Виктор Котляров (viktorkotl) wrote,
Виктор Котляров
viktorkotl

НАСТОЯЩЕЕ ЧУДО ДИЗАЙНЕРСКОГО ИСКУССТВА ДРЕВНИХ ЛЮДЕЙ

НАСТОЯЩЕЕ ЧУДО ДИЗАЙНЕРСКОГО ИСКУССТВА
ДРЕВНИХ ЛЮДЕЙ МОЖНО УВИДЕТЬ В ОДНОМ
ИЗ ОТВЕТВЛЕНИЙ БАКСАНСКОГО УЩЕЛЬЯ


      Посмотрите на эти снимки, получившиеся, к сожалению, не очень удачными – помешало солнце, светившее сегодня очень и очень ярко. Но, тем не менее, вглядитесь в них, и вы сразу увидите, насколько пропорционально относительно друг друга расположены земляные террасы, как они соразмерны с окружающим ландшафтом и идеально вписываются в него, как функциональная принадлежность не противоречит внешней красоте, а наоборот – подчеркивает ее.
      Это не просто террасное земледелие, ставящее своей целью поставить на службу человеку каждый маломальский пригодный участок в горах, а настоящее произведение ландшафтного искусства, в котором создатель (а его без всякого преувеличения можно назвать великим дизайнером) достиг непревзойденных вершин.
     А если к этому еще добавить, что все они были орошаемы, для чего использовался стекающий с гор водяной поток. Что система тропинок соединяла разные уровни этого настоящего агрогородка. Что контуры, расположенных посредине холмов, были, судя по всему, доведены до идеальных форм, то возникает желание поклониться труду и творчеству (данное слово здесь уместно) живших здесь людей.



      Этот шедевр ландшафтного земледелия находится в одном из ответвлений Баксанского ущелья. Он не посещается людьми, более того, даже не описан никем. В Кабардино-Балкарии террасное земледелие использовалось повсеместно, но столь оригинально и возвышенно только здесь.
     Сегодня я впервые увидел данное место, и, поверьте, был поражен. Жаль, что солнце не позволило запечатлеть достойно это чудо, созданное человеческими руками, но я обязательно вернусь сюда, хоть для этого надо проехать не менее десяти километров по непроходимой практически дороге (снимки с близкого расстояния не позволяют увидеть всю грандиозность этого объекта).


   Закономерен вопрос: когда же функционировал наш агрогородок? Имеются две точки зрения. Согласно первой, террасные комплексы на Кавказе были созданы в IV-II тыс. до н.э. населением, оставившим памятники майкопской культуры. Согласно второй, террасы создавались аланским населением эпохи раннего Средневековья.
Кому интересна эта тема, отсылаю к публикации «Террасы, дарующие жизнь», опубликованной в нашей книге «Загадочная Кабардино-Балкария»

   Земледелие в горах так и называется – террасное, означая расположение культивируемых полей на нескольких уровнях гор в виде широких ступеней. Культура эта является одной из особенностей традиционного природопользования. Считается, что возникла она на Ближнем Востоке, распространившись впоследствии по так называемому золотому поясу древних земледельческих цивилизаций, опоясывающему «земной шар и образуя концентрированные очаги гигантских террасных лестниц в Ливане, Йемене, на Филиппинах, в Сычуане и других горных провинциях Китая, Перу, Боливии и т.д.».
Более того, «из всех известных следов деятельности человека на земной поверхности террасирование полей является наиболее глубоким и обширным». Этот метод использовался в Южной Америке ещё со времён древнейших индейских государств, в древних Вавилоне, Риме, Англии (терраса называлась lynch). Особенно широко было распространено террасное земледелие на Кавказе.


 

     В Кабардино-Балкарии земледельческие террассы встречаются повсеместно на среднегорных плато и на склонах горно-долинных котлованов, где они располагаются амфитеатрами. Представляют они себя небольшие площадки, размежёванные травянистыми сенокосными склонами (их называют «откосами»). Всех интересующихся этой темой отсылаем к одному из наиболее информационнонасыщенных трудов в данном направлении – докладу М. К. Гегешидзе «Террасное земледелие на Кавказе», сделанному на седьмом конгрессе антропологической и этнографической наук (Москва, 1964).
     Мы же обратимся к работе русских ученых и путешественников Максима Ковалевского (1851-1916) и Ивана Иванюкова (1844-1912) «У подошвы Эльбруса» (1886). В ней читаем: «По всей дороге к гроту, на том же левом берегу реки, мы замечали признаки существования в скалах подобного же рода пещер, а на вершинах гор следы полуразрушенных башен и укреплений. Правый берег, на котором расположены в настоящее время обильные пастбища для скота, спускается к руслу правильными террасами, довольно близкими по харак¬теру с теми, какие показывал одному из нас в Гичине, близ Лондона, известный английский экономист Зебом. Террасы эти, известные в Англии под названием «Iуnches», признаны в настоящее время результатом постепенного углубления почвы вследствие ее распашки.
     Мы останавливаем внимание читателя на этих фактах, потому что видим в них подтверждение той мысли, что некогда население этой долины занималось земледелием; но теперешние жители Хасаута решительно не помнят того, чтобы кто-либо из их отцов или дедов разводил хлеб на этих террасах. Из этого можно заключить, что террасы возникли до поселения в местности карачаевцев и кабардинцев, что они созданы тем самым народом, который строил башни и сооружал могилы, и что, следовательно, народ этот был народом земледельческим».
     Об этом же пишет русский путешественник В. Я. Тепцов, считавший свой труд «По истокам Кубани и Черека» (1892) «скромным дополнением к знаменитому очерку М. Ковалевского и И. Иванюкова»: «Христиане, обитавшие в долине Баксана, во всяком случае не были кочевниками; об оседлости их достаточно свидетельствуют и развалины церквей, и сами кладбища. Они были народом культурным, что видно из остатков в могилах, занимались хлебопашеством и проводили оросительные каналы с большим искусством. Остатки таких каналов особенно хорошо сохранились, по словам нашего собеседника-землемера, на предгорьях хребта Алмалы-кая, около хутора Атажукова. На предгорьях же Лха землемер показал нам множество площадок правильной десятинной формы – места бывших пашен, по его и нашему мнению, пашни эти орошались каналами, проведенными на довольно значительную высоту».
     Система орошения вызвала неподдельное удивление и у английского путешественника Флоренса Кроуфорда Грове, которое отражено в его работе «Холодный Кавказ» – «живой, словами Дугласа Фрешфильда, и в то же время весьма точной серии рассказов о кавказском путешествии и и о людях на Кавказе», совершенном в 1874 году. «Мы искали, пишет Ф. К. Грове, деревню Осрокова (Озроково – авт.). Она находилась на небольшом расстоянии. Путь к ней пролегал сначала по скучным, однообраз¬ным лугам, а затем по отлогости южного бока долины, обозна¬чающегося здесь рядом небольших круглых возвышенностей.


   

     Проходя по ним, мы успели заметить, что лежащие внизу луга оро¬шались весьма хорошим искусственным способом, чего едва ли можно было ожидать от местности с таким ничтожным населением. Действительно, достойно было удивления, откуда брались люди, которые так тщательно обрабатывали землю; удивление на¬ше не уменьшилось и тогда, когда мы достигли Осрокова, этой ма¬ленькой, бедной деревушки, лежащей несколько выше южного скло¬на, у входа в небольшую долину, по которой лениво протекала ре¬ка, замечательно грязная вследствие вливания в нее всяких нечистот. Дома этой деревни казались беднее всех встречаемых на¬ми прежде, а жители были неопрятны и грязны, хотя между ними, как и повсюду в северо-западной части Кавказа, попадались и красивые, хорошо одетые молодцы».
     В этом высказывании Ф. К. Грове прямо-таки сквозит его чисто английский снобизм и европейское превосходство над азиатскими аборигенами. Но, как известно, поверхностный взгляд далеко не всегда точный и верный.
    У фольклориста и писателя Евгения Баранова, колоритной личности которого мы посвятили немало страниц, есть немало работ, посвященных горному земледелию. Одна из них так и называется: «Очерки землевладения в горах» («Терские ведомости», 1892, № 14, 15, 17).
    В другой же – «Очерки из жизни горских татар Кабарды» (1894) – читаем: «Земледелие в горах, собственно одна из отраслей его – хлебопашество, ведет свое начало с очень давних пор. Тот пастушеский народ, который заселил нынешнюю территорию горских обществ, находясь в постоянной борьбе с племенами, жившими на плоскости, поневоле должен был подумать о земледелии, потому что одними продуктами скотоводства, без хлеба, жить было немыслимо. И вот началась египетская работа над созданием из хряща и камней почвы, годной для хлебопашества.
     Предки нынешних горцев, по преданиям, заселяя горы, застали туземцев уже занимающимися земледелием. С тех пор прошли целые века до настоящего времени, а характер земледелия в горах почти не изменился: как и в то отдаленное время, так и в настоящее пашни удобряются, орошаются искусственными канавами, засеваются ячменем и овсом и только в последнее время пшеницей, впрочем, в очень ограниченном количестве, и картофелем. Попрежнему в половине апреля горец выезжает на свой пахотный участок и начинает ковырять его особого устройства сохой, в которую впряжена пара низкорослых волов.
Горская соха – деревянный крючок, к концу которого приделан железный лемех. Почва взрывается им не глубже одного вершка. Плуг, употребляемый на плоскости, в горах непригоден, потому что, врезываясь глубоко в почву, он выворачивал бы и подпочвенный хрящ и камни и делал бы пахоть непригодной под посев хлеба. Почва пахотных участков до того перепахана, что для того, чтобы приготовить ее под посев хлеба, вполне достаточно ковыряния одной сохой. Одного дня для горца в большинстве случаев достаточно, чтобы вспахать, засеять и забороновать свою пашню, так она невелика. Бороной служит колючий куст оховника, сверх которого для тяжести кладется камень, куст привязывается к ярму веревкой, и, при движении волов по пашне, мягкая почва разрыхляется и закрывает зерна.
     Хлеб созревает в августе, если не наступят ранние холода, а иногда случается, что его жнут не вполне созревшим и затем искусственно подсушивают. Молотят хлеб следующим образом: на току разбрасывают снопы и гоняют по ним волов, и зерно отделяется от соломы, солома зимой употребляется на корм скота. Пахоть через каждые три года удобряется навозом. Перед удобрением ее засыпают овсом, которому отводятся наиболее худшие места, в первый год после удобрения сеют ячмень, а затем более зажиточные горцы – пшеницу. Все посевы в горах яровые, – озимых нет. Урожаи здесь весьма незначительны, приблизительно в четрые раза меньше плоскостного. Немногим жителям, только наиболее зажиточным, хлеба, снятого со своей пашни, хватает на круглый год, большинство же начитает покупать его с половины зимы. И ради такого скудного количества хлеба жителям гор приходится так много тратить тяжелого упорного труда! Поистине эти люди в поте лица добывают себе хлеб!»
     Ему вторит ставропольский журналист и писатель Яков Абрамов, автор статьи «Кавказские горцы», опубликованной в 1884 году в журнале «Дело»: «Кавказские горы имеют мало террас, пригодных для земледелия. Большая часть площади, занятой горами, со¬стоит из крутых стремнин и спусков, на которых может расти только лес и мелкая трава. Во многих же местах бока гор настолько круты, что текущими во время таяния снега или дождей ручьями с них сносится малейшая пес¬чинка земли, и бока эти представляют собой сплошной очищенный камень. Пашни, даже на менее крутых скло¬нах, невозможны, так как неминуемо уничтожались бы при первой весне или даже при первом сильном дожде.
Вот почему горные пастбища и леса, почва которых держится на склонах гор благодаря корням растений, не могут быть обыкновенно обращаемы в пашни. Для этой цели могут сложить только немногие, редкие клочки земли, случайно представляющие не особенно большой наклон, настолько небольшой, что на нем может держаться искусственно созданная почва, конечно, при помощи различных соору¬жений. Такие клочки земли дорого ценятся и нарочно разыскиваются.




     Отыскав такой участок земли, горец очи¬щает его от камней и устраивает снизу стену часто из собранных на участке же камней. Затем он направляет те¬чение какого-нибудь горного ручья на избранный участок. Ручей оставляет на участке мелкие камешки и песок и таким образом выравнивает его и вместе с тем создает подпочву участка. Тот же ручей, протекая сквозь отверстия между крупными камнями, из которых сложена стена, забивает их мелкими камешками и песком и таким образом цементирует стену, делает ее крайне устойчивее, могущей выдержать самые сильные горные потоки и сохранить созданную на участке почву.
     Затем в огороженный участок загоняется на ночлег скот, который и удобряет почву. Это продолжается несколько лет. Если хозяин участка пожелает по возможности скорее привести участок в такой вид, чтобы получать с него доход, то приносит большею частью на себе снизу, из долин, черную землю и покрывает ею участок. Сначала такой участок запускается под траву. Трава на нем родится низкая, не выше фута, но зато густая, как щетина на щетке, так что в нее трудно просунуть руку. Собирается трава три раза в год.
Сено в горах ценится чрезвычайно высоко, участок в одну четверть десятины дает сена не менее как на 60 рублей. Вообще участки удобной земли в горах крайне редки. Больше четверти десятины участки встречаются крайне редко, и чем дальше в горы, тем участки меньше. Нередко участки встречаются не более обыкновенно величины средней комнаты. Земли удобной здесь очень мало, и она ценится чрезвычайно дорого».
     А вот наблюдения Якова Абрамова относительно орошения: «…Условия местности иногда не позволяют проводить оросительные каналы по земле, и тогда их устраивают на воздухе, сооружая из дерева громадные желоба. Это имеет место, например, в Балкарских обществах Нальчикского округа.
…Весною и в начале лета балкарцы, куда бы они ни шли, что бы ни делали, непре¬менно имеют при себе заступы. Дело в том, что в это время производится орошение пахотных полей, имеющее громадное значение для урожая; так как каждый член общества имеет право только в течение определенного времени пользоваться водою из общего канала для оро¬шения своего поля, то он и носит при себе постоянно за¬ступ, и где бы и за каким бы делом ни застало его на¬ступление момента, с которого начинается его право на воду, он тотчас же устремляется к каналу и пускает из него воду на свои клочки земли. Неудивительно, что при тщательной обработке (рукою, заступом) земли, при по¬стоянном удобрении и орошении урожаи получаются здесь очень значительные – до сам-двадцать».
И важное свидетельство профессионала в рассматриваемом нами вопросе: Николая Петровича Тульчинского – землемера Межевого управления Терской области (с конца 70-х годов XIX века), позже старшего землемера того же управления, затем Терской областной чертежной, автора работы «Пять горских обществ Кабарды» (1903): «Как я уже говорил раньше, в горах большая часть пахотных и покосных участков подвергаются ирригации, без чего немыслима посевная растительность и хорошие питательные травы. Ввиду этого по ущельям горских обществ устроена целая сеть ирригационных каналов, искусно проведенных по очень гористым местностям.
Ежегодно, когда настает время орошения полей, а это время настает с самой ранней весны и продолжается с перерывами до половины августа, общества выбирают надсмотрщиков, на обязанности которых лежит наблюдение за правильным выходом и в потребном количестве воды из главных водных артерий в побочные канавы, разветвленные в разных направлениях и идущие непосредственно для напаивания полей.
Вода делится на равные паи не по числу орошаемых участков и не по их размерам, а по числу домохозяев, счи¬тающихся собственниками главных водных артерий, и каждый такой двор получает по очереди на одни сутки свой пай, не входя в рассмотрение, нужна ли ему вода или нет. Такой своеобразный обычай вызвал другой – торговлю водой: не имеющие совсем пахотных и луговых участков продают свои паи другим, ощущающим большой недостаток в воде, а равно продают свою воду или часть ее те, которые по размерам своих участков или по местоположению их не нуждаются в полном пае.
Пустить воду на поля не есть еще полное орошение, нужен еще тщательный присмотр и труд, чтобы поля насыщались рав¬номерно и во всех своих частях; с этой целью мужчины и женщины с самого раннего утра до позднего вечера ходят по своим полям с особого рода железными заступами и в букваль¬ной смысле слова заглядывают во все уголки, производя раз¬ные манипуляции над почвой и водой; где нужно уравнивать почву, строят валы, прокапывают еле заметные канавки, про¬пускают в разные стороны различной величины струи воды и т. д., и когда по соображениям вся площадь оросится, отводят воду в сторону.
Прежде по искони заведенному обычаю начало оросительных канав (баш татаул) можно было брать беспрепятственно в чужих владениях, но в настоящее время этот прекрасный обы¬чай утратил свою силу и земледельцы и общества стали запрещать проведение канав через их земли, отчего в некото¬рых местностях горского населения такой порядок является истинным бедствием. Так, например, Хуламское общество, страдающее безводием и имеющее возможность достать воду из речки, протекающей по земле Безенгиевского общества, не может воспользоваться ею, вследствие запрещения безенгиевцев взять начало на их земле».
Впрочем, мы уже ушли достаточно далеко от первоначальной нашей темы – террасного земледелия. Когда же оно возникло в наших краях, каким образом развивалось? Ответить на эти вопросы поможет статья Д.С. Коробова и А.В. Борисова «Древнее и средневековое земледелие в Кисловодской котловине», основанная на исследованиях, проведенных в 2005-2011 годах Кисловодской экспедицией Института археологии совместно со специалистами Института физико-химических и биологических проблем почвоведения РАН неподалеку от наших мест.
Были они обширными и комплексными: почвенно-археологические исследования террас и других участков древнего и средневекового земледелия включали в себя ГИС-картографирование участков земледелия с помощью аэрофотосъемки, картирование видимых контуров террас и межевых стенок в поле с помощью GPS и инструментальную топосъемку современной поверхности. Кроме того, большое внимание уделялось археологическому материалу, обнаруживаемому в разрезах – прежде всего керамике.
Каковы же выводы? Выработаны две основные точки зрения «на время возникновения и функционирования этого агрикультурного феномена: 1) террасные комплексы в окрестностях Кисловодска были созданы в IV-II тыс. до н.э. населением, оставившим памятники майкопской культуры; 2) террасы создавались аланским населением эпохи раннего Средневековья и являются следами их сельскохозяйственной деятельности».
На взгляд авторов статьи, главным аргументом в определение времени создания и функционирования разных участков земледелия «является присутствие в погребенной почве и пахотных горизонтах фрагментов керамики, очевидно попадавших туда при внесении удобрений. Предварительный анализ более 3100 фрагментов показывает, что террасы первого типа создавались во время существования кобанской культуры. Судя по большому количеству керамики позднего бронзового – раннего железного века, найденной практически во всех почвенных разрезах, в данный период сельскохозяйственной обработке подвергалась бóльшая часть территории котловины.
Очевидно, устройство террас …было одним из последних этапов земледельческой активности населения этой эпохи. …Приуроченность террасных участков к крутому рельефу местности и их неровные границы позволяют предположить, что основным орудием создания подобных угодий являлась мотыга, что подтверждается данными археологии».
Напомнив, что кобанская культура – это археологическая культура на Кавказе в периоды бронзового (XIII/XII – IV вв. до н. э.) и железного веков (VII — III вв. до н. э.), представители которой проживали по обе стороны от Большого Кавказского хребта, мы имеем ответ, когда именно началось террасное земледелие на Кавказе.
Что же касается его угасания как такового и последующего упадка, то оно связано с развитиемю земледелия в равнинных районах Северного Кавказа. На плоскости оно требовало куда меньшего труда, чем в горах, более того, позволяло использовать как новые сельскохозяйственные орудия и культуры, так и способы земледелия.
Террасное земледелие, начатое кобанцами и продолженное через столетия многими поколениями горцев, занятых обработкой одного и того же участка на протяжении всей своей жизни, в первой половины ХХ века окончательно сошло на нет.
И сегодня горные террасы, дарившие некогда пропитание, а следовательно и жизнь, стали своеобразным памятником неиссякаемому трудолюбию кавказцев.

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments