Виктор Котляров (viktorkotl) wrote,
Виктор Котляров
viktorkotl

…НА СТАЛИНА СМОТРЕЛИ КАК НА ЭЛЬБРУС

Сегодня весь день читал неопубликованные воспоминания Константина Чхеидзе «События. Встречи. Мысли». Печальное чтение. Вот один из фрагментов.

Монолог лейтенанта Бекиева, балкарца, вместе с Константином Чхеидзе «отбывавшего срок» в тайге:

«Я из Чегемского ущелья; хутор, где жили мои родители, лежит вдалеке от главной дороги. “Белых” никогда не видел, только слышал, что они убили много наших людей, троих повесили. Командовал ими Заурбек. Среди казненных был мой родственник, комиссар; я ненавидел “белых” как комсомолец, а потом коммунист, и как их личный враг по крови. С тридцати лет я альпинист, шесть раз поднимался на Эльбрус, много знатных людей видел. Видел Сталина, когда он приезжал на охоту.



    Очень медленно всегда поворачивал голову, медленно смотрел — насквозь видел. Любил ли его? Ты знаешь, мы такие слова не говорим: “любил — не любил”, бабьи это слова. Мы, молодежь, смотрели на него как на Эльбрус, вверх. Что приказал — все правильно. Коллективизация — тоже правильно. Ну, были перегибы; бедняков забирали за лишнюю болтовню.

Иногда странным казалось — травы море, молодняк дохнет от голода. И получается почему-то так, что никто не виноват. Или удивлялся я: почему дети сами школу строят, каменщиков нет, рабочих нет? — Есть! есть, но они заняты на стройке индивидуальных вилл. Дело это хорошее, но почему неувязки такие? — Ничего, «болезни роста». А впереди — обещанные «светлые вершины»…
    С лета 41 года был в армии, мотался туда-сюда, все время перебрасывали. Со своими почти не переписывался. Да и что писать? Сегодня написал, завтра «накрылся», и все. В марте 44-го получил отпуск. Спешил. Подарки вез. Невесте, сестрам. Слез с поезда, лошадь нанял, паршивую, много денег отдал. Оставил в залог кольцо с рубином, что, дескать, вернусь, верну лошадь. Оно и сейчас там лежит… Ночью подъезжаю к аулу Нижние Батога. Везде тьма. Завыла собака. Что такое? Света нет. Иду в одну хату, другую. Везде пусто, никого нет. Мертвый аул. Где люди? Усталый был, голодный. Гоню коня в Средние Батога. И там как будто смерть прошла. Вдруг вижу в одном огне огонек. Спешился, бегу, задыхаюсь уже. Смотрю — бандит, на меня винтач направляет: стой, убью! Я говорю: я Омар Бекиев, за что хочешь убить? Он посмотрел. Да, вижу, Бекиев. Откуда? — С фронта. Что у вас здесь? — Всех выселили. Рассказал, как было. Трудно поверить. Этот «бандит» на самом деле был «бандитом», спрятался, чтобы не уезжать. В аул пришел табак поискать. Там, на кошу, курить нечего…
    Я обратно. Вернул коня, про кольцо забыл, а тот не напомнил. К коменданту иду. Арестуйте, говорю, отправьте к своим; я — балкарец. Разобрались, документ дали… Нахожу своих. Уже конец апреля был. Жмутся в землянке. Вонь, холод. Днем коптилка горит. Печи нет. Отец, мать, тетка, сестра. А где Люца? — это другая сестра. Умерла. Умерла? — Ну, не умерла, конвойный прикладом стукнул: отстала, не довольно быстро в вагон лезла. Их в товарных вагонах везли. Мужчин и женщин — всех вместе — на перегонах между станциями срать выводили. Зима еще тут была… А что Джансурат? — про невесту спрашиваю. — Нету ее. Простудилась, лихорадка ее сожгла… Перед Первомаем вызвали меня. Подготовь-ка, говорят, своих к празднику. — Не получится, говорю. Как это так, не получится?.. Еще удивляется, б… Должно получиться! А я им в ответ: Танцевать, говорю, негде. Некому песни петь — все охрипли… Ну, припаяли агитацию. Десять лет и пять «по рогам».
    («По рогам» — техническое выражение. Оно означает, лишение избирательных прав после окончания срока.)

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment