Виктор Котляров (viktorkotl) wrote,
Виктор Котляров
viktorkotl

ДЕВИЦ ТЬМА В НАЛЬЧИКЕ ТАКАЯ, ЧТО НА МУЖЧИНУ ДВАДЦАТЬ ШТУК»…

 Текст 2

  …Как уже писал, дом под номером 25 по улице Кабардинской принадлежал купцу Николаю Вязмитину, потом дочерям его брата Алексея – Анне, а после ее смерти в 1924 году – Александре.
    Последняя вышла замуж за потомственного почетного гражданина города Белёва Тульской области Василия Анатольевича Карягина, приехавшего в Нальчия.
Василий, склонный в молодые годы к виршиплетству, в период ухаживания посвятил своей будущей супруге немало стихотворных строк, в том числе длиннющее «Описание Нальчика», Стихи эти не блещут поэтическим талантом, но зато отличаются фотографической достоверностью.
    Предлагаем вашему вниманию вирши Василия Карягина с небольшими уточнениями.
    А именно: улица Большая – это и есть нынешняя Кабардинская.



    Зипалов, Сухов и Ифраимов – нальчикские купцы, чьи торговые лавки располагались на главной улице Нальчика.
«Дом почтовый» – почтовое отделение; оно находилось на углу улиц Ногмова (бывшей Почтовая) и Свободы (сейчас на этом месте многоэтажный дом).
    Базар (так называемый малый базар) – та, где сейчас располагается кинотеатр «Победа».
    «Правленье с слободским судом и пожарный двор» – с правой стороны от кинотеатра «Победа».
   Пожарная каланча («вышка» у автора) – на территории пожарного двора.
   Клуб "Нальчикских львов" – здание дворянского собрания.
   Окружная управа и храм – это уже выше, за Церковной улицей, нынешней Кешокова.
   «Генерал», основавший храм Сименона – Ермолов; эту сноску дает сам автор стихов.
   Горская школа – нынешний медицинский факультет КБГУ.

  Острог располагался примерно там, где сейчас возведено здание Фонда социального страхования.
Выражение «узнать, кто есть здесь на курсу» расшифровыается просто: курсовыми до революции называли отдыхающих, то есть, курортников. Отсюда становится понятным и смысл предложения «курсовая львица» сюда приехала на лов, не потерявшего актуальности спустя более чем столетие.
Кто скрывается за прозвищами «заразный паразит», «звезда» нальчикская», «молния» и гром» выяснить вряд ли теперь удасться. Если только по воспоминаниям старожилов, но их (воспоминаний) не осталось.
    Стихи Василия Карягина мы не редактировали; и даже знаки препинания оставили авторскими. Сегодня, спустя более 110 лет с того времени, как они были написаны, строчки эти – живой слепок слободской жизни глухой окраины Российской империи начала XX века.

...Не раз бывал я в жизни битым
За то, что в многом поспевал,
Но не ходил путем избитым,
А новый всюду избирал.

И смело я «поэтик мальчик»
(Я этим прозвищем горжусь)
Сей уголок Кавказа Нальчик
Друзья Вам описать берусь.

С шоссе на улицу «Большую»
Едва въезжает экипаж,
То стук колёс о мостовую
Во-первых, слух «чарует» Ваш.

И вместе нервы раздражая
Сольется с стуком лай собак,
А ближе к центру подъезжая
В глаза бросается кабак.

Спокойно у крыльца духана
Стоит хоть пара лошадей,
Внутри же слышен звон стакана
И говор пьющих там людей.

Потом глазам неотразимо
Большие вывески гласят:
Зипалов, Сухов и Ифраимов
И им подобных целый ряд.

Оставив сзади ряд торговый,
Налево встретите бульвар
За ним аптеку, дом почтовый
Лачужку, курню и базар.

На краю площади базарной
Правленье с слободским Судом.
С правленьем смежно - двор пожарный
И вышка, где сигналы бьют.

А с нею вряд стена с стеною
Ютится клуб «Нальчикских львов».
В него туземцы льнут толпою
Во время танцев и балов.

Немного выше, у Славянской,
Местечко скромное избрав
К услугам публики нальчикской
Всегда готовый фотограф.

От фотографии направо
Другой бульвар расположен.
За ним Окружная Управа,
Напротив Храм сооружен

Еще в дни битв, во время оно,
Гласит преданье «Генерал»
Сей храм во имя Симеона
Близ становища основал.

Острогом, Горской школой, Храмом,
Закончен план сей слободы
Коль не возиться с прочим хламом
С строеньем сбродной слободы…

Но пред очами рецензента
(Я знаю, есть такой у Вас)
Не исколечу (?) роль от центра
По задним улицам сей час.

И разместился люд убогий,
Живя в плетенных конурах,
Но свой режим мещанский строгий
Он соблюдает во дворах:

Не кормит он детей с свиньями,
Как у станичных казаков.
(Коль были Вы в станицах сами,
то видели процесс таков –

Вокруг корыта с отрубями,
Между собравшихся свиней
С гусями, часто с голубями
Кормленье маленьких детей).

Мещане их за стол сажают
Подавши каждому прибор …
По городскому одевают,
По моде делают убор.

Из дома выбравшись родного
Хозяин с тросточкой в руке,
(Хотя покроя он площадного)
Но все же ходит в сюртуке.

Надвинув набекрень фуражку
И в брюках с длинной бахрамой,
В пальто помятом нараспашку
Весною, летом и зимой.

В России город иль местечко
Прославлены ведь чем-нибудь.
И для примера хоть словечко
В рассказе должен я черкнуть.

Близ Костромы на зверя ловля
В России славится давно.
И повсеместно Ярославля
Слывет отлично полотно.

Москва горячими блинами
По всей провинции гремит.
Дорогобуж же пирогами
В буфет проезжего манит.

Калуга тестом превосходным
К себе любителей влечет.
Со вкусом Вязьма бесподобным
Искусно пряники печет.

Да и своим искусством Тула
Издельем ружей и ножей,
И самоварами «надула»
Немало опытных людей.

(Из всех примеров в сем рассказе
Мы видим славу разных мест)
И Нальчик славен на Кавказе
Большим скоплением невест.

Девиц тьма в Нальчике такая,
Что на мужчину двадцать штук.
В сей счет подростков не включая
Всегда найти возможно вдруг.

С тех пор как я с Москвой простился
Без цели меряя Кавказ …
Проездом в Нальчике явился
Во время курса я как раз.

Едва успевши пообедать
И освежить свой туалет,
Потом фотографа проведать
И в клуб на вечер взять билет.

Но дома не застав фотографа,
Билет раздумав тоже брать,
А чтоб убить часы досуга
Лишь предпочел идти гулять.

При этом закурив сигару,
Пенсне поправив на носу
Я поспешил идти к бульвару,
Узнать, кто есть здесь на курсу

Усевшись чинно на бульваре,
В углу на лавке меж ветвей,
Я замечаю в первой паре
Чету курсующих «детей»

На нем армейские погоны
Обшиты кантиком кругом,
Всем отвечает на поклоны,
Он ходит чуть ли не бегом.

А с ним сестра кусая губки
Едва держася на ногах.
И с шиком поднимая юбку,
Гуляет в «синих сапогах».

За ними вслед с «аристократкой»
Так гордо выступая в ряд,
Но с неуклюжею ухваткой
Шел Кабардинец Дамократ

Потом в близи «солидной девы»
Туземец в форме и очках
Мурлыкал странные напевы
Идя вертясь на каблуках

Поодоль чуть бредет по травке
С косматой шапкою в руках
Татарин в русской безрукавке
И в длинных русских сапогах.

Подобно бритому солдату
«Брунетка чудная» идет.
И кавалеру или брату
Тихонько песенку поет.

Повсюду для нас …(неразборчиво),
На всех бросая строгий взор
И с ироническою миной
Идет туземец ревизор.

А рядом с ним сестра девица
С большим запасом звучных слов.
Видать, что «курсовая львица»
Сюда приехала на лов.

Но вероятно без добычи
Она воротится домой.
Ей нет здесь подходящей «дичи» –
Не стать бы жертвой ей самой.

Я размышляю, кавалеры
Толпой вокруг нея снуют.
И ей на разные манеры
Лишь о любви своей поют.

А вот и видно по бульвару
Плывет «заразный паразит»
И шепелявит тоном дерзким
«Дорогу дайте!» он гласит.

Под польку стриженная дама
Чуть юбкой шелковой шурша,
За офицером гордо, прямо
Вступает важно, не спеша.

За ней толпой солдаты вьются
Наперебой ей чудно льстят,
Рекою комплименты льются
И речи сильные звучат.

Окружена как ореолом
Толпой всех «наций и пород»
Всех побеждая страстным взором
«Звезда» Нальчикская плывет

Две девы старые гуляют.
Как видно, «местная гроза».
Струею молний блистают
Их столь задорные глаза.

В них это сходство замечают
(Я не ошибся в мненьи том).
Одну все «Молнией» величают,
Другую называют «Гром»…

   Это еще не конец стихотворения (всего в нем 85 четверостиший!), но последующие, чисто личные, интереса не представляют.

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments