Виктор Котляров (viktorkotl) wrote,
Виктор Котляров
viktorkotl

«ЧИСТО ДИТЕ ПРИРОДЫ»

     Когда-то давным-давно, еще во времена Советского Союза, в «Политиздате» выходила серия книг, название которой говорило само за себя: «Пламенные революционеры». За 22 года (1968–1990) увидело свет 160 томов художественно-документальных биографий обо всех, кого можно было назвать борцами: декабристах, народовольцах, большевиках, деятелях мирового коммунистического и социалистического движения, антифашистах и т.д.
    Имелся их развернутый список на долгие годы вперед. Нашлось в нем и место для Бетала Калмыкова. Издательству был нужен местный автор, и обком партии искал такого. И, судя по всему, нашел, так как один из известных литературных мэтров обратился ко мне с предложением поучаствовать в проекте. А конкретно – начать сбор материалов, в частности, газетных и журнальных публикаций о лидере коммунистов Кабардино-Балкарии.




    Шел 1977 год, информация о беззакониях и репрессиях тридцатых годов, причастности к ним Б. Э. Калмыкова была под строгим запретом. А тут такое почетное предложение: выход книги в Москве, причем стотысячным тиражом. Одним словом, я приступил к сбору материалов.
    Как оказалось, о Бетале писали не просто много, а очень много, пожалуй, больше всех провинциальных большевистских лидеров. Причем писали те, кого мы сегодня называем классиками советской литературы: Исаак Бабель, Михаил Пришвин, Михаил Кольцов.


   Поиски в библиотеках помогли собрать довольно внушительную стопку материалов, которые так и остались невостребованными: пришли другие времена, прошлое обрело настоящие знания. Но тем не менее, как мне кажется, многие из этих воспоминаний и публикаций интересны и сегодня. Оценки, которые будут даны ниже, соответствовали времени, когда писались эти тексты. С этих позиций к ним и следует подходить. Мое же отношение к личности Б. Э. Калмыкова известно и нашло отражение в целом ряде публикаций.
    Вот что вспоминал ростовчанин Степан Васильевич Бондаренко (1904 - 1985), чьи мемуары так и остались неопубликованными. Итак, "Тетрадь четвертая (1930-1933 годы)": «Осенью, (примерно в октябре) 1931 г. мне предоставили трудовой отпуск и путевку в дом отдыха в Нальчике. Я охотно поехал туда. Нальчик интересовал меня не только как столица Кабардино-Балкарской автономной республики. Была и другая причина. Секретарем Кабардино-Балкарского обкома партии работал национальный герой Бетал Калмыков. О нём ещё при жизни слагали в народе песни и легенды. Кабардинец. Батрак. В годы гражданской войны возглавлял партизанский отряд красных. В боях отличался беспримерной храбростью и отвагой. После освобождения родной Кабарды от белогвардейщины стал одним из главных организаторов Кабардино-Балкарской АССР. Став секретарём обкома, будучи малограмотным, проявлял необыкновенные организаторские способности, незаурядный ум и талант, преданность Советской власти, делу Ленина. Пользовался огромным авторитетом и любовью своего народа.
    Меня познакомили с Беталом летом 1931 г. в редакции газеты "Молот", и это знакомство носило случайный характер. Меня представили ему, мы пожали друг другу руки. Я робел перед ним, говорить нам оказалось не о чем. И больше я не встречался с ним, но с большим интересом слушал рассказы о нём, о его деятельности. Приведу только некоторые из них.
    В начале тридцатых годов в Нальчике был построен первый десяток двухэтажных и трёхэтажных домов с водопроводом и канализацией. В них поселилось, главным образом, областное начальство – кабардинцы и балкарцы. Они сами и их семьи не умели пользоваться такими удобствами как теплая уборная, и вскоре эти уборные были крайне загажены, превратились в источники грязи и вони в домах. Это дошло до Бетала, и он сам обошёл все квартиры ответственных работников, проверил состояние уборных и затем поставил этот вопрос на обсуждение бюро обкома с приглашением тех, чьи квартиры были проверены. Бетал спокойно доложил на бюро, что он обнаружил при проверке. Крепко начал стыдить тех, у кого уборные оказались в запущенном состоянии (говорили, что особенно досталось прокурору республики) и потребовал от всех ответственных работников быть примером для простых кабардинцев и балкарцев в освоении нового быта, в приобщении к современной культуре.
    В те годы почти не было легковых автомобилей, и все областные организации имели выездных и рабочих лошадей. Сам Бетал был лихим джигитом, любил лошадей и не терпел тех, кто плохо относился к ним. И вот, в один прекрасный день устроил открытый городской смотр лошадей, сбруи и упряжки всех организаций и учреждений Нальчика. На смотр со своими лошадьми должны были прибыть сами "хозяева", т.е. руководители организаций. Смотр проходил на главной площади города, куда собралась масса людей. Оценку состояния лошадей и сбруи, а также повозок, давала смотровая комиссия. Но самым неприятным для нерадивых руководителей были замечания и насмешки со стороны сотен собравшихся  наблюдателей. От начала и до конца на смотре присутствовал секретарь обкома. Итоги смотра обсуждались на бюро обкома, и плохим "хозяевам" крепко досталось.
Наступила горячая пора летнего ухода за посевами пропашных культур (в частности, кукурузы). Значительная часть трудоспособного населения аулов не выходила на работу. И Бетал решил собрать в Нальчике всех стариков и старух республики, в возрасте старше 65 лет. Устроили для них хороший обед. Затем перед ними выступил Бетал. Он сообщил, что положение с уходом за кукурузой, подсолнечником и другими культурами тяжёлое, нависла серьёзная угроза урожаю.
    - Нам, - сказал Бетал, - нужна ваша помощь. Мы не требуем, чтобы вы сами выходили на работу. Это не нужно. Но нам надо, чтобы вы все, уважаемые старики и старухи, душой и сердцем были за колхозы. Чтобы вы не позволяли своим детям и внукам уклоняться от колхозной работы; чтобы они каждый день сейчас находились в поле и честно трудились.
В заключение был дан большой концерт. Аксакалы и старухи, которые делают настроение в колхозах, удовлетворенные, разъехались по аулам, и положение в колхозах с выходом на работу резко изменилось к лучшему.
***
   Из Нальчика до дома отдыха, в который у меня была путёвка, километра полтора. Я шёл туда пешком. Вдоль всей дороги ещё цвели розы. По обе стороны дороги - свежие посадки молодых яблонь. И розы и яблони были посажены по инициативе Бетала. Многие работники возражали ему:
- Зачем вдоль дороги сажать яблони? Ведь прохожие будут срывать яблоки, их здесь не убережешь.
На это Бетал отвечал:
    - А для того и надо сажать яблони, чтобы прохожий мог в пути сорвать и съесть в свое удовольствие свежее яблоко... Для этого и строим социализм и коммунизм.
Словом, Бетал Калмыков не мыслил себе социализма без роз и яблок, украшающих не только сады, но и дороги, всю нашу землю.
    Я так пространно говорю о Бетале Калмыкове, с которым у меня была лишь одна единственная случайная встреча потому, что во многом мне бы хотелось подражать ему. И многое из того, что он делал у себя в Кабарде, я использовал в последующие годы во время работы в Политотделе МТС.
    Моё сердце сжалось от боли, когда мне стало известно, что в 1938 г. Бетал Калмыков был арестован как враг народа и, как говорили, был застрелен во время "допроса" бывшим сталинским наркомом Ежовым в кабинете на Лубянке. Сейчас в Нальчике, на самом видном месте, возвышается памятник Беталу Калмыкову - этому замечательному человеку, легендарному герою кабардинского народа, преданного идеям коммунизму, ставшему, как и сотни тысяч других сынов Ленинской партии, жертвами сталинского террора, и посмертно реабилитированных после XX съезда КПСС».
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments