Виктор Котляров (viktorkotl) wrote,
Виктор Котляров
viktorkotl

ПРИСТАНЬ СЕРДЦА

  Юрий Крутов (Кузнецов) – большой и самобытный русский поэт ушел из жизни на взлете – в неполных сорок лет, успев издать только четыре небольшие книжки (пятый, посмертный, сборник «Росстань-дорога» вышел в издательстве «Советский писатель» в 1977 году).
  С книгами в советские времена у таких поэтов, как он складывалось непросто – в издательстве, тем более в национальной республике, существовала негласная очередь, места в которой распределялись отнюдь не по таланту, а решением бюро областного комитета партии; кроме того, от одной книги до другой у соискателя места на поэтическом олимпе должно было пройти определенное время.
  Влияло на эту очередь множество причин, в том числе и та, что Юрий был не местный (он родился в Армавире, в 1961 году приехал в Кабардино-Балкарию). Но столь мощным и уникальным оказался его талант, так ярко и патриотично он заявил о себе, что в конце тех же шестидесятых годов литературу Кабардино-Балкарии уже нельзя было представить без его имени. А в начале семидесятых он закрепился в ней не только как ведущий русский поэт, но и переводчик.




  В эти годы его принимают в члены Союза писателей СССР. Рекомендации, которые дали ему Алим Кешоков, Кайсын Кулиев, Михаил Киреев, полны самых лестных, но совершенно заслуженных слов. В процессе учебы на Высших литературных курса при Литературном институте в Москве талант Юрия начинает сверкать новыми гранями; это отмечает такой глубокий поэт, как Александр Межиров, в семинаре которого Крутов занимался и который написал предисловие к его посмертной книге.


  Как же случилось так, что не только творчество Юрия Крутова, но и его имя выпало из литературной орбиты Кабардино-Балкарии?
Причина проста – в республике не оказалось тех, кто бы целенаправленно и вдумчиво занимался изучением того, что создал поэт, не собрал воедино написанные им строки. Ранняя смерть, писал Экзюпери, равносильна грабежу. Именно такой безжалостный грабеж был совершен судьбой по отношению к Юрию, а по большому счету – и ко всем нам.
А потом пришли другие времена: перестройка и последовавшее за ней падение интереса к поэзии окончательно похоронили имя Юрия в подшивках газет и на библиотечных полках, где вначале затерялись среди фолиантов местных классиков его тонюсенькие книжки, а потом, как невостребованные, попали под списание.
Был еще один нюанс почему крутовское избранное так и не состоялось – в республике, с которой связывали его только поэтические, а не родовые корни не осталось близких ему людей. Его супруга Аида приехала в 60-е годы в Кабардино-Балкарии по распределению, работала в районных газетах «Ленинское знамя» (Прохладный) и «Ленинский путь» (Майский), в республиканской газете «Советская молодежь». После трагической смерти в 1975 году супруга, с республикой ее ничего не связывало. Уехала, оказалась в Израиле. С собой забрала архив поэта, в том числе и его неопубликованные стихи. Тем самым творчество Юрия Крутова оказалось как-будто окончательно потерянным для нашей республики. Но судьба распорядилась по другому.




    Аида Злотникова не сошла с журналистской тропы: она корреспондент радио на русском языке, печатается в различных изданиях. занимается издательской деятельностью, является членом редколлегии журнала «Русское литературное эхо». Летом 2016 года она организовала экскурсию в деревню Кфар Камо, где компактно проживают черкесы (кстати, одной из первых книг нашего издательства как раз и стала работа «Черкесы в Израиле», выпущенная в 2000 году). Здесь, в Кфар Камо, в это время выступал ансамбль «Кабардинка», преподнесший соотечественникам в подарок другую нашу работу – фотоальбом «Черкесы: воины и мастера». Так Аида узнала о нас, предложила издать книгу Юрия

Сегодня творчество Юрия Павловича Крутова вновь возвращается на землю, ставшую ему родной, туда, где расцвел его талант. Оно достойно этого возвращения. Помимо выдержавших проверку временем стихов, известных по книгам и публикациям в периодике, в книгу включены строки из литературного наследия. Особый интерес вызывает проза поэта. С поразительной искренностью, задушевной проникновенностью написана маленькая повесть, получившая в книге название «Небо в белых пробоинах». И за все это, за то, что творческое наследие Юрия Крутова было бережно сохранено, что оно становится доступно современным читателям, как не узок их круг, мы должны сказать спасибо Аиде Злотниковой, долгие годы хранившей память о человеке, ставшим ей родным и близким; чувства которой не потускнели за сорок с лишним лет, найдя отражение в пронзительных и светлых воспоминаниях, которые также включены в книгу.
  Пишущий эти строки не был лично знаком с Ю. П. Кузнецовым, но имя это часто слышал в кругу семьи. Дело в том, что Николай Котляров, мой отец, работал вместе с Юрием в редакции «Кабардино-Балкарской правды». Оба они являлись заведующими отделами, тесно общались, в том числе и за дружеским столом, о чем прекрасно свидетельствует фотография, присланная Аидой и мне ранее неизвестная. На ней журналисты главной республиканской газеты. Юрий Кузнецов и Николай Котляров – крайние справа.
Отец, помнится, очень переживал смерть товарища и коллеги, много раз заводил разговор о нем. Сборники крутовских стихов с дарственными посвящениями долго хранились в нашей домашней библиотеке. Да и тот факт, что на фотографии тех далеких шестидесятых именно они сидят рядом мне не видится случайным. Впрочем, как и то, что в справочнике «Писатели Кабардино-Балкарии», вышедшем в 2003 году, наши биографии – Юрия Крутова и моя – соседствуют. И дело вовсе не в том, что так распорядился алфавит. А в большей степени потому, что поэтическое сердце поэта, ставшее причалом «для горестей чужих и для печалей», продолжает биться рядом с нами.
Вслушайтесь – разве до вас не доносится его стук? Разве не его строчки созвучны словам Бетала Куашева: «Кто я? Частица сердца твоего»…
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments