Виктор Котляров (viktorkotl) wrote,
Виктор Котляров
viktorkotl

КАК НЕПРОЧНЫ, КАК ЛЕТУЧИ ЭТИ РАДУГИ…


   …В детстве я вел дневник. Вел его под нажимом отца, убежденного, что записанное пригодится в дальнейшей жизни. Как это ни печально – не пригодилось. И по одной причине: на многочисленных страничках из блокнота оказалось запечатлено не постижение мира маленького человека, а его буквальное отражение: куда ходил, что делал, какую книгу прочитал. Назывной порядок событий и вещей, но не их суть.


     Наверное рано (в первом классе) меня заставили вести дневник, тем более, под принуждением (родители проверяли ежевечерне) и каракули оставили то, что и должны были: ушедшее время не находящее отклик в будущем. За редким исключением.

   Запись из далекого 1965 (Боже мой, пятьдесят лет назад!): «Сегодня я трогал радугу. Я ее трогал, а она сияла на моих руках». Каюсь: чуть отредактировал, но суть передал верно. Трогал радугу… Хоть убейте, не помню, как это было. Но то что трогал – сомнений нет: обманывать еще не умел, тем более, ведь писал для себя.
     Задумался: а было ли в моей последующей жизни такое? Не видел, а именно трогал? И не смог припомнить. Радуги – явление частое, но все они чаще всего вдали от нас: где-то там, у кромки горизонта. А те что рядом – мимолетны, зыбки и недосягаемы. Как писал мой любимый поэт Семен Кирсанов: «Как непрочны, как летучи эти радуги и тучи, эти летние дожди».
     И тем не менее в памяти осталась навсегда удивительная картина, связанная с радугой. Это было поистине чудо. А так как чудо – товар штучный, больше эту картину мне так и не довелось увидеть, хоть я и приезжал на это место неоднократно.


      Произошло это в Тызыльском ущелье, которое начинается сразу за селением Кенделен. Ущелье удивительно красивое: яркое, светлое, теплое – число солнечных дней в нем приближается к тремстам в году.   И не случайно его облюбовали для жилья люди многие столетия назад – найденные здесь многочисленные могильники принадлежат в основном кобанской культуре, относящейся, как известно, к периоду бронзового (XIII/XII — IV вв. до н. э.) и железного веков (VII — III вв. до н. э.).
     Ущелье достаточно узкое (правда, в двух местах оно значительно расширяется), его правая сторона (если ехать вверх) значительно выше, чем левая – скалы вздымаются на высоту в несколько сотен метров. Поверх них дорога на пастбища плато Канжол. Именно отсюда ранней весной, когда начинает таять снег, устремляются вниз многочисленные ручейки. Вниз, то есть в Тызыл…
     Ручейки (а их десятки) прокладывают свое ложе в любом доступном месте и поэтому спешат не единым потоком, а маленькими, порой совершенно крошечными струйками, между которыми пятьдесят, сорок, а то и меньше метров. И все они устремляются вниз. Но не успев набрать дос-таточной мощи и полноводности, они полностью зависимы от воздушной стихии. Малейшего ду-новения ветерка достаточно для того, чтобы струя отклонилась вправо, превратившись в водяную завесу.


     А так как ручейков этих достаточно много, то в один из моментов водяные завесы эти соединяются и тогда на протяжении сотен метров образуется единый водяной полог. Сверкающий, ли-кующий, постоянно меняющий свои очертания. Солнечные лучи – зримые, как на детском рисунке, перебирают эти капельно-воздушные струны: нежно, легко, даже робко, как арфист, знающий силу и мощь своего воздушного инструмента. И чудится вот-вот зазвучит удивительная чарующая мелодия.
    И словно в такт этому завораживающему ожиданию на водяной занавеске возникает радуга – робкая вначале, словно чего-то боящаяся, она неожиданно (под особым углом солнца) вдруг вспыхивает сверкающим многоцветием и начинает …танцевать.
     Я ничуть не выдумываю и это слово здесь уместно как никакое другое: именно танцевать! Она плавно и незаметно переплывает от пелены-завесы одного ручейка к другой. Затем, словно вспомнив, что недотанцевала, недоиграла, недопела, возвращается.
А дальше происходит вообще что-то невероятное. Радуга словно раздваивается. Одна остается на водяной пелене, а другая устремляется вперед, вглубь ущелья. Она словно указывает тебе дорогу, она словно проводник – к свету, к радости, к чуду.


     Боже мой! Это невозможно передать словами. Это надо увидеть. Я бы сравнил это ощущение с тем, когда говорят – душа поет. Она действительно поет, она рвется наружу и в такт ей стучит сердце. Какое это счастье: не просто видеть красоту нашего мира, а природы, а впустить ее в себя и раствориться в ней. Как прекрасен мир, в котором мы живем, как удивителен и неповторим. И как жаль, что за повседнейной суетой, приевшейся обыденностью, суровой прозой жизни он – чарующий и неповторимый – остается где-то в стороне, той самой стороне, которая не открывется большинству из нас. Никогда. Никогда в жизни.
     Которая так коротка, так конечна.
     И остаются только воспоминания, отраженные в стихах Семена Кирсанова, известных большинству по песне Аллы Пугачевой:

Эти летние дожди,
эти радуги и тучи —
мне от них как будто лучше,
будто что-то впереди.
Будто будут острова,
необычные поездки,
на цветах — росы подвески,
вечно свежая трава.
Будто будет жизнь, как та,
где давно уже я не был,
на душе, как в синем небе
после ливня — чистота…
Но опомнись — рассуди,
как непрочны, как летучи
эти радуги и тучи,
эти летние дожди.


   НА ФОТО ТЫЗЫЛ, НО НЕ ВЕСЕННИЙ, А ЛЕТНИЙ

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments