Виктор Котляров (viktorkotl) wrote,
Виктор Котляров
viktorkotl

Category:

ПОСЛЕДНИЙ БОЙ НА УЛИЦЕ ГОРЬКОГО

По следам событий октября 1942 года обороны Нальчика
  Продолжение материала. 

...Ночью жители дома вышли из подвалов, стали готовить еду. Покормили и нас. От жителей я и узнал, что в их доме жил кабардинский поэт Али Шогенцуков, который ушел на фронт.
Мы ужинали втроем – командир взвода, сержант Соколов и я. Командир познакомил меня поближе с пулеметчиком, с Соколом, как все его называли в полку. Сказал и о том, что если с ним что-то случится, то командование взводом надо передать Соколу. Сержанту было 22 года, среднего роста, коренастый, общительный. Он погиб уже на следующий день – до обеда 27 октября.. Это произошло так. Во время артналета Соколов был ранен. Я находился поблизости и успел его подхватить под руки. Он спросил серьезная ли рана и добавил: «Мне надо жить, у меня старушка мама в Белоруссии». Это были его последние слова после которых он потерял сознание. Мы отнесли его на первый этаж в угловой подъезд, где он вскорости и скончался. Как рассказывали жители дома, после войны его мать приезжала в Нальчик на могилу сына. Вероятно, кто-то из однополчан сохранил адрес родных Соколова и написал им.

                      


    Рассвет 27 октября был тихим. Противник за ночь убрал убитых. Но затишье продолжалось недолго. В полдень, под прикрытием артиллерийского огня, фашисты возобновили атаку. Направление ее было прежним – с левой стороны, из-за крайних домов. Цепи рассыпались в сторону Почтовой улицы. Судя по всему, рота противника была усилена. Заговорили наши пулеметы и фашисты вновь залегли. Обстрел нашего здания усилился – на этот раз огонь велся из танков, укрывающихся за домами. В конце дня один из этих танков выполз на шоссе и тут же скрылся за бугром. Наши бронебойщики успели сделать по нему лишь один выстрел, но патрон прошел выше танка и попал в угол дома.

Вечером командир взвода сообщил мне, что пароль и отзыв в ночь на 28 октября остаются такими же, как и днем раньше. Из этого следовало, что линия обороны города держится на всем ее протяжении. Но уже утром 28 октября он сообщил мне, что поступил приказ отходить – оборона города снимается. В это время начался обстрел наших позиций и я решил подняться на второй этаж – на свой наблюдательный пункт. Но тут снаряд попал в наше здание, я потерял сознание. Оказалось, что получил ранение в руку, в голову и лицо – был поврежден глаз.
Когда пришел в себя, товарищи спустили меня вниз, сделали перевязку. Командир роты Абалмасов собрал всех в траншеях на командном пункте, который находился между улицами Горького и Степной. Вскоре я услышал голос комбата Лукьяненко: «Вы что здесь сидите? Оборона города снята. Приказываю немедленно отходить!». Командир роты стал оправдываться: «Идет артиллерийский обстрел; мы оставили боевое охранение». «Что ваше охранение сделает, – ответил ему жестко Лукьяненко, – Его просто обойдут. По линии обороны уже никого нет. Еще раз повторяю – немедленно отходите!»
Меня на руках тащили два бойца. Но от потери крови я настолько ослаб, что ничем им помочь не мог. У углового дома по улице Степной ребята оставили меня. Начался минометный обстрел, а когда он прекратился, я заполз в пустой дом.



    После короткого затишья в полосе обороны роты вновь началась ружейно-пулеметная стрельба. Я подумал, возможно подошло подкрепление и наша рота возвратилась. Хотел выбраться из дома, но сил на это не было.
Перестрелка затихла. Но через несколько минут, со стороны улицы Советской вновь прозвучали короткие пулеметные очереди. В ответ со стороны противника раздались автоматные и пулеметные очереди. Это начался тот бой, о котором я и хочу рассказать. Сам я его не видел по понятным причинам, но о нем мне поведали очевидцы, местные жители, спрятавшие меня.
    …Фашисты двигались вдоль улицы Почтовой. Рассыпавшись по полю, их цепи пошли в атаку. Когда ими уже была пройдена большая часть расстояния до наших позиции, раздался фланговый огонь со стороны улицы Советской. Фашисты залегли и вперед двинулись штурмовая группа, стремящаяся пробиться к нашим дзотам на улице Почтовой. Враг не знал, что там уже никого не было. В это время вновь раздался фланговый огонь вдоль грунтовой наезженной дороги. Поднятое в атаку фашистское подразделение залегло. Наш пулемет замолк. Но буквально через несколько минут вновь ожил. Раздался одиночный выстрел и после этого все смолкло.
Все это я слышал сам и тогда подумал, что вероятнее всего в боевом прикрытии остались два солдата и оба они погибли. Тогда я даже не предполагал, что через несколько дней увижу тех героев.
    Все стихло окончательно. В этот момент я вновь потерял сознание и очнулся только вечером, в доме. Рядом со мной были две местные жительницы: Аня Гончарова и Зинаида Васильевна Люкшина.
Здесь мы прервем рассказ ветеран и обратимся к его же письму, опубликованному в газете «Кабардинская правда» от 8 марта 1945 года под названием «Сердечная благодарность». В нем Владимир Зеленкин рассказывает о своих спасительницах.

Subscribe

  • МЕГАЛИТЫ РЯДОМ С НАЛЬЧИКОМ

    Завтра едем в окрестности Нальчика, чтобы поближе познакомиться с необычным объектом – каменными истуканами, расположенными на Пике-1 у…

  • Темрез-кол

    Добраться сюда можно только пешком. Но это непросто, если вы решили выдвигаться в середине лета. Дорога под палящим июльским солнцем, когда ты…

  • ГЕОРГИЙ ПОБЕДОНОСЕЦ И АНДЕМИРКАН: КРЕПКОЕ ЗАПЯСТЬЕ На земле Аушигера

    На земле аушигерской, в непосредственной близости друг от друга находятся некогда священная для адыгов гора и остающаяся священной могила. Я побывал…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment