Виктор Котляров (viktorkotl) wrote,
Виктор Котляров
viktorkotl

ВЕРХНЕНЧЕГЕМСКОЕ ЛАВОВОЕ НАГОРЬЕ: В ПОИСКАХ ПРИШЕЛЬЦЕВ И АЛМАЗОВ

  Окончание. Часть четвертая

  ...Над нами ватное беззвездное небо. Под нами голая земля. Холод начинает пробирать все тело. Надо зажигать костер. Но чем? Коробок спичек, который всегда лежал в кармане моего рюкзака, таинственным образом исчез. Все есть, а спичек нет. Нет оказалось их и в рюкзаке Жанны. Последняя надежда на тепло исчезает после того, как обнаруживается, что и вещмешке Леуана спичек нет. Значит, предстоит холодная ночевка. Во второй половине октября, на высоте более двух с половиной метров при температуре приближающейся к нулю. Перспектива малоприятная, но делать нечего.


 
    Около упавшего дерева распрягаем лошадей. Снимаем с них промокшие насквозь потники, пытаемся уместиться на них. Для ночевки у нас нет абсолютно ничего, даже обыкновенной клеенки. Холод, идущий от земли, произывает тело, вызывает дрожь. Ловлю себя на том, что не могу с ней справиться, что дрожит уже все тело. Дрожь волнами пробегает от рук к ногам, потом снова возвращается. Темнота стоит сплошная. Беззвездное небо нависает темной громадой над головой и кажется, что мы одни в этом мире. Где-то ходят в поисках травы расседланные лошади, только по их хрумканью можно догадаться, что они нас не бросили. Нет и связи, поэтому волнующиеся за нас близкие остаются в неведении – что с нами, где мы?

 

Как прошли эти почти двенадцать часов (спешились мы где-то около семи и в седьмом часу, когда посветлело, стали седлать лошадей) – разговор особый. Заснуть не удалось ни на мгновение – попробуй это сделать, лежа на промокших насквозь потниках, когда одеялом служит ночная мгла и промозглый, чуть ли не ощущаемый на ощупь туман; когда дрожь раз за разом охватывает тело и остановить, унять ее невозможно.
    А тут еще где- то в первом часу ночи стал накрапывать дождь, превратившийся спустя какое-то время в затяжной ливень. Разложив седла под стволом дерева (это был именно ствол без всякой кроны), мы сидели на них, прижавшись грудью к коленям. Укрыться было нечем. Куртки промокли и от дождя, который все усиливался и усиливался, не спасало ничего. Сидеть не было никаких сил, но и стоять тем более. Но после того, как вся наша одежда промокла насквозь, настолько пропитавшись водой, что под ее тяжестью невозможно было находиться в вертикальном положении, оставалось только шажками передвигаться вокруг ствола дерева. Не припомню столь тяжких и долгих ночей.
    Только в седьмом часу чуть забрезжило и Леуан, на которого пришлась большая часть тяжестей этой поездки, стал седлать лошадей. Где мы заночевали оставалось неясным. Связи не было никакой и от того, что наши родные и близкие не знали, что с нами, было особенно не по себе.




    В семь часов расвело окончательно и мы, ведя коней под узды, тронулись. Идти можно было только в одну сторону - туда где призывно светлело низко нависающее над землей небо. Спустя час выбрались на дорогу, вернее на то, что от нее осталось. Оказалось, что мы значительно отдались от цели маршрута – озера, а следовательно, в очердной раз не смогли увидеть его.
Предстояло пройти около семи-восьми километров по хлюпающей, разбухшей от воды земле, в которой утопали ноги и вытащить их, особенно в колее, можно было с неимоверным трудом. Попытка взобраться на лошадь виделась чем-то сродни с героическим подвигом, но когда это удалось, оказалось, что двигаться по буеракам, в которую превратилась дорога, то и дело обходя перегородившие ее деревья, еще труднее. Синдром кавалериста, когда кости таза (известно, откуда ноги растут) стали нестерпимо болеть не позволил продолжить движение верхом.
    Оставалось только брести – по грязи, липкой донельзя, по лужам, заполнившим остатки колеи, по речке, не снимая кроссовок, от которых (новых, кстати) уже отваливалась и вот-вот должна была совсем оторваться, подошва.
    Появилась связь. Выяснилось, что за нас не просто волновались – Мурадин Туменов поднял на ноги весь Черекский район. До полуночи наш водитель и местный участковый жгли костер на месте, куда мог проехать наш «УАЗ». На трассе всю ночь ожидал в машине сын. Оказались в курсе главы района и селения Бабугент, но до утра ничего не предпринималось, так как ночью организовывать поиски было бессмысленно. В конечном итоге все это вылилось в строки в сводке происшествий МВД КБР за 23 октября, где в разделе «Пропавшие без вести» сообщалось о том, что трое имяреков «отправились на высокогорное озеро в районе реки Карасу Балкарскийй последний раз выйдя на связь в пять часов 22 октября. Проведенными поисковыми мероприятиями пропавших обнаружить не удалось. В связи с погодными условиями и темным временем суток поисковые мероприятия отложены до утра. Ориентированы наружные органы и территориальные органы».
    Оставив объяснения участковому, мы на машине сына тронулись в Нальчик не веря, что наш карасуевский экстрим подошел к благополучному концу. Высокогорное озеро мы так и не нашли, космический корабль тем более, но зато увидели ущелье, в котором десятки пещер. Ущелье это, как выяснилось позже, скорее всего называется Кая-арты. Оно настолько необычное, что память раз за разом возвращает меня к увиденному. Я обязательно сюда вернусь. Вернусь чего бы это мне не стоило.

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments