?

Log in

No account? Create an account

October 2nd, 2013

В нашей, выразимся так, авторской копилке, немало историй, объяснение которых невозможно с позиций обыденной действительности, так как описываемое в них  носит фантастический характер, оно ирреально и не подлежит по большому счету обсуждению всерьез, если бы…
Если бы не множество свидетелей, а то и участников происходившего, если бы не передаваемые от родителей детям многочисленные детали случившегося. Разрозненные, сохранившиеся в памяти самых разных людей, они, собранные спустя годы воедино, напоминают чем-то детский пазл: многое еще не ясно, непонятно, но в целом картина уже видна. И она достойна обнародования.
Началось все с рассказа Лидии Хуштовой, учительницы нальчикской гимназии № 2, которая на одной из наших встреч с читателями передала хабар, поведанный ей отцом – Ахмедом Шадовичем Хуштовым (1925–2003). Ахмед, уроженец селения Верхний Курп Терского района, вспоминал о необычном случае, которому он был косвенным свидетелем. В начале тридцатых годов (речь скорее всего идет о 1931-32 годах) умер один из односельчан. Шад, отец Ахмеда, был одним из тех, кому довелось копать могилу для усопшего. Он и рассказал, да и сам Ахмед, бегавший потом на кладбище, видел, что копавшие погребальную яму неожиданно (место было выбрано внешненичем не отмеченное) наткнулись на захоронение.
Лежал в нем пожилой мужчина, чье тело до удивительного сохранилось – вид его свидетельствовал о нетленности. Кожа, обтянувшая кости на лице, была не темного, а телесного цвета, закрытые веками глаза казалось сомкнулись на мгновение и вот-вот приоткроются, густая с сединой борода и усы не сгнили, более того, когда кто-то из курпцев не удержался и потянул за кончик усов, он не отвалился.
Самое интересное, сохранилась одежда покойного, резко отличная от одеяния местных жителей и представлявшая что-то вроде длинных широких штанов поверх которых был надет халат или нечто похожее на него. Материя облегала тело и также не расползалась в руках, хотя по логике вещей давным-давно должна была стлеть от времени. Говоря о последнем, мы отталкиваемся не от возможной датировки захоронения (она неизвестна и вряд ли когда-нибудь будет установлена), а о том, что вокруг могилы в скором времени собрались все старики селения. Но и самые пожилые люди (а многим было за 90 и более лет) не смогли признать в покойнике односельчанина. О нем никому ничего не было известно. Да и место могилы (повторимся, абсолютно неотличимое от окружающей местности) говорило о том, что здесь со дня основания этого кабардинского поселения никого не провожали в последний путь. Следовательно, время жизни покойного уходило в далекое прошлое. Невиданная же сохранность трупа свидетельствовала о его святости.
Курпцы перезахоронили найденное тело, произвели полагающийся при этом мусульманский обряд. Но не только по этой причине (найденных святых мощей) запомнился сельчанам тот день, а по последовавшим далее событиям. И здесь мы обратимся к воспоминаниям Хамтаки Гуважокова, 1935 года рождения. Его отец  Шокудз (1895–1968), также принимавший участие в перезахоронении неизвестного, стал, как и другие верхнекурпцы,  свидетелем весьма необычного явления. Ночью кладбище (как и полагается, оно располагалось чуть в стороне от селения) неожиданно озарилось ярким лучом, спускавшимся с темного неба. Он был настолько интенсивным, что казалось над кладбищем взошло солнце, только не оранжевое, а голубое. Многие из сельчан вышли из домов, чтобы взглянуть на это необъяснимое явление. И все они, как один, видели силуэты, похожие на человеческие, которые производили на кладбище какие-то действия. В своем мнении верхнекурпцы были единодушны: неизвестные, орудовавшие на кладбище, появились там только по одной причине – перезахоронении  нетленного тела.
Что они с ним сделали – произвели ли  какие-то манипуляции после осквернения (а вскрытие и есть осквернение) могилы, перезахоронили ли его или забрали с собой – осталось неизвестным. На кладбище сельчане  на следующее утро идти побоялись. И еще долгое время обходили место захоронения неизвестного стороной.
Все случившееся можно было бы отнести на забитость и безграмотность местного населения, своего рода массовый гипноз, к которому, по мнению новой власти, были причастны прежде всего служители культа. И с этим можно было бы согласиться, но не находит логического объяснения, какие доводы не привлекай при этом, – свет, льющийся с небес на кладбище. Если, конечно, не аппелировать к нашим сегодняшним знаниям об НЛО – десятки очевидцев свидетельствуют, что они зависают над интересующими их объектами, освещая землю мощными прожекторами.
Что же касается  находка нетленного тела, то не подверженность тлению – одно из редчайших свойств человеческого организма, способного остановить после смерти естественный процесс разложения. Нетленность и мумификация (высыхание трупа), тем более бальзамирование – понятия несоотносимые. Не случайно католическая церковь не считает  нетленными тела, претерпевшие  посмертные изменения, к которому и относится тоже бальзамирование. Нетленность присуща ряду культур, но прежде всего оно почитается в христианстве, буддизме.
В книге писательницы  Джоан Круз, которая так и называется «Нетленные» (The Incorruptibles) читаем: «Самый первый рассказ об этом феномене был найден в китайских летописях «Житие буддийских святых», где сказано об одном из самых знаменитых патриархов династии Сунь Гуй Нене. Он умер в 712 году и был похоронен в монастыре Куо-ен. В эпоху падения династии Сунь, в 1276 году, монгольские воины выкопали тело, желая убедиться в истинности слухов о его чудесной сохранности. Через 564 года после смерти кожа мастера оставалась эластичной и лоснящейся, без каких-либо признаков иссушения или разложения. Тогда монголы вспороли тело и увидели, что сердце и печень в отличном состоянии. Совершенно ошеломленные, они сочли за лучшее немедленно покончить со святотатством и бежать прочь».
В интернете размещено множество фотографий нетленного тела святой Бернадетты Субиру (1844– 1879), которую верующие могут видеть в стеклянном гробу в церкви французского города Невер. Чем заслужила эта несчастная нетленность (постоянно болела, провела большую часть в монастыре) не совсем понятно. Известно только, что спустя 30 лет после погребения ее могилу вскрыли и увидели, что тело более чем хорошо сохранилось. Очередное вскрытие, состоявшееся через 10 лет, явило ту же самую нетленность. Естественно, Бернадетту объявили святой,  а собор, где выставлено ее тело, стал местом паломничества тысяч верующих. Что дает право скептикам утверждать, что к нетленности Субиру приложили руку священники, нанеся во время эксгумации на ее лицо воск.
Это объяснение, конечно, достойно внимания, но как тогда быть с трупом Катарины Лабур, умершей в 1876 году и через 67 лет эксгумированной и тоже не подвергнувшейся разложению? С фактом 1977 года, когда в испанском населенном пункте Эспартинас при вскрытии семейного склепа был обнаружен труп одиннадцатилетнего Хосе Гарсиа Морено, тело которого было неотличимо от живого, хотя он умер сорок лет назад? И с одним из самых известных эпизодов нетленности – телом Хамбо-ламы Даши-Доржо Итигэлова, могилу которого эксгумировали в 2002 году (спустя 75 лет после смерти) и увидели, что у святого «были все признаки живого тела: мягкая кожа без каких-либо признаков гниения, сохранились на месте нос, уши, закрытые глаза (глазные яблоки на месте, не вытекли), пальцы рук и локтевые суставы подвижны, тело благоухало».
Джоан Круз, о корой мы писали выше,  выделяет три категории нетленности тел: сохраненные умышленно; сохранившиеся случайно вследствие воздействия природных условий; истинно нетленные. Церковь объясняет  сохранность тела человека после смерти духовными причинами: Бог делает  мощи нетленными для укрепления веры, более того, наделяет эти останки божьих угодников благодатью, способной исцелять человеческие недуги. Наука же утверждает, что сохранность трупа  зависит от условий, в которых он находился (почвы, климата.), а также использования способов замедления разложения (бальзамирование, омыление – при последнем, когда осуществляется превращение человеческого жира в воск, тело после смерти сохраняет свой вес и выглядит как нетленное).
Что касается верхнекурпского феномена, то факты нахождения нетленных останков в этих местах, да и в целом на территории Кабардино-Балкарии нам не известны. А самое главное, какое отношение к нетленности имеет свет, с которым все очевидцы в той или иной мере ассоциируют вскрытие могилы? Или, возможно, в народной памяти каким-то образом соединились воедино два различных события – находки нетленного тела и света в ночи, которое тоже может иметь свое объяснение.
Опросы местных жителей, с которыми нам помог старший инспектор Верхнекурпского заказника Джабраил Гуважоков, свидетельствуют, что описываемое нами событие продолжает жить в памяти сельчан. О нем помнит Аминат Ашхотова, старшая сестра Ахмеда Хуштова, чей возраст более девяти десятков лет. Хамтака Гуважоков, отец Джабраила, знает место, где копали ту самую могилу, что позволила вскрыть нетленные останки. И согласен ее показать. Но что делать дальше? И надо ли что-то делать?
Кстати говоря, занимаясь этой историей, мы услышали весьма любопытный хабар о том, что в Верхнем Курпе в первой половине прошлого века проживал кабардинец по фамилии Тхагазитов, которого многие считали праведником. И когда он умирал, то сделал весьма необычное завещание: «Если засуха будет сжигать ваши поля, выкопайте мое тело и переверните его, дождь пойдет обязательно. И поступить так можно два раза».
Через десять лет, когда невиданная засуха буквально сжигала посевы верхнекурпцев, вспомнили они о словах Тхагазитова, разрыли могилу и были поражены сохранностью тела. Перевернули его и вечером того же дня пошел дождь. Через двадцать лет история повторилась: засуха неистовствовала. И вновь сельчане выкопали тело, которое по-прежнему оставалось нетленным, еще раз перевернули его и снова природа одарила терскую землю живительным дождем. К слову говоря, фамилию Тхагазитов можно дословно перевести на русский язык как «поверни бога два раза».
И еще один момент: рядом с местом, где лежит в земле тело человека, способное вызвать  дождь, сразу после его смерти забил родник.
Что все это может означать и означает ли, нам неведомо.
Материал «Нетленные тела из Верхнего Курпа» вызвал повышенный интерес у читателей газеты, особенно представителей Терского района. Все подтверждают, что подобное событие имело место, но не в Верхнем Курпе, а в селении Терекское (бывшее Болатово), где проживал Ильяс Умарович Тхагазитов (1822-1914).

Личность это была на самом деле легендарная: учился в  духовных учебных заведениях Египта, Турции, Сирии, был большим знатоком мусульманской религии, обладал широким багажом знаний; его познания в области народной медицины удивляли. Вот что написано о нем в книге «История селения Терекское» (2004): «Чувствуя неминуемую смерть, Тхагазитов заблаговременно забальзамировался настоями известных ему трав. Когда его покидали последние силы, он вызвал сына и двух близких родственников и завещал им: спустя восемь лет после его погребения поднять его из могилы, это поможет болатовцам в лихую годину.

В 1922 году, на восьмую годовщину смерти И. Тхагазитова, в Болатове и других малокабардинских селах разразилась сильнейшая засуха. Сын и родственники муллы вспомнили  завещании. Тело было извлечено из могилы. И каково же было удивление собравшихся, когда они увидели, что оно  неразложилось.

Собрались посмотреть на это чудо люди почти со всех населенных пунктов Малой Кабарды. Сюда приехал и Хажумар Талович Карашаев – председатель исполкома Совета Мало-Кабардинского округа. В этот день пошел долгожданный сильный летний дождь…»
Материал «Нетленные тела из Верхнего Курпа» и последующее дополнение к нему (Газета Юга, №№ ), в котором рассказывалось о том, как жители  селения Терекское (Болатово), вспомнив завещание Ильяса Умаровича Тхагазитова, вызвали в 1922 году, во время сильнейшей засухи в Малой Кабарде, дождь, что имеет подтверждение документальными источниками, заинтересовал многих.

Мечиев

Дело в том, что обряд вызывания дождя, как бы не звучало иронично сие предложение, имеет давние традиции. Самое интересное, что были такие «специалисты» и в Кабардино-Балкарии. Собирая материал о Кязиме Мечиеве – великом поэте, основателе  балкарской литературы, философе и религиозном просветителе, вылившийся впоследствии в книгу «Балкария: боль и гордость», мы были поражены еще одной, весьма необычной ипостасью своего героя – умением повелевать силами природы. Это не просто слова – свидетелей, которые видели, как «священнодействовал» Кязим, имелось предостаточно.
Вот что вспоминал Оюс Уянаев. один из опрошенных в процессе подготовки книги: «Летом следующего года случилась жесточайшая засуха – месяц дождя нет, второй. Куда идти кичмалкинцам со своей бедой, кого просить о помощи? Власти? Но они с небесной канцелярией не в ладах. Пришли к Кязиму – он и посоветует, и обнадежит, и выручит.
Мы, дети, любили играть рядом с бараком, где жил Кязим. И вовсе не потому, что место было удобное –  знали, что, увидя нас, не пожалеет слова ласкового, гостинца щедрого. В один из жарких дней мы играли в песке, когда увидели Кязима, зовущего нас. Примчались тут же, ожидая по привычке конфет или пряников. Но на этот раз в руках Кязима были не сладости, а лошадиный череп, на котором виднелась какая-то синяя надпись. «Дети мои, – сказал старик, – возьмите эту кость и привяжите к камню в речке, да так, чтобы не унесло потоком. Вернетесь, я вам сделаю подарки».
Старшим среди нас был кязимовский внук Узеир Солтанов, он взял череп, и мы помчались на речку. А вскоре небо, на котором до этого не было ни облачка, потемнело, черная туча нависла прямо над Кичмалкой, и из нее полился на землю долгожданный дождь. Сельчане шли к бараку Кязима один за другим и благодарили его».
Один из нас  писал по этому поводу: «Кязим не чуждался ни астрологии, которая в арабском мире ценилась как наука, ни эзотерических знаний, которые применял на практике. Обряд вызывания дождя, где он использовал череп лошади, и заклинание от падежа скота, где фигурировала отваренная лопатка животного он дополнял мистическими письменами, выводя их химическим карандашом. Кстати, это еще один аргумент в пользу освоения им оккультной силы звуков и связанных с ними буквенных знаков и их сочетания в реальной действительности, когда ему приходилось лечить и психические расстройства, еще один аргумент в пользу посещения им занятий в суфийской школе Дамаска».
А вот рассказ из книги «Необъяснимые явления». Называется он «Вызываюшие дождь»: «В последнее десятилетие XIX века в Америку приехал австралиец Френк Мельбурн, который повсюду заявлял, что он профессиональный колдун, вызывающий дождь. В своих экспериментах он смешивал в определенной пропорции, спрятавшись за брезентовым пологом, какой-то порошок с жидкостью, отчего вскоре через десятиметровую трубу в воздух поднимались клубы чада.
Трюк Мельбурна был не нов. Еще шаманы, знавшие, что за большими лесными пожарами всегда следуют проливные дожди, разводили в периоды засухи большие костры. И даже американские солдаты во время Гражданской войны 1861–1865 годов говорили, что дожди – естественное следствие боя – «боевые штормы», как они их называли, поскольку, как свидетельствовал их опыт, за облаками порохового дыма появлялись дождевые тучи. Конечно, последнее могло объясняться и чистой случайностью.
В 1891 году фермеры из Гудленда, штат Канзас, наняли сообща Френка Мельбурна, чтобы он вызвал дождь после длительного засушливого периода. Когда тот начал работать, на небе несколько дней не было ни облачка. Но как только химический чад Мельбурна поднялся в воздух, в тот же вечер появились темные тучи. Вечером фермеры радовались дождю.
Через год Мельбурну пришлось снова совершить подобное действо. И дождь был сильным! А вскоре после этого австралийский колдун исчез. Последнее, что о нем слышали, – что он будто бы уехал в Африку. Но вместо него, естественно, появились другие.
Метод еще одного «экспериментатора»  – К. Джуэлза – состоял в том, что он поднимал на маленьком воздушном шаре заряд динамита на высоту от 150 до 300 метров, где и взрывал его с помощью электрического кабеля, убивая сразу двух зайцев: устраивал фейерверк для зрителей и проливные дожди для фермеров.
Но, наверное, самым знаменитым колдуном, вызывающим дождь, был Чарлз Меллори Хетфилд, который всю жизнь занимался вызыванием дождя, а когда прочел книгу Эдварда Пауэрса «Наука плювикультуры» , сам начал проводить эксперименты. Эта книга наделала столько шума, что даже американский конгресс выделил средства, чтобы проверить теорию Пауэрса, согласно которой можно вызывать дождь научными средствами.
Хетфилд строил огромные баки на четырехметровых опорах, ножках, в них насыпал химикалии, перемешивая с водой, доливал кислоту и плотно закрывал бак деревянной крышкой. Минут через 20, когда крышку открывали, из бака поднимались вверх дурно пахнущие клубы дыма. За 25 лет своей работы Хетфилд получил 500 заказов в местностях вокруг Лос-Анджелеса, за которые требовал от 10 до 50 тысяч долларов. В ходе одного эксперимента он взялся наполнить водой высохшее озеро Хелмет, и ему действительно удалось поднять уровень воды больше чем на семь метров. Но наиболее блистательную работу он провел в пустыне Мохаве, где за три дня вызвал дождь, в результате которого на каждый квадратный метр пролилось примерно до тысячи литров воды».
Как видите, способы, которые использовал Кязим, в корне отличны от тех, что применяли его зарубежные коллеги: он не нуждался в  никакой «химии», а результат оказывался тем не менее положительным.
Здесь видится  уместным вспомнить о том, что у балкарцев на случай наступления засушливых времен, имелось весьма эффективное средство для вызывания дождя. Являлся им священный камень – сенташ. В обычное время он спрятан в земле, но если уж совсем невмоготу и засуха убивает посевы на корню, жители ущелья выкапывали камень и дождь не заставлял себя ждать. Вот такой чудодейственный камешек – фольклорный персонаж.
Помнится, когда рассказывали о нем, мы скептически улыбались. И продолжали улыбаться до тех пор, пока один из жителей Чегемского ущелья предложил нам съездить к месту, где закопан сей артефакт. Поездка эта в горные верховья, что над селением Нижний Чегем, обговаривалась тысячью и одним условием, была окружена завесой таинственности и обязательством никому о ней не рассказывать, а оказалась примитивной до обыденности. Единственная трудность заключалась в том, что до места  пришлось добираться достаточно долго – видно, давно никто не пользовался  могучими силами камня, и дорога, ведущая к нему, заросла и праткически исчезла. Так что большую часть пути пришлось пройти пешком. Тем большим оказалось разочарование – под тонким слоем земли (сантиметров 15-20, не больше, непонятно от чего рыхлой) лежал удлиненный беловатый, самый обычный  камень. Абсолютно такой же, какие мы видели по дороге.
Тем не менее наш спутник с особой осторожностью очистил камень от земли, приподнял его за край, а потом и поставил в уже имеющуюся и словно бы кем-то заранее подготовленную лунку. Высотой сенташ оказался где-то около метра или чуть ниже (рулетку мы, естественно, не подумали захватить, так как не видели необходимости в уточнении размеров), в обхвате сантиметров сорок-пятьдесят. Впрочем, какое это все имело значение? Мы смотрели на камень и не понимали, зачем сюда приехали, что хотели увидеть и в чем убедиться…
Процедура закапывания камня оказалась аналогичной откапыванию. Разочарованные и расстроенные мы молча отправились в обратный путь и даже не отреагировали на слова нашего спутника о том, что надо торопиться: скоро пойдет дождь, дорога размокнет  и машина может застрять. Какой дождь, когда так жгуче припекает июльское солнце, так весело порхают бабочки и воздух напоен жгучими ароматами трав?!
Вот и машина, неуместная реплика водителя «С дождем или без?» и подпрыгивая на ухабах мы медленно едем вниз. Едем, не замечая, как быстро, буквально на глазах, темнеет вокруг, не воспринимая звук далекого громового раската и отблеск внезапно располосовавшей спустившуюся темноту молнии. И лишь первые капли  – вначале редкие, незаметные, потом более частые, сливающиеся в единый ритмичный стук – приводят к осознанию: начался дождь. Впрочем, какой там дождь – настоящий горный ливень!
Слава богу, что уже совсем рядом селение, выбираясь к которому наша машина рычит и выбивается из сил. Последний рывок – и мы на асфальтовом шоссе. Все облегченно вздыхают – теперь не застрянем. А дождь? Он итак должен был пойти после обеда – синоптики предупреждали. Но вот как долго будет продолжаться?
В этот самый момент один из авторов этих строк вспомнил, что крыша книжного склада издательства прохудилась и при сильном, тем более продолжительном  ливне, начинает протекать. И  весьма естественной в этой ситуации была реплика: «А мы достаточно прикопали сенташ?»
 

Profile

viktorkotl
Виктор Котляров
Website

Latest Month

November 2019
S M T W T F S
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930

Tags

Powered by LiveJournal.com
Designed by Paulina Bozek