Виктор Котляров (viktorkotl) wrote,
Виктор Котляров
viktorkotl

"МЫ ВСЕ НАЙДЕМ СВОЮ ВЕЧНОСТЬ..."

   Окончание. По страницам фотоальбома нальчан Романовых

   Казалось, моя затея узнать все эти детали обречена. Но это оказалось не так. Самое удивительно, как только я занялся этими поисками, провидение словно само послало меня по нужному адресу. И оказалось, что Романов прожил всю свою дальнейшую жизнь буквально в двух шагах от нашего издательства – в доме по улице Свободы, 34.
Впрочем, расскажу все по порядку. Жители ряда домов по улице Свободы обратились ко мне с просьбой узнать попадают ли их дома под снос. Среди них была и Татьяна, в разговоре с которой выяснилось, что у нее хранится старый альбом с фотографиями, начатый в марте 1935 года в Нальчике, т.е., еще до приезда Пришвина. Открыв это альбом я обомлел – на меня глядел …Романов. Нет, я еще не знал, что это был именно он, но запечатленный на великолепно сделанной фотографии, сохранившей (выражусь так) запах времени, право, не мог быть никем иным, как Романовым С одной стороны, походная (на редкость элегантная и стильная!) одежда, шляпа, сидящая на ковбойский манер, удобные для многокилометровых хождений сапоги из мягкой кожи (это видно по сгибам на уровне щиколоток). А с другой – заполненный патронташ, привязанный к поясу многочисленные трофеи: здесь и заяц, и тетерев, и куропатка, а самое главное - ружье, выстреливающее, кажется, само при виде всего летящего и ходящего и борзая на натянутом поводке, готовая тут же ринуться за пораженной добычей.



    Уже глядя на одну эту фотографию можно было сделать вывод, что далеко непростым человеком был охотник Романов, что Бетал Калмыков имел основания опасаться его. Уже хотя бы по той причине, что Романов имел куда более солидный революционный опыт. В справке, выданной Армавирским краеведческим музеем (она была вложена в альбом) за № 364 от 26 ноября 1957 года говорилось следующее: «Дана т. Романову Григорю Петровичу в том, по имеющимся в Армавирском краеведческом музее материалам он был участником Первой русской революции в 1905-1907 г.г. в Армавире.

   Г.П. Романов состоял с 1904 года членом Армавирского комитета РСДРП. Как члену комитета РСДРП Романову было доверено изготовление бомб взрывного действия «картошки» (как называли эти бомбы революционеры). Ему же доверялось приобретение и хранение другого вида оружия для Армавирской революционной дружины. Мастерская по изготовлению бомб была организована на квартире Григория Петровича Романова.
Фотопортрет Григория Петровича Романова экспонируется в разделе «Первая русская революция в Армавире (1906-1907)».
Еще один документ (он предназначен для Комиссии по назначению пенсий при Совете министров КБАССР) подписан товарищами Романова по борьбе – Екатериной Павловной Литвиненко и Николаем Арсеньевичем Горбуновым. Они пишут: «Мы, нижеподписавшиеся, участники российской революции 1905-1907 г.г. настоящим подтверждаем, что Григорий Петрович Романов , он же Вишнёв (по партийному псевдониму) действительно являлся ее активным борцом. Состоя членом Армавирского комитета РСДРП, тов. Романов Г. П. вел большую напряженную работу по хранению и распространению нелегальной марксистской литературы, в частности, газет «Искра», «Вперед» и др., по организации явочных квартир, нелегальных собраний, рабочих массовок и избирательных компаний, получивших высокую оценку В. И. Ленина (т.XI, стр. 290-291).
Находясь в составе боевой дружины Армавирского комитета партии, тов. Романов Г. П. непосредственно сам изготовлял и оболочки для бомб взрывного действия с механическими устройствами, и, рискуя жизнью, не раз отбивал из рук жандармерии арестованных членов РСДРП (тов. Колобова и др.). Под руководством Г. И. Бутягина (Юрика) тов. Романов Г. П. принимал живейшее участие и в оказании боевой помощи рабочим города Ростова-на-Дону в их исторически-известном восстании».
Среди многочисленных справок (возникает закономерный вопрос: почему они остались на руках Романова, а не были подшиты к делу о назначении ему персональной пенсии – неужели не назначили?!) имеются и воспоминания Григория Петровича об его участии в революционных событиях. Написанные грамотно, более того – живо и даже образно – они свидетельствуют о его образованности, начитанности и …скромности. Чего хотя бы стоит такой пассаж: «…Говорить о самоотверженной революционной деятельности армавирской организации не стану потому, что это все относится к области истории, которую очевидно не мне следует освещать».



    Тем не менее о том, чем занимался непосредственно Григорий Романов стоит упомянуть: «На мою долю выпадала обязанность изготавливать «картошку» (бомбы взрывного действия), приобреатать и хранить все боевой снаряжение дружины Армавирского комитета. Изготавливал я эту «картошку» у себя на квартире по улице Лермонтова в доме №30, которая к тому же являлась постоянно явочной квартирой. Начинкой бомб, взрывчаткой ведал исключительно сам Бутягин по специальной имеющейся у него рецептуре. Тот же Бутягин и руководил всей боевой дружиной, которая, к слову сказать, приняла немалое участие и в поддержке восставших ростовских рабочих. Как рядовой участник революционного движения 1905-1907 г.г. глубоко убежден, что незабываемый гром именно этих событий через сверкающий огонь которого прошла и армавирские трудящиеся, с удивительной последовательностью и закономерностью только и привел русскую революцию к великому порогу всемирно-исторического освободительного Октября».
Во как писал охотник Романов! Куда там руководителю кабардино-балкарских большевиков, так и не научившемуся по существу грамоте, о чем свидетельствует написанное им собственноручно письмо с просьбой о пощаде, адресованное Сталину.
    Есть в воспоминаниях еще несколько моментов, интересных нам: упоминание о том, что во время столыпинской реакции он тяжело заболел и по этой причине вынужден был сменить место жительства. Так называемая «столыпинская реакция» – это политический режим, действовавший в царской России в период 1906–1910 годов. И тогда получается, что примерно в эти годы Григорий Романов мог обосноваться в Кабардино-Балкарии.
     Есть еще одна ремарка, опять же свидетельствующая о его скромности, – отказ Романова на просьбу Армавирского музея рассказать о своих встречах с К. Е. Ворошиловым. Отказ этот он объясняет так: «Мои встречи с Климентом Ефремовичем имели место уже после Гражданской войны на Северном Кавказе и к поднятиой теме прямого отношения не имеют». Следовательно, встречи эти состоялись во время охоты, к которой Григория Романова привлекал Бетал Калмыков. Подтверждением этого является и фотография К. Е. Ворошилова, поверх которой (а не на обратной стороне) знаменитый красный командир написал следующие слова: «Романову Г. П. на память от меня. 8 мая 1935 г.».
Что еще известно о Григории Петровиче Романове, так поразившем писателя Михаила Пришвина? Годы его жизни, зафиксированные в свидетельстве о смерти: 1886–1972. Годы жизни его супруги Лидии Константиновны: 1892– 1964.
    Память же о его общении с Беталом Калмыковым сохранила фотография супруги партийного руководителя Кабардино-Балкарии, на которой она написала следующие слова: «На память от жены охотника Бетала Калмыкова охотнику Романову». Исходя из места и даты – 16 февраля 1956 года, г. Москва – была она подарена семидесятилетнему Григорию Петровичу Романову в столице нашей родины. Подарена спустя два года после смерти писателя Михаила Пришвина, с которым охотнику Григорию Романову больше увидеться не удалось…

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments