Виктор Котляров (viktorkotl) wrote,
Виктор Котляров
viktorkotl

В ПОИСКАХ НЕВЕДОМОГО

 Часть вторая

 Мы остановились на том, что одна из наших лошадей, на которой в этот момент сидел Леуан, рухнула вниз с высоты так метров в двадцать пять. Ему самому удалось спрыгнуть. С болью и тревогой, что упавшее животное при падении наверняка сломало ноги и его скорее всего предстоит застрелить (правда, из чего – патроны то мы потеряли), я смотрел вниз и вдруг увидел, что лошадь – о чудо! - стала медленно приподниматься и с трудом, но встала на ноги.


    Леуан, висевший над крутым косогором, зацепившись руками за дерево, стал подтягиваться, встал, а потом и спустился. В дальнейшем выяснилось что мы сравнительно легко отделались – животное толькол повредило левую заднюю ногу, которую проводник перемотал эластичным бинтом. Правда, это было потом, а до этого моя лошадь, которой скорее всего передался страх спутницы, встала на дыбы, потеряла упор и тоже стала сползать. Я, анализируя впоследствии произошедшее, так и не понял: сбросила она меня или я сам ухитрился спрыгнуть. Оставалось только удивляться, как успел вытащить ноги из стремян и не оказаться под животным. А вот находившийся в рюкзаке фотографа, притороченным к седлу упавшей лошади, дорогой (30 тысяч!) объектив подвергся деформации.

  Как мы спустили оставшихся лошадей в каньон – разговор отдельный, но спустя какое-то время все пришли в себя и решили двигаться дальше. Куда? Выбора не было – можно было идти только вниз по узкому, сжатому косогорами со всех сторон ущелью, по которому ранее пробегал водяной поток. Правда, от него ничего не осталось, поэтому пришлось двигаться по каменным завалам, рискуя то и дело подвернуть ноги.
    Леуан предполагал, что каньон выведет нас в ущелье, по которому мы и сможем, обойдя гору, добраться до озера. Что это за ущелье даже ему было неизвестно – в просвете деревьев виднелась одна из его боковых стенок, представляющая из себя мощный скальной массив в пару-другую сотен высотой, по центру которого шел целый ряд пещер. Самое интересное, что уже и потом, расспрашивая местных жителей, разглядывая космические карты, мы так и не выяснили, что это за ущелье, куда мы вышли. Вернее не вышли, но об этом чуть ниже.
    Решив сделать короткий привал, чтобы перекусить, мы обнаружили, что рюкзака фотографа Жанны, в котором находилась еда, нет. Осмотрели со всех сторон лошадь, к седлу которой он был приторочен и предположили, что он остался на месте падения животного, где мы осмотрели поврежденный объектив. Леуан, а за ним и Жанна двинулись обратно. Не возвращались они достаточно долго, что свидетельствовало только об одном – потеря не находится. Вспомнив, что помимо объектива и еды в рюкзаке находится и телефон, я решил позвонить со своего – может. гудок поможет. Звонок раздавался совсем рядом. Я оглядывался по сторонам и не мог понять, откуда он доносится. Наконец, усек – из рюкзак, который был по-прежнему приторочен к седлу лошади. Как мы втроем его не заметили, оставалось непонятным – словно рюкзак кто-то отстегнул, а потом снова привязал. Мистики здесь конечно никакой не было, но времени на поиски мы потеряли предостаточно.
    Невиданной высоты стена неизвестного нам ущелья все явственнее вырисовывалась за стволами деревьев. Каменное ложе перпендикулярно врезающегося в него каньона, по которому мы шли, становилось все уже и уже. Можно было представить, какой силы поток несется здесь во время дождей или обильного таяния снегов. Вот и последние деревья и …мы оказываемся у огромного обрыва. То есть, в водоносное время здесь падает вниз многометровый водопад. Вот так дела.

 
    Спуститься вниз невозможно, что уж тут говорить о лошадях. Ничего не остается, как поворачивать обратно. Но куда теперь идти? В ту сторону, откуда мы спустились? Это практически невозможно – подняться по столь отвесной круче человеку еще можно, но лошади не пойдут. Остается только вправо. Но и здесь угол подъема столь велик, что смотреть вверх можно только запрокинув голову.
    Что же делать? Взлететь не получится, это однозначно. А значит, хочешь-не хочешь надо попытаться подняться на гребень. Тем более, что день уже перевалил на вторую половину, а в горах осенью темнеет в шесть-седьмом часу. Но как подниматься, если лошади отказываютсяя идти – упираются передними ногами в землю, и как не дергай за поводья, остаются на одном месте. И такая печаль в их глазах, словно они понимают, что ведем мы их на заклание.
    По метру-другому Леуан в одиночку практически вытягивает лошадей наверх. Причем все это длится достаточно долго. Приказываю себе делать хотя бы шагов десять вверх, а уж потом перерыв. Это удается раз-другой, но силы исчезают на глазах. А гребень все также недостижимо светлеет где-то впереди. Свет же этот может означать только одно – за ним несомненно пропасть.
    Так оно и оказывается, когда мы где-то через час неимоверных усилий буквально вползаем на гребень – узкий-преузкий, без всякого подобия тропинки. Получается, раз ее нет, здесь никто не ходил? Пропасть же с правой стороны, по краю которой мы идет, кажется столь бездонной, что в нее даже заглядывать не хочется. И право – не заглядывай в бездну ибо тогда она заглянет в тебя.
Гребень заканчивается столь стремительно уходящей вверх кручей, что моя лошадь не просто не хочет двигаться вперед – она, несмотря на возжи и крики, поворачивает назад. Затем, потеряв ориентацию, начинает крутиться вокруг себя и неожиданно, привстав на задние ноги, взлетает на несколько метров вверх, отчего я не удерживаюсь в седле и лечу на землю. Но на месте падения не остаюсь, а пролетаю пару десятком метров и скатываюсь к самому гребню, за которым пропасть. Нет, упасть я бы вряд ли упал – все-таки перед самой пропастью имеется небольшое возвышение. Но ужас от открывшейся перед глазами желтовато-серой каменной бездны холодит сердца. Я пытаюсь докричаться до своих спутников, но это не удается – они уже далеко. И только эхо, отражаясь от стен пропасти, отвечает мне раз за разом..
    Нахожу в себе силы взобраться наверх, туда, где осталась моя лошадь. Беру ее под узды и двигаюсь в ту сторону, куда предположительно ушли мои спутники. Желание взобраться на лошадь, чтобы ускорить движение, исчезает навсегда. Где-то далеко-далеко пробивается голос Леуана. Иду на него. Стремительно темнеет. А движение ночью в горах смертельно опасно – если не разобьешься, то ноги поломаешь, это точно. Предлагаю остановиться и заночевать. Проводник категорически против. Он считает, что мы вот-вот выберемся на дорогу.
    Вот лощина, в глубине которой просматривается нечто вроде поляны. Но что это за поляна? Мы объезжаем ее и продолжаем движение вперед. Окончательно стемнело. Впереди спуск? Куда, ответа нет. Все потеряло очертания и исчезло во тьме.
Начался спуск. Проводник, включив мобильный телефон, идет впереди. Но что можно увидеть при свете небольшого экранчика? Поскальзываюсь, отпускаю поводья лошади и сползаю вниз. Что там внизу? Какой глубины обрыв? Судя по всему немаленький. Вслед за мной соскальзывает Жанна. Вытягиваю ее. Приходим к выводу, что идти дальше невозможно. В сплошной ночной мгле не найдя даже относительно ровного места останавливаемся…

Окончание следует

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments