Виктор Котляров (viktorkotl) wrote,
Виктор Котляров
viktorkotl

ДРАКОН, ЗАЛЕТЕВШИЙ В РЕСТОРАН

   Ностальгический Нальчик

   …Перечитывая дневники Михаила Пришвина, побывавшего, как известно, в Нальчике весной-летом 1936 года и оставившего глубокие замечания о нравах, царивших в Кабардино-Балкарии в тридцатые годы, наткнулся на такой момент. Вот он: «Вечером гуляли в парке в Нальчике, удивляясь высокой траве и тени старых лип. …Обратили внимание на великолепно начатую под землей постройку духана еще до революции: теперь из каждой комнаты вышли на свет липы и другие деревья».
    Духан – это трактир или небольшой ресторан. Где же его хотели построить? Понятно, что на Липовой аллее, а вот где конкретно? Думается, что вероятнее всего на том месте, где после войны был возведен ресторан «Лето», а сейчас громоздится (причем уже долгие годы) неуклюжее массивное здание, также предназначавшееся под ресторан, но в силу неизвестных мне причин, до сих пор не заработавшее.



     А ресторан «Лето» было достаточно популярным у нальчан заведением. Одноэтажный, он делился на два блока. В первом, закрытом, имелся небольшой зал на 12 столиков. Здесь можно было выпить пиво, заказать холодные закуски, одним словом, перекусить. Одно время с противоположной стороны кафе стоял небольшой мангал, а значит, к пиву (или к чему-нибудь более крепкому) полагались и шашлыки.

    Это воспоминания из далекого детства – самого конца пятидесятых годов, когда отец – Николай Котляров, заместитель редактора газеты «Советская молодежь», забрав меня из детского садика, что находился поблизости (чуть выше угла нынешних Шогенцукова и Балкарской), встретил по дороге друзей, и не в силах уступить их напору, прихватил и меня в «Лето». Не скажу, что мне там понравилось, и то право – дела до меня никому не было, а одному распивать бутылку ситро хоть и приятно, но тоскливо.
А вот другая половина ресторана осталась в памяти надолго. Это была открытая асфальтированная площадка, огороженная ажурной балюстрадой. На площадке стояли столики под выносными зонтиками; припоминается, что их было восемь. Здесь продавали мороженое, пирожные – преимущественно заварные, рекой лился лимонад. И все лето, захватывая конец мая и начало сентября, звучал детский смех. Родители приводили сюда меня с сестрой (ей было годика два-три) довольно часто. У нас даже было свой личный столик (крайний, в углу), который мы облюбовали и я очень расстраивался, если он был кем-то занят.
Ближе к зиме «Лето» закрывалось в ожидании лета. И как-то в году 1965-м (год запомнился точно, потому что у нас была четырехлетка и все занятия вела одна учительница – Анастасия Гавриловна Смирнова), мы коллективно сбежали с какого-то нелюбимого предмета. Куда идти? Конечно, в парк. Так оказались у ресторана. Окна его были забиты на зиму крест накрест досками, но кто-то уже успел на одном окне их оторвать и разбить стекло. Что искал грабитель нам неведомо, но ведомо то, что увидели мы внутри. Началось все с возгласа того, кто первым залез в зал. И столько в этом крике звучало отчаяния и страха, что мы решили – внутри сторож, и он поймал нашего товарища. Но никакого сторожа в холодном, не отапливаемом помещении, естественно, не оказалось, но зато там находился…


Возможно, не все поверят в то, что я сейчас напишу, но это истинная правда. Посредине зала, прямо на полу распластал чешуйчатые крылья …дракон. Огромный – метров где-то четыре-пять в длину и столько же в ширину, правда, невысокий – может, метр или чуть больше над полом. С высоко поднятой головой, в красной пасти которой сверкали белоснежные, огромные и страшные, зубы. Две когтистые лапы размашисто упирались в пол; равновесие дракон поддерживал с помощью длинного хвоста. Выпало из памяти сколько у дракона было голов (все-таки нам, детям, в те времена ближе был змей горыныч из русских сказок, а не чудище из сказаний о нартах), но впечатление оказалось невероятно сильным. Тем более, что на спине дракона примостился крошечный человечек в чем-то блестяще-красном, вступивший в бой с чудищем.
Много лет спустя я узнал, что этого зверя сотворил кабардинский скульптор Федор Калмыков (1932-1967). Он очень рано ушел из жизни, но оставил на память о себе работу, которая известна абсолютно всем нальчанам и гостям города – речь о ресторане «Сосруко» на горе Кизиловка, сооруженном в виде головы нарта – фольклорного героя с огненным факелом в вытянутой руке.
Что касается чудища в ресторане «Лето», то эта работа Федора Калмыкова, навеянная мотивами нартского эпоса, представляла декоративную скульптуру, изготовленную из папье-маше. Только неизвестно – ваял ли он ее непосредственно в зале или туда ее привезли для демонстрации заказчику, коим, вероятно, выступала администрация нальчикского парка культуры и отдыха. А тогда, в далеком 65-м, мы, первые зрители творческих исканий скульптора, размышляли об одном: куда денут дракона, когда наступит лето и ресторан откроется? Пришли к мнению, что его распилят. От этой мысли стало печально.
Но тот дракон, а вернее его последыш-преемник, впоследствии возродился и был установлен на территории курортного бассейна. Эта скульптура так и называлась: «Батраз, побеждающий дракона». Из него извергалась целебная радоновая вода.
Бассейн этот давно заброшен, обветшал. Вероятнее всего, декоративную скульптуру постигла та же самая судьба. Ждет возрождения и ресторан «Лето», фундаменты которого были заложены еще в прошлом тысячелетии.
И вспоминаются прозорливые пастернаковские строчки:
«Буран не месяц будет месть,
Концы, начала заметет.
Внезапно вспомню: солнце есть;
Увижу: свет давно не тот.


В кашне, ладонью заслонясь,
Сквозь фортку крикну детворе:
Какое, милые, у нас
Тысячелетье на дворе?»

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment