Виктор Котляров (viktorkotl) wrote,
Виктор Котляров
viktorkotl

ЖЕНЯ-ЖЕНЕВЬЕВА

  Слова о любви, навеянные небом

  …В середине семидесятых годов прошлого века я, выпускник КБГУ, писал дипломную работу о жизни и творчестве Экзюпери, заключительную главу о его гибели 31 июля 1944 года.
    А ночью я увидел сон, в котором одинокий самолет (потом уже узнал его марку - истребитель Lockheed Lightning P-38), только что резавший, не зная жалости, небесную голубизну, неожиданно вошел в пике и устремился к изумрудной поверхности Средиземноморья.
    Я вскрикнул, когда встало передо мной лицо человека в шлеме – это был он, Сент-Экс, как любовно звали его друзья. Его глаза были закрыты, а сам о, судя по всему, потерял сознания - голова безжизненно моталась из стороны в сторону.
    Я услышал, как натужно, со всхлипами, чихает мотор, и понял, что уже все предрешено.
    …Железная птица врезалась в воду, и через мгновение на ней не осталось никаких следов.


    Я осмотрелся по сторонам, но вокруг было только море. Одно море во все стороны. И больше ничего. Я заплакал. Горько-горько, как в детстве. Слезы лились по моим щекам, их невозможно было остановить, подушка стала мокрой, словно на нее вылили стакан воды. Горечь тех слез до сих пор ощущается мной.

   В тот день я так и не смог избавиться от впечатления, что стал свидетелем смерти любимого человека и не раз ощущал. как слезы сами по себе стекали по щекам. А губы шептали имя Жеевьева: «Женевьева, Женевьева. Почему же ты отпустила его в этот последний (в прямом и перенсном смысле слова – с 1 августа 44-летнему летчику в приказном порядке было запрещено подниматься в небо) полет?»
    Женщина с этим именем, так потрясшим мое юношеское воображение, не была женой Экзюпери, она была за пределами его супружеской жизни. Как у большинства мужчин бывает то, что называется легко, прозрачно и светло: Женевьева. Суть ли имя…
Лишь одна мысль, что его найдут, обязательно найдут, сглаживала боль. И его действительно нашли – нашли в 1998 году, естественно, не тело, а браслет писателя. Именной браслет как весточка из прошлого, попавший в сети марсельского рыбака. Нашли впоследствии, как считается, и обломки его P-38.
    Но я ведь давным-давно знал, где они лежат, но чем могли быть полезны мои знания, основанные на воображаемом путешествии…
    Как же ты жила, Женевьева, пока он лежал в холодной воде?
    Так же, как и все знающие, что любовь обязательно должна заканчиваться?



    …Мне было четырнадцать лет. Ей, украинской девочке по имени Женя, столько же. Мы познакомились на черноморском побережье Кавказа, куда оба приехали с родителями.
    Было первое чувство – робкое и застенчивое (речь идет о середине шестидесятых годов прошлого века, когда скромность еще в чести), были первые поцелуи и три вечера, проведенных вместе: наши смены не совпали. И обещание писать, и обещание ждать, и молчание, затянувшееся на месяц.
    Начались занятия в школе, я заглядывал чуть ли не ежечасно в почтовый ящик, но весточки от нее не было. Я забрасывал ее письмами, я писал их каждый день, я сходил с ума от тоски, не зная, что делать: куда звонить, кого просить. У меня не было телефона, только адрес: Борисполь 2.
    Борисполь – это прежде всего аэропорт, воздушные ворота Киева, но это и город, в котором была, а, возможно, есть и сейчас улица Новая, на которой в доме под номером два в девятой квартире проживала Жиглова Женя.
А потом пришло письмо, в нем листок в клеточку, вырванный из тетради, посредине – одно предложение: Женя погибла в автомобильной катастрофе. Конверт с цветочками – фиолетовыми ирисами.
    И тогда я понял, что надо лететь в Борисполь. Зачем? Для чего? Вопросы эти не стояли: надо и все. Но вот как? Родители, прежде всего мать, не поймут, да и не отпустят. Кроме того, нужны деньги. Смешные по нынешним времена: билет туда и обратно (из Минеральных Вод в Киев) стоил 28 рублей. Но не маленькие, если вспомнить, что мама, учительница истории, получала 80 рублей, а отец, журналист, сто вместе с гонорарами.
    Мама, конечно, занервничала, стала сразу расспрашивать, что и как. Я молчал. Отец, присутствующий при разговоре, внимательно посмотрел на меня и твердо сказал; «Пусть летит». И уже мне: «Сколько денег тебе надо?» Я, восьмиклассник, с роду не державший в руках больше нескольких рублей, узнавший перед этим стоимость билетов, лишь выдохнул : «Тридцать». Мать принесла три красные десятки. Она была так расстроена, что даже не подумала, где я буду жить в Киеве, на что питаться, как, в конце концов, доберусь до Минеральных Вод. Впрочем, билет туда в те времена тоже стоил рубль с копейками. Но надо быть честным: у меня еще имелась личная пятерка и три железных юбилейных рубля, презентованных гостями. Этого хватило на все.
Вряд ли стоит рассказывать о том, как я долетел до Борисполя, как нашел улицу Новую, как поднялся на третий этаж и, не останавливаясь перед девятой квартирой, поднялся выше. А потом, словно опомнившись, повернул обратно и на мгновение замерев перед дверью с железной цифрой 9, вдруг услышал родной голос. «Я скоро приду!» - крикнула девушка кому-то, судя по всему находясь уже в коридоре, перед самой дверью.
    Как я бежал вниз, перепрыгивая через ступеньки, как прятался за деревьями небольшого скверика - не стоит рассказывать.
    А потом из подъезда вышла Женя – тоненькая, светлая, чистая. Она не шла, а бежала. Она убегала из моей жизни - вприпрыжку, весело, задорно. Женя, чье имя перекликалось с именем Женевьева. Женевьева из жизни Экзюпери, из его произведений, которые пришли ко мне именно в тот год.
    И был вечер, теплый сентябрьский вечер, сквер, из которого было видно окно на третьем этаже, силуэт, знакомый до боли.
    Жива ли ты, Жиглова Женя, проживавшая в конце шестидесятых по адресу Борисполь 2, Новая 2, квартира 9? В «Одноклассниках» я не нашел тебя. Скорее всего, ты мне приснилась или я тебя выдумал…
    Девочку Женю, так и не ставшую Женевьевой…

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments