Виктор Котляров (viktorkotl) wrote,
Виктор Котляров
viktorkotl

БИТВА РУССКИХ С КАБАРДИНЦАМИ ч.2

   В отставку вышел поручиком,  дома не усидел – вскоре вернулся в армию, но за какой-то проступок в 1816 году был отлучен от армии.

   Вот то немногое, что нам известно об одном из самых успешных сочинителей пушкинской поры, авторе более десяти книжек, причем « Битва русских с кабардинцами…»  отнюдь далеко не лучшая из них. Но так суждено было случиться, что именно она (повторимся, прежде всего благодаря хлесткому названию) осталась в истории. Но именно опять же из-за названия это невинное произведение оказалось под негласным запретом в советское время – крамольной была сама мысль, что « братские народы, живущие семьей единой» , могут биться между собой. Помнится, с каким интересом и ожиданием встречи с чем-то запретным и таинственным один из нас взял впервые в руки книгу Зряхова и с каким великим трудом дочитал (вернее – долистал) ее до конца. Поэтому, когда началась перестройка и Кабардино-Балкарское общество книголюбов решило переиздать « Битву…»  (массовым тиражом –  25 тысяч экземпляров!), у нас, тогдашних начинающих издателей, решение это энтузиазма не вызвало. Но решение принимали другие, поэтому книга продается и сегодня, и конца ее реализации не видно. Всему свое время, тем более лубку.

1334655657_lezgi-kavkaz-voyna

  И все-таки эта устаревшая, непритязательная, до неприличия наивная повесть продолжает жить. В чем ее загадка? Может быть, ответ в том, как пишет в предисловии к изданию 1990 года известный адыгский писатель Эльберд Мальбахов (литературный псевдоним – М. Эльберд), что « в ней – едва ли не впервые в русской литературе!– задолго до Печорина и Бэлы любовь молодых героев не наталкивается на непреодолимую, казалось бы, преграду национальных, религиозных и прочих различий. И эта любовь – есаула Победоносцева и кабардинской княжны Селимы – побеждает. И самое главное: чуть ли не впервые в русской художественной литературе появились мысли о пагубности и бессмысленности межнациональных распрей и, напротив, о плодотворности и высоком смысле межнационального духовного родства» .

    Дорога она нам, живущим в республике, и тем, как автор описывает достоинства и величие кабардинского народа, не жалея, как и при описании подвигов русских воинов, эпитетов и сравнений. Вчитаемся, памятуя, что строки эти написаны почти 170 лет назад.

106054829

    «Кабардинцы, обитающие за рекой Терек, служащей границей между ними и Кавказской губернией, имеют свои жилища в горах и ущельях, есть народ сильный, видный собою и весьма храбрый…
Жены и дочери их весьма прелестны и также отважны, как они. Они нередко выходят на сражения мстить за убитых своих отцов, братьев, супругов и детей их. Кабардинцы, по наблюдениям некоторых историков, являются потомками храбрых амазонов, потому что они точно поселились в их стране, а другие полагают их пришельцами, занявшими их места. Но оставим эти изыскания ученым, лучше меня знающих историю света, и обратимся к продолжению описания сего замечательного народа.

   …К похвале магометанок надо сказать, что они весьма нежны, верны и послушны мужьям своим. Одно его мановение заставляет каждую из них понимать волю своего супруга и повелителя; нежный его взор или улыбка приводит их в восхищение, малейшая угрюмость или строгий взгляд приводят их в трепет.
   …В мирное время путешественник, какого бы закона он ни был, прибывший для наблюдения их страны и произведений ее, принимается дружески, пользуется их хлебом и солью.  А чтобы в пути не мог получить какого вреда от злых людей или зверей, конвоируется ими от аула до другого и так далее, и, спокойно проживая у них какое-то время, с сожалением оставляет эту страну и благодарит жителей за гостеприимство» .
Эта весьма примечательная преамбула к описанию самой битвы, а правильнее и точнее было бы сказать – военного эпизода между русскими и кабардинскими воинами. Сегодня практически невозможно сказать, о какой из стычек именно идет в книге речь: Зряхов не уточняет время, упоминая лишь, что она происходила « в начале нынешнего (то есть XIX) столетия» , конкретное место – « у реки Терек» . А столкновений именно там и в это время историками не зафиксировано.

106054806

   В частности, Николай Грабовский, автор знаменитого сочинения « Присоединение к России Кабарды и борьба ее за независимость»  (1876), рассказывает о нескольких столкновениях, происходивших в эти годы на реке Баксане. Но вряд ли именно их имел в виду Зряхов, ведь по большому счету конкретики, как таковой, в его произведении раз-два и обчелся, да и не главное она для него. Главное – чувства.
Чувства эти – для барышень девятнадцатого века искренние, а для нынешних – надуманные, раньше вызывавшие горючие слезы, а сегодня ироничную улыбку – и позволили книге « Битва русских с кабардинцами, или Прекрасная магометанка, умирающая на гробе своего мужа» , пережить отведенное ей критиками время.
Ведь, как писал автор в обращении « К милым читательницам» , предваряющем книгу:
О вы, чувствительны, прелестны россиянки!
Возьмите здесь пример с моей магометанки…
Не только в страсти сей, но в верности священной…
И вам сравнения не будет во вселенной!

     Впрочем, Николай Зряхов, воспевший неземную красоту и высоту чувств кабардинской княжны, не был одинок в своих чувствах. Европейские путешественники оставили немало восторженных высказываний о черкешенках. Эмиддио Д’ Асколи отдавал им « предпочтение перед всеми другими женщинами в мире» . Жан Тавернье уверял, что « среди них можно встретить красивейших людей в мире» . Адам Олеарий уточнял: « Женщины у них обыкновенно хорошо сложены, миловидны лицом, белотелы и краснощеки; волосы черные как смоль, в двух длинных крученых локонах свисают с обеих сторон; ходят они с открытыми лицами» . Яков Стрейс удивлялся: « Я видел много женщин, но нигде не видел таких приветливых, любезных и услужливых в отношении чужеземцев, как здесь» . Энгельберт Кемпфер сообщал, что « они общительны, приветливы и чистоплотны»  и « сохраняют свою красоту до 50-летнего возраста» . Абри де ла Мотрэ  восторгался: « Глаза их черного цвета, красивого разреза, и блестящие, как звезды на небе в ту пору, когда ясно  и сильно морозит. Их стан не стеснен корсетами, как у наших женщин-христианок, но он свободен и изящен, как у прекрасных статуй Венеры, оставленных нам древними, или некоторых других красавиц, существовавших в действительности» . Ему вторит и Петр Паллас: « Черкешенки известны своей красотой по всему свету, имеют продолговатую голову, правильные и выразительные черты лица, красиво прорезанные, огневые, большей частью черные глаза, которые считают они самым сильным своим оружием, длинные ресницы и немного желто-бурый цвет лица» .

b63e0b6ccf2d0042d38aeaba942

     Ну а всех превзошел голландец Жан Стрюи, которого цитирует в своем труде « Кавказ»  знаменитый Александр Дюма, предваряя его слова весьма симтоматичной ремаркой: « …иногда менее трудно и особенно менее стеснительно ссылаться на другого, нежели писать самому» .

     Итак, « кавказские женщины, – говорит Жан Стрюи, – все имеют в себе что-то приятное и что-то такое,  заставляющее их  любить. Они красивы и отличаются белизною тела, и эта белизна смешана с таким прекрасным колоритом, что только лилия и роза необходимы для того, чтобы составить красоту совершеннее; чело их высокое и гладкое– без помощи искусства, брови их так тонки, что они походят на загнутую шелковую нитку. Глаза большие, кроткие и полные огня, нос правильный, уста алые, рот маленький и смеющийся, подбородок такой, какой может быть свойствен полной красоте, шея и горло отличаются белизною и дородностью, которых требуют знатоки совершенной красоты, а на плечи, полные и белые как снег, падают длинные и черные как смоль волосы, то распущенные, то заплетенные, но всегда красиво обрисовывающие оклад лица. Говоря об их персях, я упомняул кратко, как о предмете обыкновенном, между тем нет ничего столь редкого, заслуживающего большего внимания, на них хорошо помещены и хорошо устроены два шара твердости невероятной, и я могу сказать, не преувеличивая, что ничего нет белее и чище. Одна из главных забот их состоит в том, чтобы мыть их каждый день, боясь, как говорят они, сделаться недостойными от пренебрежения тех прелестей, какие даровало им небо. Стан их прекрасный, величественный и роскошный…

     …На трапезонтском и константинопольском базарах за черкешенку почти всегда вдвое, иногда втрое больше платят, чем за женщину, красота которой, при первом взгляде, показалась бы нам равною с первой и даже превосходящею» .
Ну а закончить этот гимн горской красоте хотелось бы знаменитыми бальмонтовскими строчками, обращенными к черкешенке:
Я тебя сравнить хотел бы с нежной ивою плакучей,
Что склоняет ветви к влаге, словно слыша звон созвучий.
Я тебя сравнить хотел бы с юным тополем, который,
Весь смолистый, в легкой зыби к небесам уводит взоры.
Я тебя сравнить хотел бы, видя эту поступь, дева,
С тонкой лилией, что стебель клонит вправо, клонит влево.
Я тебя сравнить хотел бы с той индусской баядерой,
Что сейчас-сейчас запляшет, чувства меря звездной мерой.
Я тебя сравнить хотел бы… Но игра сравнений тленна,
Ибо слишком очевидно: ты средь женщин несравненна.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments