Виктор Котляров (viktorkotl) wrote,
Виктор Котляров
viktorkotl

КАРИНА. ПРАВО ВЕРНУТЬСЯ

  Часть вторая

  …Много-много лет назад, а конкретно в 1975 году. я впервые попал на Уштулинскую поляну, лежащую в конце Черекского ущелья, и был поражен тем природным великолепием, что открылось глазам и сердцу.
    Пахучие зеленые травяные ковры с алыми вкраплениями маков, цветочные поляны бело-розовых ромашек, изумрудных васильков, низкорослых иссиня-черных тюльпанов.
    Могучие, изогнутые ветрами светло-коричневые стволы раскидистых сосен.
Воздух, дарующий волшебный аромат-напиток – свежести, идущей от обрамляющей поляну снеговых вершин и разморенной пылающим светилом хвои.



    Солнечный свет, пронизывающий все вокруг.
    Удивительная атмосфера – тихой радости, душевного покоя, светлого согласия. И подумалось – если есть где-то рай, то Уштулинская поляна первый претендент на это место.
    Готовя к печати книгу путевых впечатлений альпиниста Грове «Холодный Кавказ» узнал, что знаменитый английский путешественник «живописнее этой долины не встречал и в горах Швейцарии, что он не знает красивее этого пейзажа в целом мире». Вот так – не больше и не меньше: самая прекрасная долина на планете Земля.

  Это мнение горовосходителя приводит и русский путешественник В. Я. Тепцов, дополняя его не менее восторженными словами: «Перейдя зеленое плоскогорье между Кара-су и Ак-баши, мы спустились в ту часть долины истоков Кара-су, которая, по справедливости, может быть названа прелестной в своей грандиозной дикости. Она как бы отрезана от всего мира окаймляющими ее со всех сторон могучими кряжами. На юге простирается Главный гребень с бесконечными рядами снежных пиков и с необитаемыми снеговыми полями, от которых ползут громадные глетчеры, испещренные трещинами, темными шиферными моренами и торчащими ледовыми глыбами наподобие глыб Агштана. На востоке начало Дигорского отрога с рядами живописных вершин и глетчеров; на западе темные скалы Шаривцика, а над ними бесконечные глетчеры, обрывающиеся в долину отвесными зелеными стенами; на севере из-за зеленых холмов видны высоко в небе грандиозные вершины Дых-тау и Коштан-тау с их могучими глетчерами и страшными в своем нагромождении скалами».
    …В ту далекую ночь 1975-го я заночевал на Уштулу и эта ночь осталась в памяти навсегда. Звездная (до белых, желтых и голубых небесных светил можно было, казалось, дотронуться – только приподнимись, только воздень руки вверх) ночь; осязаемо-густая (ее хотелось сжать в кулаках) темнота, тишина, наполняющая уши звоном звуковой беззвучности, солнечное тепло, сохраненное травами, отблеск костра на незримых вершинах – такое не повторяется.


 
    А вот что писал о такой же ночи, но проведенной в соседнем (Безенгиевском) ущелье летом 1904 года Николай Поггенполь, автор работы «По ледникам Дигории и Балкарии» (1905): «После чудного тихого вечера наступила такая ночь, какой я на Кавказе ещё ни разу не переживал. Представьте себе мой спокойный, уединённый ночлег на зелёном оазисе альпийского пастбища среди природы, полной какой-то беспощадной дикости. Ни души вокруг на далёкие пространства, ни человеческого жилья; одиночество полное. Гробовое, таинственное молчание, не нарушаемое ни единым звуком, ни малейшим шумом! Одни лишь сухие ветки жалобно трещат в огне костра, который, как символ жизни, один нарушает величавый сон природы и бросает красноватый блеск вокруг.
    Но вот из-за высочайших гор Кавказа выкатывается бледный лик луны! Яркий серебристый свет ложится на ледяную долину и на бесподобные ледяные выси гор. Как мёртвый великан в блестящем саване, сотканном из парчи и брильянтов, растянулся у ног моих могучий ледник, этот гигант, олицетворяющий собою грозное величие Центрального Кавказа! Густые, чёрные тени бороздят светящуюся белизну ледяной реки с её широкими застывшими волнами, – всё это морщины на челе великана, но морщины – пропасти, в вечной мгле которых, в неизведанной глубине, слышен далёкий сдавленный шум воды и глухие, иногда страшные трески. Но даже и они не нарушают подавляющего душу таинственного молчания высот, в котором есть какая-то мистическая прелесть, непередаваемая, необъяснимая, увлекающая человека на путь сверхземного мышления.



     Я был так поглощён этим неестественным величавым зрелищем чудовищного по размерам, но дивного мира вечных льдов, мирно спящих в холодном свете луны, что не замечал, как проходили часы, и если бы не внезапное по своей резкости ощущение холода, то, вероятно, просидел бы ещё очень долго в состоянии, близком к гипнозу. Когда же я залез в палатку и лёг в спальный мешок, то мне всё время казалось, что чья-то невидимая рука уносит меня далеко за пределы земли в морозную высоту эфира; лёгкий ветер колышет полотнище палатки; воздух чист, как кристалл; удивительно дышится тут и как хорошо спится!
    Когда-нибудь здесь построят хижину, и наступит время, когда со всех концов мира потянутся сюда вереницы туристов, которых банальная прелесть альпийских зубчатых железных дорог заставит искать отдыха от жизненных дрязг в непочатой красоты гор…»
Давно я не был на Уштулинской поляне. И вот сегодняшняя поездка, связанная с печальным событием – трагической гибелью кабардинской девушки Карины…

                                                                                                                                                                                                             Окончание следует

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments