Я всегда думаю назад. У тебя хорошо было. Я никогда буду забывать это время. Скоро я буду назад. Я хочу жить с тобой на Кавказе. Не забудь меня, моя маленькая птица. Я очень люблю тебя».
 «Моя Галя! Завтра письмо. Сегодня тоже письмо. Я очень обрадовался. Теперь я вижу мой Кавказ. Я очень люблю его. Я очень люблю тебя. Завтра я буду в Берлин. Я буду писать письмо. Не забудь меня. Твой Вернер».
  «Моя Галя! Я домой. Поезд приехал. Здесь очень холодно. Я люблю тебя очень. Что ты делаешь? Не забудь меня. Твой Вернер».
  «Моя Галя! Вечер. Я сижу в комнате. Я думаю назад. Вчера я сидел еще в поезде.  Что ты делаешь? Я очень печальны без тебя. Не забудь меня. Жди меня, и я вернусь. Я люблю тебя! Жди, когда снега метут! Жди, когда жара! Жди, когда других не ждут! Жди меня и я вернусь! Не забудь меня. Твой Вернер».
«Лейпциг. 28.8.57. Моя Галя! Сегодня я получил книгу и письмо. Спасибо! Я буду изучать язык. Потом может быть читать этот книг. Я хочу работать, в Берлине для меня работа нет. Я поэт. У нас не можно получить работу если поэт. Вот не хорошо. Я буду назад. В Нальчике будет работа для меня. Правильно?»
Неправильно… Не будет… Не случится…
  Допросы (не беседы)  в компетентных органах: «Зачем вам эта переписка? Он – фашист, как вы, советская девушка,  можете с ним общаться?!».
Угрозы, сопровождаемые весьма недвусмысленными жестами: «Будете продолжать переписку – всякое может случиться».
Встречные предложения: «Можете продолжать переписку, можете  даже выйти за него замуж, только будете докладывать нам о каждом его шаге».
  И его письма… Перлюстрированные, прочитанные, скопированные на машинке, подшитые в ее дело. Мы не видели его. Мы не предполагаем, что оно было – мы просто знаем, что это так.
  А в письмах – стихи. На немецком. Вот подстрочный перевод одного из них:
«Я знаю это:
Ты хочешь спать.
Иди!
Возьми с собою капли дождевые,
Те капли, мелкие и теплые немного.
Которые сверкали на цветах,
Когда с тобою мы гуляли.
Иди же спать!
И если ты внезапно на устах
Во сне почувствовать ту влагу сможешь,
Знай, то не капли. А моя слеза…»
     Здесь самое время привести строки из биографического справочника, вышедшего в Берлине: «Вернер Линдеманн (1926–1993) – немецкий поэт и писатель. На родине больше известен как автор книг для детей». Далее продолжим, опустив те сведения до 1957 года, которые уже привели выше: «Был редактором студенческого журнала «Forum», руководителем дома культуры, а с 1959 гонорарным писателем. Являлся соучредителем Колонии искусств (Künstlerkolonie Drispeth). Первые стихотворения написал вскоре после войны и опубликовал в сборнике стихов «Станции» (на самом деле первым сборником были «Мозаичные камни» – Авт.). Он неоднократно устраивал в школах чтения, чтобы приобщить детей к поэзии. Являлся частым гостем в «Начальной школе на Лугу Елизаветы» в Ростоке. В память о нём, 7 октября 1994 года школе было присвоено его имя. В 1985 он был награждён Академией искусств премией Алекса Вединга (Alex-Wedding-Preis) за выдающиеся заслуги в области детской литературы».
окончание следует
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments