viktorkotl

Иная реальность

В поисках запредельного


Previous Entry Share Next Entry
viktorkotl

НИ В НАЗВАНИЯХ, НИ В ВОСПОМИНАНИЯХ…

  Они вписали свои имена в нашу историю, но в Кабардино-Балкарии мало кто знает про альпинистов Фердинанда и Любовь Кропф.

   Окончание материала
    Из воспоминаний дочери можно узнать и о том, как произошла во время войны их с матерью встреча с отцом: « …1943 г. – Победа под Сталинградом, фашисты бегут с Кавказа. Папа нашёл нас в Нальчике и вызвал в Москву. Памятник Пушкину, февраль, ночь, жуткий холод, страшная пурга. Я прижалась к маме – стоим, дрожим, ждём. Вдруг из темноты к маме бросается человек, мама вскрикивает – отец!»
    В Нальчике же Любовь Сергеевна с дочерью оказались летом 1941 года, когда их сюда, в родной город его супруги, где по-прежнему проживала ее мать, привез сам глава семейства Фердинард Кропф. Думал, что «подальше от войны», а оказалось – в самое пекло.
Любовь Сергеевна работала медицинской сестрой в военном госпитале № 4425, который располагался в здании турбазы «Нальчик». Но когда становится ясно, что родной ее город в ближайшее время станет ареной боев, Люба требует направить ее на передовую. Ту самую передовую, которая проходила уже по ее любимому Приэльбрусью, где была покорена не одна вершина. В том числе и Южная Ушба, восхождение на которую в 1937 году 19-летняя Люба совершила в составе группы, руководимой Г. Хергиани.



    …В Чегемском ущелье их отряд, в который входили в основном нальчане, мобилизованные из числа гражданских, люди, совершенно незнакомые с военным делом, тем более с основами его ведения в горной местности, в первом бою терпит поражение и перестает существовать. Люба возвращается в Нальчик и уже через несколько дней с другим отрядом вновь уходит в горы – теперь ей предстоит принять участие в освобождении «Приюта-11» от немецких солдат из «Эдельвейса».

   О том, как была сдана высокогорная гостиница, мы уже рассказывали в материале «Немецкая речь с киргизским акцентом». Понятное дело, что нахождение здесь противника, контролируемые им перевалы Чипер-Азау и Хотю-тау, являлись постоянной головной болью для нашего командования. Отсюда неоднократные попытки выбить немцев.
Предполагалось зайти на «Приют-11» с фланга, поднявшись со стороны ущелья Ирик выше гостиницы. Такое задание было дано отряду майора И. А. Церетели, в который входили проводники-альпинисты А. Сидоренко, В. Кухтин, Н. Маринец. Другой отряд – старшего лейтенанта Максимова – должен был выдвинуться к «Приюту-11» непосредственно от «Ледовой базы». 16 сентября планировалось начало их совместных действий, но вмешался буран: попавший в него отряд, двигавшийся по ущелью Ирик, вынужден был отступить и вернуться в Баксанское ущелье.
Еще одна попытка связана с именем лейтенанта Григорьянца, попытавшегося 26 сентября приблизиться к высокогорной гостинице со стороны «Ледовой базы». Без альпинистской подготовки, соответствующего оборудования наши бойцы были обречены на гибель – егеря и горные стрелки хладнокровно расстреляли их. Полегла вся рота, а останки бойцов (до сих пор точно неизвестно сколько их было) находят до сих пор. История роты Григорьянца стала широко известной по причине трагизма ее гибели и благодаря целенаправленной работе поисковиков, нашедших за последние годы в снегах Эльбруса останки десятков ее участников.
Была еще одна попытка уничтожить немецкий гарнизон и водрузить красное знамя на вершине Эльбруса. С этой целью формируется так называемая «Группа 80». Цифра 80 в названии объясняется просто – числом участников.
Вот как о ней пишется в источниках: «В этот же день (11 сентября) в Приэльбрусье был направлен еще один отряд внутренних войск под командованием капитана Юрченко. Ему была поставлена задача выбить гитлеровцев из "Приюта одиннадцати", и установить на Эльбрусе советский флаг. Отряд насчитывал 80 бойцов. Старшим проводником отряда был м.с. А.Сидоренко., помощниками его стали опытные альпинисты Л.Кропф и австрийский коммунист Р.Шницер. Отряд начал подъем из ущелья Ирик 11 сентября, и 15 сентября по ледовым полям вышел на высоту 4 200. До приюта осталось около 3 км. трудного пути по леднику, покрытому глубоким свежевыпавшим снегом. В10 часов вечера начался буран, температура резко упала. Около двух часов ночи путь бойцам преградила большая трещина. После короткого совещания было принять решение возвращаться обратно, и в 5 часов утра отряд выступил в направлении ущелья Ирик».
А вот что вспоминала Любовь Кропф: «...В Нальчике стало известно, что район Эльбруса заняли гитлеровские егеря, проникшие туда со стороны Западного Кавказа через перевал Хотю-тау… Нашим командованием была создана Особая группа отрядов НКВД, чтобы совместно с воинскими частями нанести удар по гитлеровцам. Альпинистов в ее рядах было четверо – Александр Сидоренко, участник шуцбундовского восстания в Вене в 1934 году австриец Рудольф Шпицер, Виктор Ломако и я.
В начале сентября нас собрали в балкарском селении Верхний Баксан, где перед нами выступил командир группы, подробно ознакомивший нас с военной обстановкой в Приэльбрусье. Перед отрядами он поставил задачу: перерезать коммуникации снабжения эльбрусской группировки немцев в западной части Кавказа около карачаевских селений Хурзук и Учкулан, занять «Приют одиннадцати» и, выбив немецкий гарнизон с седловины (в то время предполагали, что он там был), водрузить на вершине советский флаг.
Для выполнения второй части задачи нашей группе, насчитывавшей 80 человек, надлежало после скрытного маршрута по Ирикскому ущелью подойти к восточной вершине Эльбруса до возможно большей высоты, затем ударить по немцам сверху в районе «Приюта одиннадцати». А двадцать два человека вместе со мной и Шпицером должны были подняться по крутым обледенелым склонам на восточную вершину, водрузить там флаг, спуститься на седловину и уничтожить немецкий гарнизон, если он там находится.


Следует отметить, что наша группа была не альпинистская. На изучение «азов альпинизма» отвели всего четыре дня, и, естественно, что мы за это короткое время не могли обучить сложной технике восхождения 80 человек. Со снаряжением обстояло очень плохо – у нас имелось несколько спальных мешков, веревок, ледорубов и кошек. Специальных альпинистских ботинок у бойцов не было, как не было и ни одной палатки. Буквально в последний момент удалось обуть их в валенки и пошить из простыней маскировочные халаты.
И вот в два часа ночи 11 сентября мы приступили к выполнению поставленной задачи. Имея лишь легкое вооружение, выступили из селения Эльбрус в верховья Ирикского ущелья. Передвигались ночами, днем укрываясь в скалах, было очень холодно – надвигалась эльбрусская зима. Нередко где-то рядом раздавались пулеметные и автоматные очереди, тогда марш прерывали и изготавливались бою. На Ирикском леднике путь стал несравненно труднее, на нем много трещин, а в нашем отряде никто не имел о них представления. Впереди идет Сидоренко, прощупывая ледорубом каждый метр пути, за ним по его следам идут остальные. Часто приходится перебираться через трещины по доскам, которые мы предусмотрительно взяли внизу перед выходом.
Вот достигнута заданная высота – 4200 метров. Сильный мороз, все заиндевели. Рассветает. Последняя дневка – сегодня в ночь предстоит решающий бросок для завершения задуманной операции. Бойцы, усталые, валятся в снег под скалами, но спать нельзя, можно только дремать. Я, Сидоренко и Шпицер ходим от одного бойца к другому и расталкиваем их – ведь глубокий сон это верная смерть от замерзания. Стемнело. Наступила решающая минута – подъем и подготовка к последнему броску. Но все планы сорвал разразившийся той ночью сильный снежный буран, заставший нас на ледовых полях с бесчисленным множеством трещин. К утру командир отряда капитан Юрченко отдал приказ об отходе и возвращении в Баксанское ущелье. Иначе бы нас всех ждала неминуемая гибель...»
Более подробно о «Группе 80» и ее задании можно узнать из воспоминаний знаменитого альпиниста Александра Гусева, автора книги «Эльбрус в огне»: «Отбирали в группу наиболее крепких и выносливых бойцов. Альпинистской подготовки они не имели (в этом смысле два отведенных для обучения дня мало что решали), как и специальной одежды, обуви, снаряжения. Командиром назначили капитана А. Юрченко из 8-го моторизованного полка НКВД…
Буквально в последний момент удалось обуть всех в валенки и пошить из простыней маскировочные халаты. В большей мере выручило то обстоятельство, что бывший начальник альплагеря «Рот-Фронт» Александр Сидоренко вскрыл склады и раздал солдатам все, что только было необходимым. Три инструктора альпинизма приступили к обучению 80 солдат технике передвижения по льду и снегу.
…Отряд шел тяжело: груз оружия, боеприпасы, снаряжение и продовольствие – все это существенно снижало темп не подготовленных людей. Шли только в темноте. Валил снег. Началась буря. Отряду понадобилось 4 дня, чтобы выйти на необозримые снежные поля Эльбруса.
Наконец отряд поднялся на высоту в 4200 метров….. Наступила решающая минута – подъем и подготовка к последнему броску. Вперед выходят А. Сидоренко и Л. Кропф – разведать состояние снежного покрова ледника, определить возможность перехода через трещины и наметить возможные точки отсидки от бури и наблюдателей с «Приюта». Бушевавшая буря мгновенно заметала следы, трещины были занесены снегом и лишь самые широкие в 5-6 метров зияли черными пропастями. Поиск обхода этих трещин мог «съесть» темное время и отряд утром мог бы оказаться на виду у немцев. В отряде появились первые обмороженные, начала действовать горная болезнь. Блуждание между трещин, сильный мороз и метель не дали возможности выполнить подъем к намеченной точке – вершине Эльбруса.
Все участники операции сознавали, что это последняя попытка выбить немцев. Две предыдущие, с гораздо, большими силами, окончились провалом – немцы сверху расстреливали советских солдат, что называется «на выбор» И для того, чтобы спасти людей, командир отряда А. Юрченко отдает приказ об отступлении и спуске в долину, к жилью».
…Спустя полвека после этих событий, в 1992 году в Приэльбрусье была проведена так называемая «Альпиниада Примирения» (Elbrussiada der versohnung), на которую были приглашены ветераны как с советской, так и немецкой сторон. И вот какой эпизод произошел (см. Mountain.ru): «Зепп Хинстоффер, рассказывая о тех днях, упомянул, что у советских солдат тогда не было шансов овладеть «Приютом 11-ти» и соответственно – Эльбрусом. Он, как пулеметчик, держал под обстрелом большое пространство нижних склонов. Во время этого рассказа, участница именно тех боев Любовь Кропф начала впадать в шок – значит, этот человек мог тогда ее просто так убить! Зепп увидев неладное, спросил о причине – ему рассказали, что одним из советских солдат против него стояла молодая Люба Кропф.
Потом, когда Любовь Сергеевна и Зепп немного успокоились, он начал расспрашивать, где в это время была ее дочь Светлана. Пришлось рассказать ему про Нальчик, про взрыв, бои в Чегеме … Зепп заплакал. И тогда, сквозь слезы в голосе, он сказал то, что всем так хотелось услышать: «…Это мы виноваты. Простите нас…».

Послевоенная деятельность супругов Кропфа вся посвящена альпинизму.
Фердинанд с 1946 по 1960 годы руководит учебно-методической работой в альпинистских лагерях Кавказа, занимается организацией горноспасательной службы.
С 1960 года и вплоть до ухода на пенсию (1993) работает во ВС ДСО профсоюзов – старшим инструктором альпинизма, главным специалистом Управления альпинизма.
Он, основатель и руководитель советской альпинистской спасательной службы, мастер спорта, заслуженный тренер СССР и РФ по альпинизму, делится своим богатым опытом: пишет книги, в числе которых и знаменитое пособие «Спасательные работы в горах».
Любовь Кропф в 1947 году становится мастером спорта СССР по альпинизму, работает инструктором в различных лагерях; в последние годы – уполномоченным Спорткомитета СССР в горных районах страны.
…В воспоминаниях их дочери Светланы есть такой удивительный эпизод: «24 июня – Парад Победы. Папа на гостевой трибуне. После военного состоялся физкультурный парад. Маму несли на Земном шаре».
Долгие годы они были вместе на Земном шаре; потом разошлись и вновь соединились, но уже в Земном шаре: Любовь Кропф умерла в 1995 году, Фердинад Кропф – в 2005 году.
В Кабардино-Балкарии, в Нальчике их имена практически неизвестны; не сохранены ни в названиях, ни в воспоминаниях...


?

Log in

No account? Create an account