November 22nd, 2019

МСТИСЛАВ И РЕДЕДЯ: ВЗГЛЯД СКВОЗЬ ТЫСЯЧЕЛЕТИЕ

Так называется историко-литературная композиция, вышедшая отдельной книгой в издательстве Марии и Виктора Котляровых.
Предваряя ее, автор-составитель Виктор Котляров пишет: «Удивительное дело: личный поединок двух воинов, пусть даже и предводителей противоборствующих сторон затмил собой грандиозные сражения, в которых принимали участие десятки тысяч людей. Более того – отсвет его (поединка) лег на тысячелетнюю историю Российского государства.
В 2002 году исполнится ровно тысяча лет со дня битвы, которой не было, сражения, которое не состоялось и тем не менее об этом событии написано великое множество работ: научных, популярных, литературных; созданы картины великими мастерами кисти; имена героев стали столь знаковыми, что ими названы самые разные объекты, начиная от горных вершин и заканчивая ресторанами.




Речь идет о поединке Мстислава, князя Тмутороканского и богатыря Редеди, предводителя племени касогов. О поединке, в котором нашел смерть один из героев, но были спасены жизни тысяч других воинов, о столкновении, если разобраться, двух этносов, завершившемся по большому счету мирным образом».

Collapse )

КТО Я? ЧАСТИЦА СЕРДЦА ТВОЕГО…

 Сегодня день рождения Бетала Куашева

  …Я и сам до конца не уверен, было ли все описываемое мной на самом деле так или рождено, а впоследствии дорисовано моим воображением. Скорее всего, имело место, но на один эпизод наложились другие, похожие друг на друга, и, как стеклышки в калейдоскопе сложили ту картину, которую я сейчас попытаюсь нарисовать.
    Вероятнее всего это был 1956 год, лето. Мне идет четвертый год. На террасе гостиницы «Нальчик», где в те годы располагался ресторан с поэтическим названием «Крыша», играет оркестр. Не простой – джазовый. Наступало его время. На экранах страны с невероятным успехом идет фильм Эльдара Рязанова «Карнавальная ночь», где впервые в советском кино барабанщик из знаменитого коллектива Олега Лундстрема играет джазовое соло на барабанах. Джаз звучит повсюду, в том числе и в Нальчике.
    За столиками – празднично одетая публика: мужчины в белых брюках, столь широких снизу, что я, помнится, свободно помещался в одной отцовской брючине; женщины в белых, розовых и светло-кремовых крепдешиновых платьях, развевающихся от малейшего дыхания ветерка – терраса была совершенно открытой, и дыхание гор на ней ощущалось сильнее, чем внизу.



    За столом у самой балюстрады двое – мой отец в этих самых белых брюках и такого же цвета пиджаке и незнакомый мне человек – невысокого роста, улыбчивый, с усами; в костюме темного цвета. Посредине стола – шахматная доска, отчего стаканы и бутылка сдвинуты к краю. Я – под столом. Почему под? Потому что именно там, у ног отцовского партнера по шахматам, лежит собака. Очень добрая и спокойная собака. Она разрешает гладить ее и чесать за ухом; она то и дело облизывает мое лицо языком, отчего я нахожусь на седьмом небе от счастья. Дома мама, становясь свидетелем подобных манипуляций нашей дворняжки Читы, от ужаса закрывала глаза. А сегодня мамы рядом нет; меня не с кем оставить – вот и пришлось отцу взять «прицеп» с собой. Но в пылу шахматных баталий он нередко забывал о моем присутствии.

Collapse )