Виктор Котляров (viktorkotl) wrote,
Виктор Котляров
viktorkotl

«ЛЮБЛЮ И ПОМНЮ» ч.1


Этот материал (в значительно сокращенном  виде) сегодня опубликовала "Газета Юга".

 В воспоминаниях Константина Александровича Чхеидзе «События. Встречи. Мысли» немало страниц посвящено прекрасному полу – женщинам, которых любил выдающийся писатель русского зарубежья, свет от свиданий  с которыми озарял и сопровождал  его на протяжении всей жизни. Как от звезд, что давно потухли (исчезли с жизненного небосклона), но постоянно напоминали о себе пережитым: радостью встреч, глубиной узнавания, проникновения, постижения, горечью расставания.
Этих женщин было не так уж много, и две из них имели самое прямое отношение к Нальчику. Здесь, в слободе, Константин узнал свою первую любовь. Это была Катя Никольская, дочь владелицы дачного поселка в Долинске Александры Ивановны Никольской.

 Вот как вспоминал об этом сам писатель: «Наша семья тоже часто бывала у нее (имеется в виду А. И. Никольская. – Авт.), мои младшие сестры подружились с ее дочерью Катей. А между Катей и мной установились дружеские, ласковые отношения, взаимная симпатия».

шаляпин
Ядвига ( Пани) вторая слева


Виделись Катя и Костя только в летнее время – ведь начиная с 1908 года Чхеидзе учился в  Полтавском кадетском корпусе Петра Великого, который окончил в 1916 году. Но эти встречи были наполнены не только свиданиями при Луне, но и чуть ли не ежедневными поездками в горы, куда молодые люди (сам Константин, его сестры и Катя) совершали вместе с другими приезжими многочисленные экскурсии.

 В одну из таких поездок их застал дождь и вот как описан  этот момент в воспоминаниях: «Александра Ивановна не хотела пускать Катю, так как надвигалась туча. Катя обещала вернуться до начала дождя. Но дождь разразился внезапно, мы оба промокли. Когда мы, пристыженные, поднялись на веранду, разгневанная Александра Ивановна с поднятой рукой быстро подошла к Кате. Еще быстрее я стал между ними – удар пришелся по моему плечу. Этот случай сблизил нас. Никто из старших не говорил ни о «жениховстве», ни о «помолвке», однако психологически предполагалось, что Катя и я «подходим друг для друга», что в будущем наши пути сольются в один. Ничего этого не произошло. Я встретил женщину, которой был предан многие годы. А Катя (уже во время гражданской войны) заболела, вовремя не получила врачебную помощь, умерла».

 К месту будет сказано, упоминание о смерти Кати находим в письме Марии Борисовны Волковой, правнучки Марко Вовчок: «Александру Ивановну Никольскую я знала очень хорошо, бывала у нее почти ежедневно, когда год жила у дедушки и дружила с ее воспитанницей – племянницей Марией Георгиевной Татарчевской. Она тогда только что потеряла свою любимую приемную дочь (говорили, что это ее незаконная) Катю. Очень грустила. Уверяла, что я напоминаю ей Катю». (Письмо это обнародовано архивистом Е. С. Тютюниной.)
Попечалившись о Кате, в столь в юном возрасте вырванной из жизни,  попытаемся выяснить, кто же эта женщина, которой Чхеидзе «был предан долгие годы». Почему узнать? Дело в том, что ни в воспоминаниях, ни тем более в других своих произведениях – художественных он не называет дорогое ему имя, а величает ее Пани.
     Именно так – с большой буквы. Впрочем, до Пани была в жизни Константина еще одна влюбленность, и о ней стоит вспомнить, потому что в этом описании весь он: рыцарь и романтик, обожествляющий свою даму сердца.

«Жить, – пишет Чхеидзе, – значило также ухаживать за барышнями. Редкие из нас не имели «своей дамы сердца». Дамами сердца были гимназистки, институтки, иногда и епархиалки, но с этими девушками из духовного сословия трудно было поддерживать отношения. Между «дамами» и их «кавалерами» шла оживленная переписка. Любовные записки передавались самыми различными способами. Их носили кадеты, ходившие в отпуск, записки передавали – незаметно от глаз воспитателей – во время прогулок, были, наконец, «тайники», куда клались записки и откуда их извлекали «адресаты». Например, один «тайник» был на плацу, под камнем.

 Я всегда считал своей «неизменной дамой сердца» Катю Никольскую, которую знал с детства. Были, конечно, и увлечения другими девушками, но мимолетные. Только однажды пережил глубокое чувство и поколебался в своей верности Кате. В корпусе, среди других воспитателей-холостяков был капитан фон-К, большой щеголь и ухажер. Понятно, ухаживал он не за теми девушками, за которыми ухаживали кадеты, так что «пути наши не скрещивались». Но мы интересовались его похождениями и узнавали о них от своих «дам сердца». Молодежь тоже любит сплетничать. И вот однажды стало известно, что фон-К получил ужасный афронт. Он попробовал поцеловать одну девушку, и она дала ему пощечину. Кто же эта девушка? Как зовут? Бывает ли она на корпусных балах? Оказалось, что она только что окончила Девичий институт, на балах у нас бывает, так как ее старший брат наш однокашник. В этой пощечине мне почудилось нечто романтическое. На ближайшем же балу я сказал брату этой девушки, чтобы он представил меня своей сестре. Маруся Юз-ч, так ее звали, принадлежала к типу «амазонок». Высокая, стройная, гибкая, с уверенными, быстрыми движениями, сияющими темными, насмешливыми глазами, с глубоким, грудным голосом, какой бывает у украинцев польского происхождения. Она – и не без основания – была о себе высокого мнения, гордилась своей красотой, дворянским происхождением. Да, насильно такую не поцелуешь. Наш «роман» длился только одну весну – 1916 года. По окончании корпуса я уехал из Полтавы, Маруся поступила в Киевский университет. Гражданская война оборвала нашу переписку. И лишь осенью 18-го года, после многих походов и боев, оказавшись на Кубани, в Баталпашинске, я попытался восстановить связь – послал телеграмму по ее адресу в Полтаву: «Маруся, где вы, отзовитесь». – «Люблю и помню», – ответила она двумя словами, которые и сегодня дают радость душе моей. Однако встретиться нам не удалось никогда».

 Но вернемся к Пани. Вот что сообщает о ней  Константин Чхеидзе: «Я описал эту женщину в «Глядящем на Солнце» во всем ее ослепительном своеобразии; отчасти она была «моделью» для героини романа «Навстречу буре» и героини исторической повести «Невеста гор». В «Глядящем» я назвал ее «Пани», и здесь буду ее так называть, и добавлю: когда мы познакомились и сблизились, все, что было до нее, для меня померкло, а все, что могло бы прийти после встречи с ней, было без нее непредставимо».

 Встреча с ней, состоявшаяся в Нальчике, была предопределена самой судьбой. Итак, перелистаем страницы рукописи книги «События. Встречи. Мысли»: «В городе у меня была квартира, я ее снимал у знакомых грузин, Лобжанидзе. Часто ездил, верхом или в экипаже, в поместье дяди, в поселке Долинском. Там в большой библиотечной комнате, в полном одиночестве перечитывал любимые, известные мне книги, пожирал произведения авторов, которых встречал впервые. Однажды дядя сказал, что заедет за мной, поедем вместе к нему. Почти на окраине города кучер свернул с дороги.
 – Куда это он? Дорогу забыл?
 – Нет, заедем за одной знакомой, она тоже живет в Долинском.
 Едва экипаж остановился, двери дома открылись, из них вышла женщина...»
Это и была Пани. Молодому человеку  шел 21 год, для России 1918 год… «К весне, – вспоминает Чхеидзе, – а весна в тех краях наступает уже в конце февраля, Нальчик, этот относительно спокойный остров среди бушующего океана, наконец-то, к радости одних и горю других, поддался опьянению, охватившему всю страну, великую «Матушку-Русь». Одновременно – скрыто и открыто – проходила кристаллизация противоборствующих политических сил и «кристаллизация» разгульных отважных элементов полууголовного типа, подчас прикрывавшихся политической фразой, подчас откровенно разбойничавших, готовых присоединиться к тому, кто «возьмет верх»…

 В ночное время город казался вымершим – опасно было выходить. Танцевальные вечера нарочно затягивались до рассвета, ибо ночью небезопасно было расходиться по домам. Мы встречались с «Пани» на всех таких вечерах, а иногда, ночью, звезды могли наблюдать одного молодого человека, с карабином в руке, пробиравшегося от куста к кусту, от дерева с деревом, на свиданье с «Пани».

окончание следует
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments