Виктор Котляров (viktorkotl) wrote,
Виктор Котляров
viktorkotl

НЕРАСКРЫТАЯ ТАЙНА ВАГАДЗУКО

  Продолжение постов "Экстрим за гранью" и "Пыточный экстрим"

   Вкратце напомню о тех событиях, которое произошли вночь с 26 на 27 декабря 1942 года в селении Вагадзуко. Но вначале короткая историческая справка. В 1921 году от селения Псыгансу (до 1917 года оно называлось Жанхъуэй Хьэблэ, что переводится как «обилие воды») было произведено отселение жителей. В документе Кабардино-Балкарского исполкома президиума ВЦИК о разукрупнении Малкинского, Кубинского, Гнадебурского, Псыгансуевского и Залукокоажского сельсоветов, датированном 9 апреля 1938 года, читаем: «По Урванскому району в состав сельсовета входит населенный пункт Вогацуко с общей территорией землепользования около 400 га и населением 345 человек. Сел. Вогацуко находится на расстоянии до 12 км от сельсовета, в ущелье реки Аргудан, с весьма тяжелыми пересеченными горными путями сообщения. Колхозники сел. Вогацуко (колхоз им. Андреева), учитывая эти условия сообщения, неоднократно просили об организации самостоятельного сельсовета.


    Учитывая географическую особенность сел. Вогацуко и просьбы колхозников, президиум исполкома КБАССР ходатайствует об образовании в сел. Вогацуко Урванского района КБАССР сельсовета, с выделением этого населенного пункта из сельсовета Псыгансу с занимаемой ныне им территории».
    В 1941 году в Вагадзуко было 49 дворов, две продольные улицы, идущие сверху вниз и две поперечные.
В газете «Кабардино-Балкарская правда» (2016, 24 октября) была опубликована статья Мухамеда Хамдохова «Предатели ушли вместе с оккупантами», в которой автор рассказывает об обстановке в республике накануне оккупации, в частности, в колхозе им. Ворошилова, соседнем с колхозом им. Андреева. Есть в этой статье упоминание и о Вагадзуко: «Секретари райкомов ВКП (б) и председатели райисполкомов должны были раздать намолоченное зерно колхозникам, а неубранный и не намолоченный хлеб уничтожить. Однако в колхозе им. Ворошилова это не было сделано. Намолоченный хлеб в количестве десятков тонн был растащен за день.

  Нескошенная озимая пшеница, овёс в 500 га ещё задолго до прихода немцев были подожжены руководством колхоза. За считанные часы весь хлеб сгорел на корню. Крупный рогатый скот в количестве 500 голов был отогнан в с. Вагадзуко, где впоследствии был расхищен. Кукуруза – несколько сот гектаров – осталась неубранной, а колхозники уже боялись выходить в поле».
    Куда делся скот, не трудно догадаться. Может и поэтому в Вагадзуко был размещен гарнизон, который составили коллаборационисты азербайджанской национальности. Но со стороны немецкого командования это стало серьезной ошибкой – отдаленность селения, его труднодоступность привели к тому, что гарнизон в ночное время оказался практически беззащитен. Известно о двух нападениях партизан. Правда, нельзя сказать, что они были удачными. Скорее наоборот. Вот какой эпизод (его рассказал Мусарби Кардангушев) воспроизведен в книге «Род Кардангушевых», вышедшей в Нальчике в 2017 году: «В Вагадзуко днем хозяйннчали немцы, а ночью партизаны. По недомыслию люди ночами собирались в одном доме, мол, если все вместе, – то не страшно. В одну из ночей партизаны окружили дом, где 28 человек собрались на ночь. В эту ночь партизаны убили мать Долова Адама, а Хазрит, сын Хапаго Кардангушева, был ранен. Причину расстрела дома никто не устанавливал. Пуля Хазриту попала в мягкую область и застряла в паху. Через два-три дня, узнав о несчастье, Нух Кардангушев перевез внука себе домой. Начался комендантский час, и через огороды привезли немецкого врача. Врач осмотрел ребенка, отвернулся, заплакал, достал фотокарточку своего сына – ровесника Хазрита, посмотрел и сказал: «Хотя на 5-6 часов раньше доставь вы его, я бы мог спасти ребенка».
    Этот эпизод я привел вовсе не ради демонстрации человечности немецкого врача, а для того, чтобы еще раз подчеркнуть: те 12 км, которые  отделяли Вагадзуко от Псыгансу, преодолевались долгими часами.
    Было и второе нападение то ли партизан, то ли спецотряда НКВД – в декабре зарезали несколько солдат, находившихся в окопах на окраине селения.
    Что же нам точно известно о расквартированном в Вагадцуко подразделении? Это были коллаборационисты, азербайджанцы по национальности. И было их немало. Такой вывод можно сделать из того, что они квартировали почти во всех дворах (а их, напомним, было 49), причем очень редко по одному. В основном – по двое, трое. Подразделению в Вагадзуко было придано несколько автомашин, как минимум, четыре: две стояли во дворе Даниля Тарчокова, две – во дворе Кази Бориева. В ночь нападения на селение машины были подожжены; находившиеся в них боеприпасы взорвались.




    Что касается немцев как таковых, то в Вагацуко они бывали только днем, всегда группой в несколько человек; на ночь никогда не задерживались. Давали какие-то указания, что-то привозили или увозили и очень быстро уезжали, так как боялись партизан.
    О том, как произошло нападение, нам известно из рассказа старожила этих мест Билала Тарчокова, которому сегодня 87 лет. Все произошло поздней ночью, причем вначале не было даже перестрелки. Те, кто напал на гарнизон, окружили селение со всех сторон, и стали методично, дом за домом, вырезать «немцев». Спящих. Зима в том году стояла суровая. «Крепкая», говорит Билал и уточняет: «Очень крепкая, на улицу выходить не хотелось». Это тоже повлияло на успех операции. Только ближе к утру стали доноситься крики, стоны; началась стрельба, послышались взрывы.
    С рассветом глазу открылась страшная картина: повсюду лежали трупы. Их было много, очень много. Тридцать-сорок только на нашей улице, утверждает Билал. Также и на другой – поперечной. Трупы были и на двух других улицах, об этом говорили взрослые. Тела вытаскивали из домов на улицу сами жители.
    Кровь была повсюду… Женщины стали голосить. Никто из жителей не мог толком понять, как это произошло, кто это сделал. Ни одного из нападавших не удалось задержать, никто не видел этих людей – как они выглядели, во что были одеты, откуда пришли и куда ушли. Были только трупы «немцев» и суетившихся вокруг них тех, кому посчастливилось остаться в живых.
    Помнит Билял, как эти последние стали уже позже, после приезда немецких офицеров, складывать трупы штабелями. Два таких штабеля соорудили на их улице, один – на поперечной. Говорит, что в такие же штабеля сложили убитых и в нижней части селения.
    Потом трупы стали грузить на машину. Солдаты брали их за руки-ноги, раскачивали и закидывали в кузов. Машина отъезжала совсем недалеко – к оврагу, что около речки. Билал стоял поблизости вместе со сверстниками, видел, как убитых сбрасывали вниз. Одного за другим; осыпавшаяся земля вскоре прикрыла их.
    Что было дальше? В начале 1943 года началось наступление наших войск, 4 января был освобожден Нальчик. Оставшиеся в живых «немцы» покинули Вагацуко через Аргудан, вдоль реки. С ними вместе ушли и многие жители, побросав дома, скарб, забрав только самое необходимое и скот. «В Вагацуко нельзя оставаться, говорили все, в Вагацуко пришла смерть, Вагацуко стал домом смерти. Если мы здесь останемся, нас убьют».
    Запомнил эту ночь и другой житель Вагадзуко – Владимир Темиржанов, которому на тот момент было восемь лет; вместе с родителями о жил в нижней части селения. Владимир Хасанбиевич, ныне уже покойный, рассказал мне, что выйдя на улицу, он увидел лежащие повсюду трупы. Много трупов. Видел он и то, как догорали немецкие машины, одна из них рядом с двором дяди...

  На фотографиях то самое место, где некогда находилось селение Вагадзуко.

                                                                                                                                                                                                       Окончание последует

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments