Виктор Котляров (viktorkotl) wrote,
Виктор Котляров
viktorkotl

ЧИСТО ДИТЕ ПРИРОДЫ"

   Продолжение, часть вторая

   А вот отрывок из воспоминаний Ксении Немцевич (урожденной Унгерман) «Шесть месяцев в Кабардино-Балкарии». Поражает список имен тех, кто оказывается приезжзал в Нальчик в тридцатых годах прошлого века.

   «…Кончив оформление музея, его кавказского сектора, мы были приглашены сделать фриз-40 метров, уже в Кабардино-Балкарии, которая должна была праздновать 25-летие своего существования. Празднование проходило очень пышно. Мы: Аполлон Кутателадзе, Ладо Анджапаридзе и я приехали за 6-ть месяцев до праздника, т. к. должны были написать этот фриз еще во дворце культуры. Секретарем Каб-Балк., тогда был необыкновенный человек, Бетал Калмыков.


    С Бетал Калмыковым у меня состоялось очень смешное знакомство. Когда мы - я, Аполлон и Ладо приехали в Нальчик, нагруженные, как волы (40 метров холста, краски, кисти, картон и личные вещи), нас высадили на площадь перед гостиницей, пустынной в этот ранний час. Преодолев все трудности пересадки (прямой ж. д. нет), мы приехали в Нальчик в 5-6 утра, усталые и мечтавшие о постели и ванне. Но, увы, мои товарищи пошли в гостиницу, я же осталась сидеть на вещах в ожидании их и номера в г-це.

  Время проходило, а их все не было, я уже накалялась, как асфальт вокруг меня, и приходила уже в ярость, когда передо мной появился солидный мужчина в национальном костюме и спросил, что я здесь делаю. Я со злостью ответила, не видите, я загораю! Но потом раздражение сменилось обидой о своем положении, и я все ему высказала! Он спросил - почему же не дали телеграмму - я ответила - конечно, дали, но где она гуляет, не знаю! Ни слова не говоря, он, нагрузился всем нашим барахлом, и кратко бросив мне - идем, пошел в гостиницу, где бесновались в бессильном гневе мои два собрата. Свалив все в кучу, он подошел к дежурной, и через пару минут, нас позвали и вручили ключи на два номера.
    Я чуть не расцеловала своего спасителя, но, порешив, что один рубль ему будет не лишним, дала ему этот рубль. Он со смехом и благодарностью принял его и ушел, а мы отправились в свои номера, мыться и приводить себя в порядок, т. как к 9-ти часам мы должны были явиться в обком с нашими письмами из Москвы. Бетал Калмыков жил в квартире при обкоме.
    Когда мы пришли, то вскоре, и он вышел из соседней двери, я обомлела, ведь это был мой « знакомый», которому я дала за услугу 1 рубль! Мы оба рассмеялись, и я сказала - давайте мне мой рубль обратно, а он в ответ - « нет, я его честно заработал!».
    С этого разговора и началась наша дружба, на все время, что мы были в Кабардино- Балкарии, а пробыли мы там 6 месяцев. Потом, вскоре мы переехали в Долинское, на правительственные дачи, там было несколько дач, в которых жили все гости Бетала.


    На нашей даче, кроме нас жили писатель Пришвин с сыном, поэт Третьяков с женой. Часто к ним приезжающая Лиля Брик, режиссер Судаков с женой Актрисой МХАТ, Еланской и двумя дочерьми, композитор Шехтер, с женой Люсей Левинсон, ассистенткой Гольденвейзера. Жили очень интересно, да еще редактор «Правды»- Стеклов с женой. Потом мы жили в даче под Эльбрусом. Это время мы жили как «большевики»! С поваром, массажисткой, с верховыми лошадьми, когда захочется. Еще туда приехали два корреспондента из журнала «СССР на стройке» Петросян и Альберт. Днем до обеда занимались делами, у которых они были, вечером собирались в гостиной, играли на рояле, пели, рассказывали интересные истории. Днем ездили или ходили в горы, пытались добираться даже до Эльбруса, но выше «Приюта одиннадцати»- не удавалось, не было снаряжения.
    Описывать всю ту жизнь не хватит и тетради. Когда жили в Долинском, ходили на соседнюю дачу к Орджоникидзе, где жил он, его жена Зинаида Гавриловна и приемная дочь. Мы с Серго сидели на ступеньках крыльца, и он вспоминал свою жизнь. Жил там, в Долинском, и Литвинов с молодой женой, приезжали и Ворошилов с Екатериной Давыдовной, тогда она как-то была совсем другая, чем, когда я её встретила по работе в музее Революции. Очень был симпатичный Буденный со своими бесконечными разговорами о лошадях. Приезжал еще Постышев, первый секретарь ЦК Украины, очень скромный, спокойный человек, погибший первым в начале Троцкистко-Бухаринском процессе.
    Об этом процессе, вернее, начале его, мы узнали, однажды утром на террасе, когда Стеклов, развернув газету «Правда» побледнел и выскочил из-за стола, за ним ушла жена и еще кто-то. Через несколько дней весь карточный домик нашего благодушного благополучия, начал стремительно рушиться. Уехал Литвинов с женой, через несколько дней, узнав об аресте брата, спешно уехал Серго с семьей и вскоре мы узнали, что он застрелился. Я была ошеломлена! Через несколько дней был вызван Бетал для участия в почетном карауле. Он уже знал или понял, к чему это все ведет, и попрощался с нами, сказав, что мы больше никогда не увидимся. Я была все же в полной слепоте, когда спросила его «Почему?». Он мне сказал: «Глупенькая ты девочка, дай Бог тебе оставаться такой же наивной». Обнял меня и даже поцеловал в голову.
     Через некоторое время и мы уехали из этого, сразу опустевшего, такого уютного края. Приехав в Москву, мы узнали, что Бетал был арестован, и больше ничего узнать было нельзя. Теперь в Нальчике стоит большой памятник ему, от благодарного народа. Между прочим, его жена, Антонина, не помню отчества, сыграла не последнюю роль в его трагической судьбе. Она была казачка, большая красивая баба, которая все время была в оппозиции к нему и организовывала всякие блоки против него. Я же очень плакала в Москве, когда узнала о его судьбе, это был настоящий рыцарь революции, не запятнавший себя ни кровью, ни стяжательством, любимый народом и много для него сделавший».

Продолжение следует

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments