viktorkotl

Иная реальность

В поисках запредельного


Previous Entry Share Next Entry
viktorkotl

БЕСПОЩАДНО И РЕШИТЕЛЬНО

    У входа в Атажукинский парк, с левой стороны от Вечного ог-ня, что зажжен у обелиска воинам, погибшим в годы Великой Оте-чественной войны, расположено мраморное надгробие, на котором под общей надписью «Вечная слава борцам за дело социализма» выбито шесть фамилий. Если читать слева направо, то этот ряд бу-дет таким: Виноградов Н. А. (1903–1930), Карашаев Х. Т. (1871–1927), Мухин М. И. (1903–1930), Мусукаев А. Т. (1893–1930), Эте-зов И. Т. (1900–1930), Караев Е. М. (1896–1930). У большинства посетителей парка, вчитывающихся в эти фамилии, непроизвольно возникает ряд вопросов. Первый из них – почему умершие в разное время погребены в одной могиле; второй – по какой причине нарушен алфавитный список перечисления фамилий.




    Вопросы эти возникают даже при том, что сегодня подавляю-щее большинство местных жителей никакого понятия не имеют о лицах, захороненных у парковой ограды. Лишь при фамилии Карашаев мелькнет кое у кого некая ассоциация с улицей, называю-щейся также. Так как советская история (а другой на шестой части суши до недавнего времени просто напросто не было) сегодня не в чести, напомним, что Хажумар Талович Карашаев – революционер, которому «принадлежит огромная заслуга в укреплении советов и партийных организаций на местах, развитии народного образова-ния, раскрепощения женщин-кабардинок и в привлечении их к ак-тивному участию в общественной жизни». Эта цитата из книги У. Улигова и Д. Шабаева «За власть советов» (Нальчик, 1985), в кото-рой приводится и точная дата смерти, и даже на каком году жизни скончался революционер: «Хажумар Талович тяжело заболел и 2 апреля 1927 года в ворасте 52 лет умер в Пятигорской больнице».


   Что Карашаеву было именно 52 года, явствует и из обращения обкома партии к турудящимся республики, и из выступления на по-хоронах Бетала Калмыкова, отразившего жизненный путь партийца такими словами: «Ты был вернейшим знаменосцем партии. Это знамя держат сейчас перед тобой. Клянемся – никто не возьмет из наших рук это знамя. С горы сбросимся, в море полезем, но Знамя революции не уроним».
Следовательно, на парковой могильной табличке в годе рождения революционера допущена ошибка: не 1871, а 1875.
И это еще не все. Процитируем книгу дальше: «5 апреля 1927 года в г. Нальчике в присутствии 15 тысяч трудящихся, представи-телей селений области, Х. Т. Карашаев был похоронен в братской могиле». Та ли это братская могила? Вглядитесь, в публикуемый снимок и сами убедитесь – нет. Могила, располагающаяся под ны-нешней мемориальной плитой, была вырыта 2 июля 1930 года и по-хоронены в ней (по порядку расположения гробов) партийные ра-ботники Н. А. Виноградов, А. Т. Мусукаев и водитель Е. М. Караев. О их смерти в книге «История Кабардино-Балкарской АССР» (Мо-сква, 1967) сообщается следующее: «20 июня 1930 года кулаки, ор-ганизовавшие засаду в районе Нижнего Баксана (ныне город Тырныуз), убили члена бюро Кабардино-Балкарского обкома ВКП(б) А. Т. Мусукаева, секретаря окружкома партии Н. А. Виноградова и шофера Караева, выполнявших задание партии по организации колхозов в Балкарии».




    Что же касается двух других фамилий, выбитых на плите, то речь идет о партийном работнике И. Т. Этезове, также по долгу службы, естественно, вовлеченном в борьбу с кулачеством и «по-гибшем от рук бандитов» примерно в это же время. И Михаиле Ивановиче Мухине, 27-летнем начальнике отдела ОГПУ КБАО, на-чавшем свою чекистскую деятельность 18 лет отроду – в 1921 году в Костромской губчека, спустя шесть лет (в них вместилась работа в Новороссийске, Карачаево-Черкессии) переведенном в наши мес-та. Погиб Мухин 21 октября 1930 года в 7-8 километрах от селения Нижний Черек, возвращаясь с группой из командировки целью ко-торой была опять же борьба с кулачеством. Погиб мученически – «бандиты, захватив его тело, зверски изрубили шашками и исколо-ли штыками». Подробности можно узнать из книги «Чекисты Кабардино-Балкарии» (Нальчик, 1987).
Подхоронены Этезов и Мухин к месту последнего приюта Ви-ноградова, Мусукаева, Караева, были, естественно, позже. До недавнего времени здесь и находилось пять надгробий – тех, кто по-гиб в 1930 году. Потом, уже в наши дни, была осуществлена рекон-струкция мемориального комплекса и внесены изменения – к об-щему списку добавлен Х. Т. Карашаев, фамилии размещены по ал-фавиту. При этом Е. М. Караев (хоть и погиб, и даже лежит в одной могиле, но не революционер) вынесен, так сказать, за пределы очерченного списка – на правый край. Впрочем, последнее – наше предположение. Но иначе чем, кроме логики чиновников от власти, выстраивающих всех по ранжиру и заслугам, обяснить нарушение алфавитного порядка лежащих в братской могиле?
    Ради исторической справедливости (хоть речь сегодня как-будто о другом), стоит напомнить, что в означенном 1930 году в Кабардино-Балкарии были раскулачены, осуждены, отправлены в концлагеря многие сотни добросовестных тружеников и членов их семей. Откройте «Книгу памяти жертв политических репрессий», выпущенную нашим издательством, и увидите: 1930-й – знаковый в их проведении, он встречается во множестве персоналий, так как, процитируем фразу из книги «Очерки истории Кабардино-Балкарской организации КПСС» (Нальчик, 1971), именно тогда «областная партийная организация повела беспощадную и реши-тельную борьбу прпотив кулачества».
Что скрывается за словом «беспощадная», разяснять вряд ли нужно. Террор на террор… Только государственный и индивиду-альный – вещи несоотносимые по степени действий. Отсюда: одним – памятники, другим – безымянные могилы.

?

Log in

No account? Create an account