Виктор Котляров (viktorkotl) wrote,
Виктор Котляров
viktorkotl

«…И ТУТ МЫ ИХ (князей), КАК БАРАШКОВ, ПЕРЕРЕЗАЛИ»....

«…И ТУТ МЫ ИХ (князей), КАК БАРАШКОВ, ПЕРЕРЕЗАЛИ»,
ИЛИ О ТОМ, ПОЧЕМУ НЕ БЫЛА НАПИСАНА «СЧАСТЛИВАЯ ГОРА»
(Фотографии сделаны в Кабардино-Балкарии М. Пришвиным)

Вторая часть материала

Почему Б. мало пьет воды" Много смотрел на животных, вот олень - отчего такой легкий? Воды почти не пьет, окунет нос и дальше. А кабан пьет много, у него, правда, силы много в шее и рвануть он может, а бежать ведь нет (не то ли самое люди в степях и люди в горах).

…Такой поток мысли при личной удаче мгновенно поворачивает обратно, все тогда оправдывается, все объясняется в пользу Бетала. «Калмыков» …везде выговаривают так просто, будто это не местный Сталин, а какой-нибудь заведующий универмагом, - в то же время Калмыков несомненно во всеобщем сознании несомненный "национальный герой". "И хорошо, - думай обыкновенный гражданин, - это национальный герой, а то все ведь обыкновенные люди, он герой, а мы люди, и что такого, герой и герой, нам-то что". И вот отчего в повседневной жизни о нем говорят очень просто, Калмыков и все.
Но есть другие (подозреваю Налоева). эти обожают Бстал| и вечно думают про себя: "Но я-то ведь не Бетал". А тот, угадывая это, прибавляет какую-нибудь "запятую" и поднимая тост, глядя ему в лицо, за "бедняка".


Сад грецких орехов, между орехами карликовая культура (с 3-х лет) плодовых деревьев. Б. рассаживает орехи в Нальчике в большом количестве. - Эти орехи, - сказ. Б. - действуют благотворно в половом отношении. - Что же именно? - спросил я. – Мощь, - отв. он. И рассказал, что он все испытывает: яблоки, груши, сливы. - Понимаю, - сказал я, - вы такой цельный человек, прямо от земли поднимаетесь, и это близко мне, моему человеку. Я это и проповедовал, но неправильно меня поняли, теперь начинают понимать. Через свою землю, свою нацию к интернационалу, иначе все не творчество, а мешанина. - Совершенно верно, - сказал он.
<На полях: Б. учится, советуясь со всеми, а поступает по-своему (как моя мать).>

Написал в "Известия" о Пачеве. Вчера спросил у Налоева, - он не знал. - Почему бы вам не дать заметку о смерти поэта? - Некогда, перегружен работой, - ответил председатель Союза писателей. После того в дороге спросил Бетала: - Может быть, Пачев в полит, отношении замаран, не советский человек? - Нет, - отв. он, - с этой стороны все чисто. - Так я напишу в "Известия", что Союз кабардинских писателей собирается чествовать память его - Напишите, очень хорошо. Антонов, а ведь Пачев был сильней Сулеймана" - Куда сильней, - ответил Антонов точно тем же тоном, как перед этим говорил о жеребцах.
(Пачев Бекмурза Машевич (1854-1936) – поэт-самородок, стоявший у истков кабардинской литературы – В.К.).

Встретил Арсения Авраамова, сообщил ему о Пачеве, что умер. Арсений переменился в лице: - Как! - Я все рассказал и про Налоева, и про Бетала. - И так они во всем, это они пропускают. - Что "это" - спросил я. - А то, что не дай Богу умереть.
Авраамов путный человек и наверно задумал какую-то плутню, чтобы нарушить договор и удрать. Но "это" он чувствует правдиво, и оно есть тоже и у меня. Но мы не могли бы в "этом" соединиться с Авраамовым и, вероятно, ни с кем, потому что на "этом" спекулировали уже несметное число всякого рода претендентов на власть, социалистов, либералов, гуманистов всех оттенков.
Авраамову я сказал (больше для проверки себя), что с Беталом мы хороши, что он увлекает меня как строитель, хозяин, и мне кажется, человек он очень хороший. При последних словах Авраамов молча посмотрел на меня. И долго спустя сказал: - Они все такие, вот и Ленин. Раз Луначарский пришел к нему просить за каких-то писателей или артистов. Ленин ответил ему: "Анат. Вас! Делай сам, признаюсь - ничего в этом не понимаю". И правда, когда им, некогда им разбираться.
В этом "некогда" большая правда. Вспоминаю, 15-го на Ур-ванском конзаводе Б. увидел замечательного садовника 82 лет, и сразу же явилась у него вкусная мысль пересадить старика в Нальчик. - Годы мои... - пробормотал старик. - Что годы, - отв. Б. - мы тебя устроим хорошо, лет двадцать проживешь, и довольно. - А сам за спиной старика показал нам, меняя число, несколько пальцев: два, три, четыре... А вслух: - И довольно! - После того он выходит, садится в машину. - Я, - говорит, - вина не пью, я поеду в сад. - И посадил с собой старика и меня. Работа в саду оказалась прекрасной. Старик дельно рассказывал ("Грецкий орех - половая мощь"). И когда мы вернулись, старик спросил: - Ну что, я теперь свободен? - Видно, ему очень трудно было это многочасовое сиденье за столом. "Отдохнуть бы!" - думал он (курорт). - Нет, - отв. Б. - вы еще с нами посидите, чаю попьем. - И после чая решил: "Нет, пусть он здесь остается".
Почему же он оставил его: то ли дело здесь большое затеяно и нельзя его обрывать, то ли понял старика, что тот учен, упрям и плохо будет мяться у него в руках. Нам это неизвестно. Только видно, что подход к человеку этого организатора, строителя чисто деловой, как к дереву, которое нужно из леса пересадить в центральный парк. Мало того, все, даже внимание к индивидуальным особенностям, делается как бы в интересах не личности, а общественного механизма ("Кабарды"). Относительно личного самого по себе такому организатору всегда "некогда". Между тем это "некогда" создает как бы плотину, запруду для великого множества людей с личными интересами (напр. как писатель Горький превратился в учреждение).

Людей культурных в смысле того, что сердце их, или человеческая целина их связалась кровно с историей человечества всегда было до крайности мало. И такие люди, как Б. имснно. тем и хороши, что все лишнее, вся мишура и условность образования, воспитания здесь начисто сброшены и человек выступает ярко, ничем не смущаясь, "Плотина", сдерживающая напор личных просителей, здесь находится не в царе и секретаре, а в самой личности организатора. Он ничуть не прячется, он свободно без всякой охраны гуляет в парке и никто не смеет к нему подойти: боятся. Все боятся и уважают. "В общем и целом" получается замечательный правитель герой, "любимый и дорогой" вождь.

Слово Бетала у них закон: его дело все теперь увидели и полюбили.
В 31 году в ликвидации кулаков сам принимал участие.
Конюшня для чистокровных = кабинет для интеллигента. Б. как вел себя: ненавидит интеллигенцию…
В Б. есть то же, что в Хаджи-Мурате: умеет вести себя в обществе, а живет чувством родины.

Весь день прошел в удивлении над беталовым хозяйством: так удивительно чисто везде и столько цветов. "В здоровом теле - здоровая душа" - вспомнил я из брошюры Бегала, а сам подумал: "При здоровом теле и разговора нет ни о какой душе". Мне даже представилось, что, пожалуй, и то верно: если дать человеку железную кровать, чистое белье, хорошую пищу, удобную одежду, то и быт переменится к лучшему.
<Приписка: При здоровом теле, - какой разговор может быть о душе?>


Бетал относится к интеллигенции приблизительно как к английской породе лошадей: кровь английская необходима, чтобы натуральную кабард. лошадь поднять и облагородить, но потом надо преодолеть эту кровь и от чистокровной лошади вернуться к чистопородной. Надо было видеть, как холодно смотрел он прекрасных английских коней и как тепло кабардинских, и с какой надменностью сказал о местной интеллигенции, что мы "ошиблись" и с ней покончили.
<На полях: Разве один Бетал? Начиная с выстрела матроса в актера, сказавшего слово Христос, революция шла в борьбе с интеллигенцией. И далеко не кончилась эта борьба: первое время "стрельба в Пушкина", теперь Пушкин... >

Родители Бетала. Куба - аул, где родился Бетал. Отец его сильный, пониже Бетала, плотный. Мать (и сейчас жива) красивая и хорошая, нервная женщина, много страдала. "Полувал" о Бетале: жен бросал кабардинок с детьми, наконец, взял русскую, жену генерала, и генерала чуть ли не сам убил.

Бетал в легендах. В 9 ч. прислали пикап. По дороге шофер, русский парень, [говорил] что русские меньше боятся Бетала, чем "националы", что на кабардинцев и балкарцев страх он наводит, как тигр, и что сам Бетал теперь этому уже и не рад. … - У вас есть фотоаппарат - вот поедемте в Баксанское ущелье, снимите на дорогах, как работают балкарцы: мужчины сидят, женщины работают. - Он еще говорил, что Б. это ненавидит и ругает своих националов: "Эх, вы, чабаны!", что за это боятся все его, как тигра, но тоже и все уважают. А русские меньше боятся.

Вечером мы у Круглова узнали, что Б. в 20-м году созвал "пши" на совещание и перерезал всех как барашков ("физически уничтожить"). Братья в тюрьме. Жена в это не может вмешаться, и никто: тут он свободен, через все переступает, тут он узаконенный пере-ступник (преступник): и это начинается как необходимость, навязываемая извне, фактом (трактор на асфальте, постановление "физически уничтожить" (так что тут уж ни отец, ни брат, ни друг, ни приятель Антонов, а трактор)). Не мораль, не философия, а дело так подводит, что ты должен убить человека: сказал на чистке, и за это тебе власть (что переступил).

Мы несемся на машине по Долинской, по Садовой, вниз и вверх, по лужам, останавливаемся в полгоры по сигналу Бетала. Шофера очень жалко и страшно за него... Мы кого-то ищем и не можем найти. Мне кажется, мы ищем ту группу домиков, которые надлежит снести и среди которых находится и моя дачка... Но это оказалась неправда. Мы ищем, оказалось, просто зав. цветочной оранжереей. «Зачем» - это известно одному Б. У него делается зараз тысяча дел, и метод его такой - что раз сказав - проверить это распоряжение. Так, распоряжаясь, он как бы сеет или сажает и все посеянное и посаженное, помня до точности, при ближайшей встрече проверяет. Так он, впиваясь своими монгольскими глазами в пространство, все там видит и обо всем соображает и работает беспрерывно. - Пропал! - сказал он наконец про себя и, бросив садовника, велел ехать куда-то и по другому делу. Так мы скоро против каких-то лачуг настигли машину, пустую. - Чья машина? - Прокурора. - А где прокурор? - С Беляевым ушли. - Подай сюда прокурора.
И вдруг женщина, пожилая, выходя из халупины, узнала Калмыкова и подошла. Она говорила с волнением о том, что она 30 лет здесь жила, своими руками сад насадила и у нее хотят теперь это отнять.
- Тридцать лет жила в такой халупине! - сказал Калмыков. В это время из халупины [вышла] женщина средних лет, полная, беременная, с огромными незакрытыми грудями (не успела закрыть), вылезла молодая девушка, другая девушка, пришел очень старый человек и очень старая женщина. Я заметил, что домики, обреченные на сломку, были обложены камнями и другими строит, материалами. Оказалось, что все приготовлено для постройки курорта, но обитатели избушек подали жалобу в край, и оттуда велели "приостановить выселение".
- 30 лет прожили, - говорит Бетал, - в такой халупине и не могли улучшить свою жизнь, все держитесь за старую дрянь, а мы строим курорт.
- Это хорошо, что вы строите, очень мы это уважаем, но и нам надо где-нибудь жить.
- Вам дают 4000 р. за такую дрянь!
- А мы на эти деньги не можем ничего купить, дайте жилье...
- Вам дали площадь, стройтесь...
- В это время старик ввернул, что он купил дом, но жильцов выселить не может, выселите - я уеду.
- Выселить надо! - сказал Б. Но старик обрадовался и начал говорить, что вот его выселяют и это несправедливо..
- Вас надо выселять и строить снова: вы сами никак не хотите жизнь улучшить для себя, вам нужна нянька, вам соска нужна.
Старик погубил свое дело о выселении жильцов в город. Его жена старуха подошла, хотела сказать, но только могла: - Ох, дух захватило! - И, отойдя к забору, схватилась за cepдце.
Только сейчас опомнилась женщина с голландской грудью и в один миг закрыла ее. Б. ее заметил: - Вот вы молодая женщина, мать ваша работала, сад вырастила, а вы что делали?
- Мы сами матери, - ответила женщина.
- Вот крестьяне, - сказ. Б. обернувшись ко мне, у них такая привязанность к этой чепухе, к этой халупе, они не хотят двигаться вперед. Смотрите, с каким трудом вылавливали эти кусочки земли для курорта, для лучшего. Что с ними поделаешь, мы платим по 4000 р. при стоимости в несколько сот руб. а они не хотят уходить... (На самом деле стоило бы только обеспечить жилплощадью, а не деньгами, и все бы ушли; является тема строительства курорта и в ней строителя и крестьянина.)

Барашки. Вечером К. рассказывал нам, что во время napт. чистки (К. чистил Бетала) тот рассказал на чистке эпизод из 20 года, когда он с товарищем под каким-то предлогом созвал на заседание всех знатных людей области, после заседания заманил их в подвал: "и тут мы их, как барашков, перерезали".

Характер творчества. Бетал: ничего не забывает, не потому, что память, а что творческий процесс (и это против "крестьян" - "эти крестьяне!"). Завернулось в тысячах мест, и везде всё как у Бетала: напр. цветы, напр. "ближе к природе".
Дело и человек. Если человек отдается делу своему целиком, то в деле своем он должен целиком и показываться. (Эту мысль я кладу в основу понимания Бетала в делах Кабарды, и так выходит, что и в ее природе.)
Если Б. погорячился в Нальчике и выругал Антонова (правда, за дело: Б. никогда не может сердиться без причины), то А. в свою очередь, погорячится и сорвет свою душу на ком-нибудь, а тот намылит шею еще кому-то, и тот кто-то накрутит хвоста своему подчиненному, и так беталов справедливый удар в Нальчике похож на удар камнем по воде: волна за волной покатится до берега (а в беталовом ударе до границы области).

Рассказы о Бетале. Носки. Встретив однажды секретаря какого-то райкома, Б. велел ему снять сапоги и показать носки. Увидев очень грязные носки, Б. сказал: - Какой ты секретарь и чему ты людей можешь учить, если у тебя носки и то грязные. - Этого было довольно, чтобы секретари всех учреждений в Кабарде, все председатели и многие другие служащие стали следить за чистотой своего белья.
<Приписка: Граница между другом народа и деспотом.>

Техминимум. Еще было, Бетал созвал секретарей райкомов для публичного экзамена на техминимум. Привели лошадей, коров, баранов, быков. И Бетал начал по очереди заставлять запрягать лошадей, доить коров, задавать разные технические вопросы. С первых же вопросов экзамен превратился в издевательство над людьми, ничего не умеющими делать. И после того, как в ответах секретарей мерин оказался жеребой кобылой, экзамен был отложен, и секретарям был дан срок на переподготовку.

После обеда выехали в Нальчик. Не доезжая Черной речки, К. И. указал место, где жил генерал Пшипшев, сыновья которого жили грабежом так, что дорога эта была очень опасна. Они во время революции эмигрировали, а внук Темиркан остался, и долго его не могли изловить. Наконец, окруженный со всех сторон, он решил покончить с сопротивлением с условием, что сдастся только Калмыкову. Беталу дали знать, он приехал, обнял молодого человека, усадил в машину и увез. - Дня два с ним беседовал, - сказал К. И. - И чем же кончилось?- спросил я. - Расстреляли, конечно...

К означенной теме Михаил Пришвин возвращается и после оьъезда из Кабардино-Балкарии. Во второй части дневников имеется такая запись:
Подумываю в повесть ввести жену Пшипшева, казненного в Кабарде, и построить загадку: что значили ее глаза, когда она их переводила на место укрытия мужа; наводила она меня на его истребление или же невольно от любви к нему. Весь роман в этой загадке и в ее чудовищной жадности (впилась в шерсть барана).
(Под Пшипшевым надо понимать Темиркана Шипшева, уничтоженного в марте 1928 года вместе с другими членами его вооруженного отряда. Выдающийся писатель русского зарубежья Константин Чхеидзе, автор книги «Страна Прометея», в своих воспоминаниях «Гражданская война в Кабарде» писал: «Так, например, решили продолжать партизанскую борьбу Темиркан Шипшев, Барасби Темирханов, есаул Борис Лавров. Все они действовали в районе Кабарды и Балкарии. Об их деятельности следовало бы написать специальный очерк. Здесь отмечу, что все трое, один за другим, были пойманы и расстреляны: между 1922-м и 1925 годами – В.К.)».

Часов в 11, когда я улегся спать, раздался стук в дверь. Это Калмыков вдруг вздумал мне сделать визит и, узнав, что я в кровати, ушел. Меня он своей властной фигурой, подавляя, волнует, и это очень унизительно. Думаю, что эта неловкость скоро пройдет.

Чегем и Бетал: Чегем то же делает, что и Бетал, но дает людям пить бузу и песни петь, а Бетал скорей не дает людям ни сроку, ни отдыху... Жилище балкарца: клетушка вроде верши на земле, а это не верша, это труба, и в ней видно жилище; человек спуститься может: там огонек, на палочке человек жарит ляжку барана. Гостя женщины раздевают (одежду потом вычистят). Бетал выковыривает внизу жителей, строит курорт, доберется доверху... Моют золото, отводят русло.
(Верша – вид рыболовной снасти из ивовых прутьев; представляет из себя каркасную конструкцию, сходящуюся на конус и не повзоляющую оказавшейся в ней рыбе выплыть обратно – В.К.).

Визит Бетала. В 10 в. звонок Бетала, просит собрать всех. Сам приходит ко мне в номер. Говорили о Пшипшеве, что он враг был и нельзя было его оставить. О Кожаеве, что не стоит мне его брать: "хаотический человек и ничего не выйдет" (так, наверно, кто-то и обо мне говорил бы, если бы я не стал на свой личный путь и не заставил их себя признать). Насчет жилища сказал обиняком, что-де в ресторане плохо кормят и думаю переселиться на 34-й конный завод. - Устроим как-нибудь, - ответил он. А куда же девалось его обещание устроить меня с семьей (работу буду поддерживать и проч.). По-видимому, ему представлены какие-то аргументы против моего устройства: или что дач нет, или что политически приближение непартийного писателя невыгодно и т. п. А то может быть и так, что в глубине души он все это и не считает важным делом, как доказал на примере Пачева: умер, и кончено. (Оказалось, что мою статью о Пачеве напечатали в "Известиях", и местные газеты просто перепечатали ее, ничего не сказав от себя. Талпа рассказывал, что у кабардинцев нац. чувство теперь вообще очень слабо и "националу" нужен конь, плеть, да...)
(Кожаев Сосруко Мухамедович (1901-1937) – кабардинский писатель, в 1934 г. - секретарь Союза писателей КБАО, в 1936 г. – редактор художественной литературы Кабардино-Балкарского издательства. В 1937 году арестован по ложному обвинению в антисоветской деятельности, расстрелян; реабилитирован в 1937 г. – В.К.).

Кровати с сеткой и машина. Бетал всю область забросал кроватями с сеткой, какие и в Москве редко встречаются: во всех колхозах у него железные кровати с сетками, и так лично тоже: дает кровать и берет человека. Людей покрупнее, заслуженных, крепит домиком, председателей машиной, конечно, уже машиной после ремонта, но это ничего: машина после капит. ремонта живет еще столько же.

<Приписка: Не послано>. Дорогая Антонина Александровна, сегодня я встретил одну начальницу школы, которая сделала мне строгий выговор за то, что я на ее письмо не появился в их школе. Я ответил ей: "Подождите немного, я появлюсь непременно". Мне приходит в голову, что и Вы можете обижаться на меня за то же, и, считаю, имеете полное право на это. Но Вы меня простите, если я объясню Вам, что влюблен в строительство Вашего мужа и отдаю все свои силы, чтобы понять его: от меня больше сейчас ничего не остается: я или раньше [был] занят наблюдением, или в Нальчике сижу за разработкой своих находок. Я даже отказал курьеру, посланному от "Известий" за статьей для Моск. номера, и едва нашел время, чтобы написать статью в "Известия" о смерти замечательного кабардинского поэта Пачева, выдвинутого Беталом так, что о Пачеве давно я знал, вовсе не зная Кабарды. Я не могу опомниться от ужаса, который охватил меня, когда я узнал, что Кабарда не обратила ни малейшего внимания на утрату одного из самых крупных своих людей: ужас мой был от того, что на этом примере я почувствовал ясно до крайности, что высокая хозяйственная культура может одновременно сосуществовать с величайшей некультурностью в людях. Мне стало вовсе грустно, когда статья, напечатанная в "Известиях", появилась в местной газете, и, значит, только через меня, случайного, чужого человека, страна узнала об этой утрате.
Из этого примера Вы видите, как глубоко я сочувствую Вашей деятельности, направленной к воспитанию людей, способных продолжить дело Бетала. Но я не хочу легкими появившимися выступлениями отделаться от своих гражданских обязанностей. И вообще я, старик, тяжеловат немного, и Вы, пожалуйста, простите эту мою "некультурность". Сердечный привет мой...

Догадываюсь, что принцип управления у Б. - не выгонять людей, держать до последней возможности под страхом: примеры: Игонькин и Налоев. В случае с Игонькиным, однако, хорошо: партизана, любителя выпить он посадил на свиней, и под страхом партизан превосходно работает (при другом бы отношении погиб). В случае с Налоевым долготерпение хозяина явно ложится на дело и губит его (Бетал выдвинул Пачева, Налоев даже не мог его и похоронить).
Писатель в Кабарде. Был вчера Кожаев и оставил отличное впечатление, несмотря на то, что Б. сказал о нем: "хаотический человек". По-видимому, это один из тех, кто не укладывается в норму. Но как может вообще сделаться писателем человек, не выходящий из нормы, и особенно в области, где каждый виден насквозь. От Кожаева надо узнать подробно историю советской культуры в Кабарде.
Посылать письмо или начхать? Подожду до возвращения из Пятигорска. Письмо слишком серьезно для барыни и может показаться странным. И еще обидно, что оно вызвано подозрением...

Черкеска. Все в черкесках, даже пузатые. Бетал в серой черкеске… Черкеска сверхнациональна... казаки взяли бурку, черкеску... красота и удобство победили (узнать). Хор казаков. Танцы... плывут... жена в солнце одетая... Цыгане: председатель колхоза первый танцор, и весь колхоз пляшет... Топнет ногой, крикнет, и она как серна летит (происхождение власти). Повытащили из сундуков черкески великолепного кастора, другие шьют... На пляску смотришь долго, и потом когда сам пойдешь, то, кажется, легче стало по земле ходить и особенно подниматься по лестницам...
(Кастор (франц. castor) – ворсованная шерстяная ткань с коротким сглаженным ворсом – В.К.).

Как бы ни были чудесны цветы на горных пастбищах, ручьи в горах, цветущие сады - все это дается тебе не жизнью, а милостью Бетала Калмыкова. Теперь где бы я ни был, на что бы ни смотрел, всюду будет преследовать меня навязчивая мысль о моем хозяине. Раньше всегда я был сам себе хозяином...

Дача-палатка: беталово творчество (приедет и непременно пальцем по карнизам: пыль проверит)...

Б. как художник работает: сам все своими глазами ВИДИТ, своими пальцами щупает - иначе берет в руки бюрократии - а тут он берет ее…

Бетал. Сосенки. Рабочие бродят в лесу, разыскивая маленькие, не выше 25 см в высоту, сосенки. Им нужно их собрать 25 тысяч. Каждый день грузовой автомобиль отправляется вниз, нагруженный этими маленькими соснами. Это Бетал создает курорт из горных богатств. Прохладный ветер с ледников будет дышать соснами...

Творчество Бетала. Величайшее и единственное личное счастье человека на земле - это нестесненно раскрываться в своем деле, в своем творчестве. Призвание Бетала - каждого человека ставить на свое место, значит, он занимается творчеством счастья.
<Приписка: Отсюда добраться до права физического уничтожения: для чего у творца должен быть план, данный верой (что это за вера). Строить жизнь в оправдание жертв революции. >

Узнал, что Бабель организует номер Кабарды для "СССР на стройке" и пишет повесть о Бетале Калмыкове. Это не должно ничуть мне помешать, но мне пришло в голову при воспоминании о повторяемости Беталом своих рассказов, что Бабель из него выжал и что этим рассказам Бетала о себе не надо придавать большого значения. Вернее будет описывать Кабарду - смотреть на освещенные предметы, а не на солнце.
(«СССР на стройке» – советский ежемесячный иллюстрированный журнал, выходивший с 1930 по 1941 год; возобновленный в 1949 году, он с 1950 г. стал выходить под названием «Советский Союз» - В.К.).

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments