Виктор Котляров (viktorkotl) wrote,
Виктор Котляров
viktorkotl

КАБАРДИНО-БАЛКАРИЯ: 50 ТАЙН, невероятных и мистических

   17. ПЕЩЕРА КОСТЕЙ

      Эта пещера на одном из скальных массивов ущелья Урды практически не заметна; да и добраться сюда очень и очень непросто. Тем не менее, кто-то облюбовал каменный ящик под свое жилье и жил (живет?) здесь достаточно долго…

  …Пещеру мы заметили уже на обратном пути, когда ноги настолько налились усталостью, что даже оторвать их от земли требовалось усилие. Налилась тяжестью и спина: все в ней ломало, крутило и ныло. И немудрено – с раннего утра, час за часом в гору и все в гору. Поэтому когда дошли до цели и ничего не обнаружили (искали древние писаницы), желание поскорее спуститься вниз довлело настолько сильно, что любое, даже самое невероятное зрелище не могло принудить к остановке.


    А тут пещера, причем одна из многих и привычных для здешних скал. Но Магомета, проводника, которого и усталость как будто не брала, пещера чем-то заинтересовала. Он попросил бинокль и долго всматривался в невероятно узкое ответвление ущелья Урды, на отвесной стене которого зияло небольшое черное отверстие.
    – Как это я его не замечал? – непонятно к кому обращаясь, произнес он, продолжая рассматривать в бинокль скалу. И, наконец, довольно рассмеялся: «Все понятно. Козырек скрывал пещеру, а сейчас его нет, вероятно, отвалился. А теперь видно не только пещеру, но и тропинку к ней. Значит, туда кто-то ходит. Или ходил. Надо проверить. Я только туда и обратно. Ждите меня здесь. Я быстро вернусь».
    – Но ведь туда часа два ходу, не меньше. Мы тогда до темноты выбраться не успеем.

  Но последних слов проводник уже не слышал. Он не пошел – побежал вниз, в какие-то мгновение скрывшись из глаз. Еще минут через десять увидел его внизу, перебирающимся через речку. Затем он на какое-то время потерялся из виду, а спустя полчаса, не меньше, появился у начала тропки, ведущей к пещере. В бинокль было видно только его спину: он продвигался, прижавшись к скале, пока, наконец, не исчез в зеве горы.
    Я ни на мгновение не отводил бинокля от пещеры. Глаза стали слезиться, окуляры запотели, поэтому не заметил, когда проводник выбрался из отверстия в скале. Относительно быстро, чуть ли не бегом, он спустился к реке, перешел ее вброд, но подниматься не стал, а остановившись на ровном площадке, с которой мне было видно его, а ему меня, стал размахивать руками. Я долго не мог понять, что означают его жесты, пока не догадался – Магомет, показывая в сторону, откуда мы пришли, предлагал продолжать двигаться поверху, видно решив самому не подниматься.
Я направился к выходу из ущелья, то и дело, по причине изгибов тропинки, теряя своего спутника из виду. Он заметно опережал меня, постепенно отходя от речки и поднимаясь выше. Удивило, что он чуть ли не поминутно оборачивался и ничего не кричал, хотя мы были уже в зоне слышимости друг друга.
Когда же не выдержал и громко позвал его, он стал размахивать руками над головой, да так быстро и резко, что стало ясно: я что-то сделал не так.


…Наши тропинки сошлись где-то минут через двадцать. Причем я никуда не спускался, шел по своей, а Магомет поднимался ко мне. Уже темнело. Последний оранжевый луч освещал макушку одной из вершин Тызыльской гряды, а Урды уже все затянуло черной мглой.
– Ну что,- не выдержал я,- стоила пещера свеч?
– Каких свеч? – не понял проводник,- не было у меня свечки. И фонарик в рюкзаке остался. Мало что увидел.
– А что все-таки увидел? – не унимался я.
– Кости. Много костей. Очень много костей. «Камаз» костей.
– «Камаз» костей? Неужели так много? – не поверил я.
– А может и два «Камаза, - видно было, что Магомет вспоминает увиденное и пытается соотнести его объемы.
– Странно… – я пытался понять, шутит он или нет.- И чьи же это кости?
– Самые разные. В основном коров, овец. Но много и диких животных. Вероятно, есть и человеческие. Череп один видел. Он поверх них лежал. Но я далеко не ходил. Видел только те, что у входа, рядом со стенкой. А когда спичу зажег, понял, как их много. Очень много.
– А если ты далеко не ходил, почему тогда так долго там находился?
– Не мог уйти. Что-то держало. Ноги не слушались. Может, от страха. Может, еще от чего. Стоял, не мог двигаться.
– Не понимаю: что, значит, не мог? В пещере кто-то еще был? Чья это пещера? В ней кто-то живет? Рысь? Медведь? Человек?
– Лесной человек. Раньше скорей всего жил. Кости старые; все белые, чистые. Теперь не живет. Если бы жил, меня не отпустил.
– Магомет, ты шутишь? Разыгрываешь меня? Алмасты уже много лет никто не видел. Повывелись они все давным-давно.
– Действительно, наши давно их не видели. Последний раз пастухи в этом ущелье лет десять-двенадцать назад.
– Так может он до сих пор где-то скрывается?
– Не знаю. Кости старые. Давние. Повсюду. Может, поэтому так страшно. Ведь, если бы он там был – не отпустил. Это его дом. Он в нем долго жил. Очень долго. Его дух в нем остался.
– Дух? Какой дух, Магомет? Духов нет! – неуверенно возразил я.
И словно отвечая мне, откуда-то сверху посыпались, заскользили мимо нас небольшие камешки, то ли сдвинувшиеся сами по себе, то ли потревоженные кем-то…
Магомет поднял голову, оглянулся по сторонам и решительно двинулся вперед – к уже открывшейся взгляду «Ниве», ждавшей нас у выхода из ущелья. Мне ничего не оставалось, как поспешить за ним. Тьма сгущалась на глазах.
Уже в машине, подпрыгивая на крутых речных перекатах, я спросил Магомета: «Ты вернешься сюда?»
– Без оружия никак нельзя,- ответил он.- И людей надо побольше. Три-четыре человека. Но не верю, что кто из наших согласится.

                                                                                                                                                                                                         Продолжение следует

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments