Виктор Котляров (viktorkotl) wrote,
Виктор Котляров
viktorkotl

Эмиль Ленц: "НЕГОЖИ СТАТЬ ДАЖЕ КАРЛАМИ" (пажами)

     Продолжение материала НАЛЬЧИК - ЛУЧШИЙ ПАНОРАМНЫЙ ПУНКТ В ЕВРОПЕ.

   ...Обзор этой волшебной панорамы сделал в книге «По Кабардино-Балкарии» известный натуралист Георгий Подъяпольский. Нам остается только воспроизвести его описание. Итак: «с запада взору представляется: Кара-Кая и Ак-Кая – на Скалистом хребте (он ближе всех); затем снежная гора Гестола – на Главном хребте (самом дальнем); в центре всей панорамы – Дых-Тау и Коштан-Тау. Последняя выглядит, как сахарная пирамида. Эти горы и ряд вершин между ними расположены на Боковом хребте, который ближе Главного и выше. Левее, на Скалистом хребте, выступа-ют желтоватые вершины Суук-Кая и Ит-Кая. И снова – Боковой хребет, и на нем грандиозные, со многими вершинами горы – Гюльчи и Суган, «а там вдали грядой нестройной, но вечно гордой и спокойной, – сказал, глядя на них из Пятигорска, Михаил Юрьевич Лермонтов, – тянулись горы и Казбек сверкал главой остроконечной», – который в хорошую погоду отсюда тоже бывает виден, он и завершает всю горную панораму, видимую из Нальчика. Протяженность ее – 150 километров, а расстояние от наблюдателя: Скалистый хребет – 35–40 километров, Боковой – 80, Главный – 100 км. Высота вершин на Скалистом превышает 3000 метров, на Боковом – 5000, на главном – около 5000 метров».

с_проспекта

   Неповторимой свитой назвал наши пятитысячники путешественник Эмиль Ленц, один из участников состоявшейся в 1829 году знаменитой экспедиции Эммануэля: «Вспоминается мне блаженный час созерцания первых виденных мною снегов вершин островов Тенерифа. Мнилось совершенством натуральной природы. Майн готт, да они негожи стать даже карлами в свите Эльбруса!».

  Не менее восторженно писал об этом горном амфитеатре известный русский горовосходитель конца ХIХ начала ХХ века Николай Васильевич Поггенполь. Летом 1904 года он совершил путешествие по горам Осетии и Балкарии, поделившись своими впечатлениями в «Ежегоднике Русского географического общества» за 1905 год. Вы только вчитайтесь в это потрясающее описание, которое мы сопроводим одним уточнением – названия гор мы даем по первоисточникам цитируемых публикации. Итак: «…Я уже готовился в обратный путь к Меес-Кошу, как вдруг слабый ветер задрожал в бледной вышине облачного свода. Я вздрогнул в трепетном ожидании чего-то необычайного, из ряда вон выходящего и, затаив дыхание, смотрел на борьбу солнца с туманом. И вот, как по мановению волшебного жезла, туман разорвался и завеса, скрывающая верховье длины, заколыхалась и плавно поднялась.
   Дых-тау, Коштан-тау, Мижирги-тау и целая плеяда других великолепно ослепительно блестят, подобно миллиардам брильянтов, в холодной высоте эфира. Глубоко пораженный, в немом восхищении озирался я кругом! Гриндельвальд, Цермат, Шамуни – пустые призраки, слабые копии, детские наивные пародии горной природы! Настоящее величие, потрясающее человека до глубочайших фибр души – вот оно в этом непередаваемо прекрасном амфитеатре! Ничего подобного не случалось мне видеть до сих пор! Возьмите два Мон-Блана, две Монте-Розы, Маттергорн и Финстерааргорн, прибавьте к ним группу Юнгфрау и Менха, соедините их в одно целое, спаянное сверкающими фирнами, увеличьте среднюю высоту этих гор на 1.000 футов и вы получите нечто подобное тому, чем я любовался в этот день! Чудное видение продолжалось около 10 минут; затем снова появились туманы и уже ни разу не рассеивались на столько, чтобы весь амфитеатр гор был виден одновременно.
   …Вечна будет мне памятна экскурсия на ледник Мижирги; каждому любителю гор, каждому ценителю красоты природы я могу пожелать хоть раз в жизни взглянуть на неземную красоту этой долины, перед несравненным величием которой меркнут все понятия о грандиозном, все масштабы глаза, привыкшего к Альпам!»
И во второй части своей работы «По ледникам Дигории и Балкарии» Н. Г. Поггенполь снова возвращается к потрясшим его воображение вершинам:
   «…Вот он, этот изумительный амфитеатр гор, не имеющий себе равного в Европе, один вид которого приводил в трепет и смущение испытанные нервы путешественников, бывавших в Гималаях! 12-тиверстной могучей стеной громоздится здесь главный Кавказский хребет, весь покрытый льдом сверху донизу в 6.500 футов отвесной высоты! Верхний же край этой сверкающей стены увенчан еще вершинами: Гистолы (4.860 м.), Катын-тау (4.968 м.), Джанги-тау (5.038 м.), которые все значительно выше Мон-Блана! Мир грозных ледяных утесов, висящих фирнов, разбитых ледяных стен и страшных теснин, по которым грохочут лавины! Все альпийские мерки и масштабы приходится оставить в стороне; сравнения с Альпами даже не напрашиваются. И в самом деле, величайшие швейцарские вершины Юнг-фрау, Финстерааргорн, Монте-Роза, Вейсгорн, перенесенные сюда, не достигли бы даже верхуш-ки стены цирка, один лишь Мон-Блан коснулся бы основания Гистолы; Гросглокнер был бы неза-метным пиком, Ортлер – небольшим скалистым островком, а Мармолата совсем не была бы видна!».
    Снова уточним: приводимые дореволюционным русским горовосходителем высоты вершин в наше время подверглись уточнению и практически все существенно подросли.
   Окончание завтра
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments