Виктор Котляров (viktorkotl) wrote,
Виктор Котляров
viktorkotl

Менгиры - продолжение темы

То, о чем рассказывается в материале, произошло несколько лет назад, но боль от потери с годами не утихла.

Северное Приэльбрусье… Мало кто бывал в этом удивительном уголке Кабардино-Балкарии, но зато слышали о нем многие. Древние надписи, сохранившиеся на скалах, свидетельствуют о том, что северные склоны Эльбруса были доступны людям тысячелетия. Встречаются в этих местах массивные кресты, вытесанные из цельного камня с надписями на них, вырезанными латинскими буквами. Как писала в 1889 году газета « Терские ведомости», старики говорили, что здесь проходила дорога, по которой « христианский народ ратью шел в Азию за веру»  и оставил на своем пути эти кресты. О пребывании на Северном Кавказе римлян свидетельствует и череп со следами трепанации, техническое исполнение которой  указывает  на римский метод операции.
Именно здесь обнаружены захоронения, где найдены необычайно удлиненные, имеющие форму сферы, черепа, о которых писал еще греческий врач Гиппократ: « Прежде всего скажу о длинноголовых. Нет никакого другого народа, который имел бы подобную форму черепа…» . А философ Зенобий, живший в Риме во времена императора Адриана, уточнял: « Сираки дают царский венец самому рослому или, по словам некоторых, имеющему самую длинную голову» .
Некоторые исследователи, в частности пятигорчанин Александр Асов, уверены, что там, где правили « высоколобые, находились центры величайших древних цивилизаций» . Более того, он же утверждает, что события ранней русской истории происходили в Северном Приэльбрусье, « где и располагались первые русские царства» . Здесь же – на плато Ирахит-Сырт – находился Ирий – рай, чье описание « имеется во всех священных книгах мировых религий» .
На счет местоположения рая сведений не имеем, но о том, что именно здесь был установлен  знаменитый исторический памятник – каменный истукан, мы в своих книгах писали неоднократно. Каменный идол, или по-научному менгир, – это более чем трехметровый красавец, зарытый на треть в землю. Его верх – голова воина в шлеме: четко просматривается лицо – глаза, нос, рот; руки очерчены бороздками, спускающимися по бокам и скрещивающимися на животе.
Менгиры – это, как сообщает энциклопедия, вертикально врытые в землю длинные камни. В нашем случае –  цилиндрические столбы, вытесанные из зеленоватого гранита, диаметром в основании около полуметра, с плавно сужающимся конусом. Контуры носа, бровей и нижней части лица обозначены одной  линией, глаза –  посредством двух круглых выемок, рот – дугой.

555

Когда их установили, кто и почему именно здесь – на эти вопросы исследователи отвечают по-разному. Одни, эмоционально настроенные, предполагают, что « одинокий менгир, который стоит здесь как древний часовой»  …охра­няет колоколообразный холм – Тузлук, на вершине которого находятся развалины древнего святилища Солнца»  (См. очерк « Тузлук – храм Солнца»).
Другие считают, что эти стелы изготовлены « скифами, знакомыми с образцами как киммерийского, так и переднеазиатского искусства» . В частности, балкарский ученый Бияслан Атабиев в изображении головного убора находит элементы ассирийских шлемов, которые были в ходу на Северном Кавказе на рубеже VIII–VII веков до нашей эры, датируя означенным периодом и установку стелы.
Третьи, к которым авторы относят и себя, видят в менгирах своего рода охранные символы величайшей горы.  Ведь если  обхватить менгир руками и постоять так несколько минут, можно почувствовать, как какая-то неизвестная энергия проходит через тебя, а само тело начинает вибрировать, словно готовое взлететь, оторваться от земли. Не случайно силуэт менгира так напоминает наши первые космические корабли « Восток» . Впрочем, некоторые ученые ассоциируют его и с фаллосом – символом жизни.

images

Так вот – теперь обо всем этом можно только рассуждать. Потому что менгир, этот удивительный памятник Северного Приэльбрусья, исчез. Кто к этому причастен – можно только предполагать. Ведь подобные стелы продаются за большие, очень большие деньги – речь идет о десятках тысяч долларов. Во всяком случае, в Интернете апеллируют именно этими суммами. Поэтому вполне возможно, что наш менгир обретет новое пристанище на одной из дач кого-то из нынешних нуворишей, будет услаждать взор современного варвара, считающего, что за деньги можно купить все.
Надежды, что стелу найдут, практически никакой, ведь только за один археологический сезон в России разрушается около тысячи памятников истории и культуры. С 2002 года действует Федеральный закон « Об объектах культурного наследия народов Российской Федерации» , согласно которому объекты археологии отнесены к культурным объектам федерального значения, а нарушение культурного слоя и извлечение археологических предметов, что и произошло в нашем случае, квалифицируется по ст. 243 УК РФ как умышленное уничтожение памятников истории и культуры. Вероятно, в ближайшем будущем уголовное наказание станет нормой для уходящих сегодня от суда и тюрьмы « любителей старины» .
Но пока же мы вынуждены констатировать, что Эльбрус, входящий в число семи чудес России, потерял один из своих охранных символов. Если при этом вспомнить, что похищенный менгир был последним из стел с человеческим обликом, что все остальные сломаны, повалены, стали мишенями для варваров с ружьями, то станет ясно – мы потеряли нечто большее, чем каменного истукана. А именно  – частичку прошлого. Не республики. Не страны. Человечества. 

0_6bac5_40174802_L

Вот такой материал был опубликован нами в одной из республиканских газет. А буквально через несколько дней он получил еще более печальное продолжение. Употребляя термин « варвары» , мы и не предполагали, что слово это, претерпевшее за свою историю удивительные трансформации – от названия всех народов, которым греки противопоставляли себя, до определения поведения древних германцев и в конечном итоге  символа людской грубости и некультурности,– столь уместно в нашем случае. Уже в тот день, когда мы стояли на скальном гребне у края пропасти, где и был установлен менгир, неожиданно мелькнула мысль о том, что каменного истукана могли ведь и скинуть вниз. Но она тут же была отброшена по причине своей дикости и бессмысленности. И все-таки надо было проверить и это алогичное по своей сути предположение.
Вместе с Аликбером, тем самым, чья машина, единственная из всех участвовавших в джип-фестивале, добралась до ледника Уллу-чиран, мы решили спуститься вниз. Это оказался весьма не простой путь – тропинки, как таковой, не было: каменные осыпи, провалы, травяные наросты, перемежаемые площадками мочаков (заболоченных участков), и при этом резко уходящая вниз плоскость. Более того, площадь, на которую мог (хотя саму эту мысль мы в тот момент отрицали) упасть истукан, оказалась столь обширна, а камней, внешне похожих на менгир, такое количество, что мы разделились: один пошел поверху, другой – понизу.
Под жаркими лучами июльского солнца, то поднимаясь, то опускаясь по крутейшей, уходящей из-под ног осыпи, по которой до нас вряд ли кто и ходил, мы облазили почти все участки. За исключением находящегося возле речки – просто не успели, так как по рации услышали, что колонна участников фестиваля уже двинулась в обратный путь, а нам еще предстоял весьма затруднительный подъем. И все-таки мысль, что « вздорнейшая версия» , по словам Аликбера, оказалась не опровергнута, свербила, не давала покоя.
Спустя пару дней вниз спустились старожил Джилы-су, Аркадий, и наш фотограф. И вот что они увидели…
Картину эту передать словами невозможно: древняя стела действительно находилась в том самом месте, которое мы не успели осмотреть. Но только это был уже не памятник, а ряд его фрагментов – каменных кусков, на которые истукан разбился, ударившись о скалу. Менгир, действительно, не украли, что, как теперь понимаем, явилось бы куда лучшим исходом для сохранности памятника, его убили – безжалостно, жестоко, варварски. Умирал он, как бы высокопарно ни звучало это по отношению к безжизненному камню, мученически: отделилась верхушка, представляющая из себя шлем воина, а от самого лица осталась только середина; на несколько частей раскололось тело – цилиндрический столб с четко очерченными руками, спускающимися по бокам и скрещивающимися на животе, представляет теперь несколько фрагментов. Памятник, возраст которого превышал две с половиной тысячи лет, перестал существовать – восстановить его в первозданном виде практически невозможно. Можно, конечно, вытесать заново, но это будет только жалкая копия.
Зачем, для чего, кем и с какой целью это было сделано – конкретного ответа нет. И в то же время он есть – группой лиц, отличительными чертами коих являются варварское невежество, полнейшее бескультурье,  воинственное беспамятство, стимулятором которых стал конечно же пьяный кураж.
Всему этому есть точнейшее определение – вандализм. Общеизвестно, что вандалы – древнегерманские племена, известные жестокими войнами с Римом. В 455 году они овладели Великим городом и уничтожили в нем множество произведений искусства. С тех пор и пошло: вандал – невежда, варвар, разрушитель культурных ценностей.
Вспомнилось, какой болью отозвалось в сердце известие из Афганистана о том, что талибы взорвали огромные памятники Будды, вытесанные в скале. Думалось, такое возможно лишь там, где обитают дикие народы, незнакомые с просвещением и понятием « культурные ценности» . Но вандализм не имеет территориальных границ и расовых различий. Он вне времени и цивилизации. И недавний факт, когда на башне Абаевых, в селении Верхняя Балкария, были срублены христианские кресты, из этого же ряда. А разрушение менгира – его логическое продолжение. Кстати говоря, порушенные кресты были восстановлены, и сделала это местная мусульманская община.
История с менгиром получила широкую огласку. Обнародованная в республиканских газетах, она была перепечатана средствами массовой информации России, более того, даже приобрела политический оттенок, так как кое-кто увидел в этом эпизоде целенаправленное уничтожение памятников одного народа представителями другого. Но последнее из области запредельных фантазий, так как, повторимся, вандализм понятие вненациональное. Жаль, конечно, что представители правоохранительных органов не поставили в этом деле однозначную точку, выявив и назвав варваров поименно, но есть уверенность, что оно будет доведено до логического конца. Слишком многих взволновала судьба менгира. Есть надежда и на то, что он будет восстановлен – изысканы необходимые средства для реставрации, есть люди (и прежде всего, ученый Бияслан Атабиев, на мнение которого мы ссылались выше), которые полны стремления это сделать. А посему уже в ближайшем будущем один из верных стражей Эльбруса займет свое место в Национальном музее Кабардино-Бал­карии.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment