Виктор Котляров (viktorkotl) wrote,
Виктор Котляров
viktorkotl

АЛЕКСАНДРА, УШЕДШАЯ В НЕИЗВЕСТНОСТЬ…

  Часть 4. Что дано экстрасенсам.
    Заключительный (но не последний) материал о пропавшей 30 мая 2010 года в Черекском ущелье ставропольской студентке

  …Ясновидящая Зара (имя изменено) из Яникоя – человек, которому что-то дано. Но вот что? Она утверждает, что общается с каким-то силами. Существующими вне нашего мира. Получается – потусторонними? Кто они? Что хотят сказать? Почему выбрали ее?
    Это очень важно в контексте того, какую информацию до нас пытаются донести.
    Правдивую? Вымышленную? Выгодную? И не менее значимо – с какой целью донести.
    Утешить? Успокоить? Лишить надежды?
И еще. Допустим, что там, за пределами нашего мира, наличествуют (не знаю как по-другому определить их существование) те, кому все известно: суть событий, значимость вещей, судьба человеческая. Какой им резон открывать правду? Только в одном случае: если тому, через кого вещают эти сущности (определение не совсем уместное в данном случае, но другого не могу подобрать) доверяют.


 

    Доверяют ли ОНИ Заре? Опросил несколько человек, которые были у нее на приеме. Был категоричен – что услышали, когда вопрос был поставлен так: случится – не случится, ждать – не ждать, надеяться – не надеяться. Обобщив полученные ответы, понял, что ничего такого провидческого ясновидящая не сказала: все опосредованно, некорректно, рядом.

 

То есть, ответов на конкретные вопросы, а именно: что, где, когда – не прозвучало, но тем не менее все побывавшие у Зары были единодушны: что-то ей дано. Единодушие это, как мне кажется, базируется на ответах ясновидящей: они и обтекаемы, и в тоже время конкретны.
Как это может быть? А вот так. Если вы спрашиваете, допустим, что ожидать от имярека, то невольно характеризуете его. Если возлагаете какие-то надежды – вопросительно; если он вам, к примеру, должен – отрицательно; если интересуетесь его судьбой – заинтересованно. Ясновидящая улавливает ли эти словесные характеристики, или те, к кому она обращается за ответами, но они звучат и влияют в той или иной мере на полученный ответ.
Такая затянувшаяся психологическая преамбула видится уместной в контексте того, что услышал я от Зары. Перед тем как ответить, она, случается, повторяет (то мысленно, то вслух) сам вопрос, словно обращает его к тем, кто должен помочь ей ответить. Затем начинает что-то писать на бумаге, выводя на стандартном листе формата А 4 множество странных завитушек.
Это не текст, даже и невразумительный. Это именно завитушки, коих на листе не так уж много – Зара, когда пишет, не смотрит на бумагу и создается впечатление, что рука ее выводит каракули автоматически. На каждый вопрос множество таких исчерканных страниц, которые невозможно прочитать – на них ничего нет предназначенного для чтения. Их можно только воспринять.
. Напомню, что я дал Заре фотографию Александры, но не сказал кто она, что и где с ней случилось. Я даже не собирался называть фамилию и имя девушки, считая, что это может натолкнуть сновидящую (а вдруг моя визави слышала от кого-нибудь о данном происшествии) на какие-то ассоциации. Но Зара сказала, что не зная имени она не сможет спросить именно об этом человеке. И действительно, в ее скороговорке-бормотании я понимал только два слова – Александра Заманина. Причем звучали они многократно. И видно было, что звучали вовсе не для меня. Словно Зара раз за разом направляла кого-то в нужном направлении.
Если отбросить всю словесную шелуху, то ясновидящая восприняла мои вопросы и ответила на них так:
– Что случилось с Александрой?
– Ее забрали.
– Кто забрал?
– Люди.
– Куда забрали?
– Туда, где они жили.
– Зачем забрали?
– Просто так?
– Что значит «просто так»?
– Спонтанно. (Зара произнесла другое слово, но суть ею сказанного именно такова).
– Где она сейчас?
– В другом месте.
– Значит, она жива?
– Жива, но ей плохо.
– В каком смысле плохо?
– Она потеряла себя.
– Не понимаю…
– Она не знает, что она Александра.
– Как ей помочь?
– Ей нельзя помочь.
– Почему?
– Она ушла от нас.
– Куда ушла?
– В другой мир.
– Какой другой мир! Ведь вы говорите, что она жива.
– Она жива физически, но душа ее не здесь.
– Так что – получается, она уже не вернется?
– Такой, какой была – никогда.
– А какой?
– Они молчат, они не говорят.
И так далее, и в таком же духе. Добрых три десятка вопросов и ответов, записанных на диктофон и облеченных со стороны Зары в словесную неконкретику. С одной стороны – как-будто все ясно, с другой – не ясно ничего.
Множилась стопка исписанных листов на столике в затемненной комнатке. Много-много раз звучало в ней имя Александры Заманиной, а судьба ее не прояснялась. Моя настойчивость в конечном итоге надоела (то ли Заре, то ли тем, к кому она обращалась), и после чуть ли не часового пинг-понга последний вопрос – «Что сделать, чтобы спасти Александру?» – повис в воздухе. Зара была не просто измотана, ее буквально шатало. Она раскачивалась из стороны в сторону и что-то бормотала. Неясное мне, да и вряд ли ясное ей самой.



     Руку с предложенной купюрой (на тот момент самой крупной) она отвела в сторону. Я вышел из комнатки ясновидящей. Моя спутница, известная московская журналистка, заждавшаяся меня в машине, та самая спутница, которая и привела меня сюда, та самая, которой Зара не раз говорила о ее будущем и ее окружении, которое (опять же по словам журналистки) соответствовало ее мироощущению, а значит и восприятию действительности, поинтересовалась: доволен ли я?
Нет, я не был доволен. Из всего услышанного единственный вывод, который сделал, был таков: Александра жива, но потеряв память, она потеряла и свое прошлое – ту единственную ниточку, которая связывала ее все прошедшие годы с нашим миром. А заначит, Александра и есть, и ее одновременно ее нет.
Но не суть ли это, что Александра Заманина умерла?
В дальнейшем я сделал еще одну попытку докопаться до того, что произошло со студенткой из Ставрополья. Еще один экстрасенс, к которому не так уж легко попасть из-за его популярности у нальчан, взяв в руки фотографию девушки и задумавшись на какое-то мгновение, был категоричен. Он сказал, что не видит ее в нашем мире. Но знает, что она находится где-то совсем близко от нас. Оказалось, что «близко от нас» в понимании экстрасенса означало «близко от Нальчика». Это «близко» он после паузы определил как Шалушка. Более того, уточнил, что девушка «находится2 надо понимать в смысле похоронена. Похоронена на шалушкинском кладбище. На вопросы почему именно там, когда это произошло, ответов не последовало.
Я не поверил этому человеку. Если к тебе приходят с фотографией и просят узнать о судьбе запечатленного на ней, то скорее всего речь идет о трагедии – похищении, пропаже, гибели. И сказать, что человек мертв, значит снять с себя всякую ответственность перед теми, кто спрашивает. Смутило и то, что экстрасенс уточнял, кем мне приходится Александра, что для меня связано с ее судьбой.
Так кем же мне приходится Александра Заманина?
Верно было бы ответить, что никем.
Но правильным является иной ответ – близкой душой; той душой, с судьбой которой испытываешь СОпричастность, которой Сопереживаешь, Сочувствуешь; боль которой ощущаешь как свою; с потерей которой не можешь смириться.
Удивительная приставка есть в русском языке: СО. Та, которая делает частное общим, индивидуальное общественным, боль одного болью разделенной. Именно через это многозвучное «со» я связан с Александрой. Для меня по-прежнему (чтобы там ни говорили экстрасенсы) живой. Пришедшей в мой сон, чтобы напомнить – если прервется ниточка (такая тонкая, если не тончайшая), все еще связывающая нас, знающих о девушке, ушедшей в неизвестность, то эта самая неизвестность поглотит навсегда и память о ней.
И тогда… Я не хочу думать, что будет тогда. Я все также верю.
В Александру и Александре.
И жду, когда она вновь придет ко мне. Хотя бы во сне. Ведь неспроста же все это. Ведь если нам напоминают о себе, значит эти люди живы и будут жить. С нами и в нас.
Александра…

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments