Виктор Котляров (viktorkotl) wrote,
Виктор Котляров
viktorkotl

Category:

ЛОХРАН – НЕНАПИСАННАЯ ИСТОРИЯ

  Часть четвертая

  Наиболее глубоко, обоснованно и убедительно тему Канжальской битвы расскрыл в своей статье «Освобождение Кабарды от крымско-турецкой зависимости (1670–1708 гг.» кандидат исторических наук Валерий Сокуров, ныне научный сотрудник Института психологии РАН. Она опубликована в сборнике « Кавказские научные записки» (2011. № 1, с. 208-225). С Валерием мы знакомы многие годы, одно время даже были соседями по дому. Я видел архив Сокурова – он поражает обилием раритетных, еще не известных науке материалов, в том числе не только текстовых, но и иллюстративных. Тщательный, глубоко аргументированный подход, подкрепление предположений убедительной доказательной базой – вот стиль Сокурова-ученого. Помнится, какой небывалый интерес вызвала его статья «Институт выезда на службу у черкесов», которую я опубликовал в первом номере журнала «Эльбрус» за 1999 год. В ней одни примечания составили практически половину всего текста.
Приведу основные положения статьи В. Сокурова., опустив ссылки на цитируемые источники.


    «Выбор у кабардинцев был небольшой: либо склонить голову перед ханом и сдаться на милость оккупантам, либо встать на защиту отечества и отстоять свою независимость. Кабардинские князья единодушно приняли второе. В соответствии со сложившейся ситуацией была проведена всеобщая мобилизация — все должны были взяться за оружие, «даже юноши в четырнадцать лет». Кабарда в состоянии была выставить тридцатитысячное войско, половину которого составляла отборная дворянская (уоркская) конница, готовая собраться в течение суток.

  Однако силы были неравными. Было ясно, что открытое сражение с крымско-турецким войском чревато катастрофическим поражением. Понимая это, великий князь пши Кургоко Хатокшокович обратился к хану с предложением о мире, прося несколько умерить размеры взимаемой дани. Но Каплан I Гирей отверг эти предложения, настаивая на своем: «Меньше трех тысяч пленных не беру». Вначале кабардинцы пообещали хану выполнить его требования, затем неожиданно «били боем, ночью». Перед боем кабардинские воины, как и полагалось, «дали клятву мечами и оружием». После битвы на Канжале пши Татархан Бекмурзович в письме брату своему Александру Бековичу сообщал: «Бои с крымцами продолжались полтора-два месяца на каждый день». Это позволяет думать, что война велась партизанскими методами. Поскольку военный потенциал кабардинцев был невысок, они вынуждены были избегать крупных сражений. При этом ведение военных действий в условиях горной местности требуют особой тактики. Как правило, она состоит в периодических нападениях на противника (засады, налеты) без открытого и масштабного столкновения с ним.
    Имеющиеся сведения приводят к выводу, что генеральное сражение проходило в два этапа. Первый этап Канжальской битвы — ликвидация части крымско-турецкого войска засадными отрядами кабардинцев в ущелье Тызыл. Кабардинцами было принято решение — устроить ложную атаку, т.е. расколоть вражеский строй, оттянув на себя отряд и уведя в засаду — ущелье Тызыл, запереть и уничтожить силами воинов-лучников. Они принялись бросать вниз камни и стволы деревьев, а потом атаковали лишенную подвижности конницу. Ложная или обманная атака с последующим отступлением часто использовалась черкесами. Описание Канжальской битвы, составленное со слов кабардинцев в 1748 г. в Канцелярии Коллегии иностранных дел России, отчасти позволяет говорить о том же. «И ныне тому лет с сорок, как хан крымской по приводу одного кабардинскаго владельца со многими крымскими и кубанскими войски приходил на Кабарду, отчего кабардинцы, загнав свои скоты в горы, сами долгое время сидели в осаде в Баксане. И хан, видя, что с степной стороны достать их невозможно, тайно послал большую часть войск своих в горы, чтобы кабардинцов и оттуда утеснить, но они, кабардинцы, о том уведав, все тесные проходы засели и, чрез некоторые крымцов и кубанцов в горы впустя, камением те проходы заметали. И тогда в горах при одном солтане крымцов и кубанцов от кабардинцов и от других горских народов побито и з голоду померло больше 30 000 человек. И затем хан со оставшими принужден был от Кабарды бежать».
На втором этапе Канжальской битвы в сентябре 1708 г. перед кабардинцами была задача — окружить и уничтожить остаток войска во главе с ханом Капланом I Гиреем. Кургоко Хатокшокович заблаговременно устроил ночную засаду в Нижне-Канжальском лесу на правом берегу Малки с целью осуществить внезапное ночное нападение. В ночное время в горах так темно, что возможность какого-либо передвижения исключается, поэтому для атаки выбрали ночь полнолуния, чтобы можно было более эффективно обеспечить взаимную поддержку частей своего войска на поле боя. Одновременно, надо думать, кабардинцы осуществили что-то вроде охватного маневра и с двух сторон произвели наступление, отрезав имеющиеся пути к бегству. Перед атакой кабардинские разведчики бесшумно ликвидировали пикеты противника, что дало возможность тихо окружить лагерь противника.
О внезапном ночном нападении кабардинцев говорят все главнейшие источники. Молдавский господарь Михайло Раковица в своем письме главе Посольского приказа Гавриле Головкину от 4 декабря 1708 г. писал: «Сим крымцам погибель и напасть случилось оттого, что неприятели на них в ночи внезапу и нечаянно ударили». Автор турецкой хроники Сеид Мухамед Риза пишет: «…черкесы прибегли к хитрости и произвели ночью внезапное нападение на ханский лагерь, перерезав тех, кто не успел спастись бегством».


    План ночного нападения содержал военную хитрость, которая в описаниях Кантемира и Вакербарта передана так: изготовив связки из коры смолянистой древесины (в Нижне-Канжальском лесу растут сосна и береза), привязали их к хвостам трехсот лошадей, подожгли и погнали на спящий лагерь. «Лошади, испуганные сразу и пламенем, и болью, помчались со всей возможной скоростью, — повествует Дмитрий Кантемир, — и в темноте ночи бросились, как молния, в гущу татарских лошадей, которые также перепугались, оборвали путы и с неистовым шумом понеслись в разные стороны». Проснувшись от шума, татары растерялись «и думали, прежде всего, что огонь упал с неба и что действительно наступил конец света». Окруженный противник, лишенный пути к бегству, мог стоять до конца и сражаться с удвоенной силой. Татары полегли в кольце, яростно сражаясь. Каплан I Гирей чудом вырвался из окружения.
    Один из участвовавших в Канжальской битве кабардинский военачальник пши Татархан Бекмурзович свидетельствует: «А побито войска у крымцев одиннадцать тысяч. Сам хан ушел в одном кафтане с малыми людьми, а иные без бою с гор убивались. Солтана взяли в плен и многих их мурз и простых крымцев, четыре тысячи коней и панцырей множество, 14 пушек, 5 бомб, много пищалей и всю их пороховую взяли. И шатры, которые у них, все взяты». Калмыцкий хан Аюка в беседе с русским посланником сообщал, что среди погибших татар были «со сто человек лучших мурз», что кабардинцы захватили в плен ханского сына, которого «только за договором де они… отдали назад». О результатах сражения Дмитрий Кантемир говорит: «...это была скорее бойня, чем бой». Рассказ Абри де ла Мотрэ (1711 г.), основанный на информации татарских, кубанских и черкесских мурз, среди которых, возможно, были участники Канжальской битвы, частично дополняет и расширяет вышеприведенные сведения: «Луна, которую некоторые черкесы обожают и поклоняются, открыла им их врагов, и они изрубили на куски такое большое число людей, что успели спастись лишь те, которые быстрее всех вскочили на лошадей и достигли степи, очистив [черкесам] поле битвы. Хан, который находился во главе бежавших, оставил своего брата, одного сына, свои полевые орудия, палатки и багаж».
    Атака кабардинцев застала многотысячную армию неприятелей врасплох, и они потерпели сокрушительное поражение. Хану пришлось спасаться бегством, ханыч (султан) попал в плен. Место сражения было усеяно трупами и оружием настолько, что победителям пришлось три дня хоронить погибших и делить трофеи.
    …Весть о поражении Каплана I Гирея в Кабарде распространилась молниеносно. Самым поразительным в глазах современников было то, что кабардинцам удалось одержать победу над крымским ханом, перед которым трепетали многие европейские державы, в том числе и русский царь. Молдавский господарь Михайло Раковица сообщал главе канцелярии Посольского приказа Г.И. Головкину: «Хан какой срам, урон и напасть воспринял от черкезов, есть дело сие достойное слышанию, если напредь сего от кого иного о сем вы не слыхали истинно, что уж пострадал то, чего или никогда или от веку не видал Крым, так что из старшины крымской и из шерин беев очень немного спаслося, також и из яман-сайдаков первый мурза и з другими убиты. Насилу хан жив ушел, а шатры его, и что ни было с ним привезено, все досталось в руки черкезам. Сим крымцам погибель и напасть случилась оттого, что неприятели на них в ночи внезапу и неначаянно ударили, и для того с ханства скинули сего хана турки».
    Канжальское сражение явилось венцом военных достижений кабардинцев".

  Окончание следует

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments