viktorkotl

Иная реальность

В поисках запредельного


Previous Entry Share Next Entry
viktorkotl

На взлете


Материал Виктора Котлярова, опубликованный в "Газете Юга" от 22 мая с. г.
IMG-20140512-WA0011 (1)

 …Тот декабрь 1997 года выдался настолько теплым, ясным, солнечным, что многих нальчан неосознанно, слов­но ранней весной, тянуло на природу, к земле – на огороды. Была суббота, тринадцатое. Валерий на своем жигуленке отвез отца на дачу. Сам не зашел – надо было торопиться в Малку: заготовительная база, которой он руководил, испытывала далеко не лучшие времена, если не сказать больше – вот-вот могла прекратить существование, и любой сельчанин, желающий сдать продукцию, встречался с распростертыми объятиями. А тут как раз позвонил руководитель одного из хозяйств и предложил принять  зерно.
 – Часа через два вернусь, отец. А вечером зайду. Как всегда.
В их семье это стало своеобразным ритуалом: вечером – в любую погоду, при любых обстоятельствах – Валерий приходил в родительскую квартиру. Не отметиться, не проявить сыновнюю заботу и внимание – просто побыть с отцом и матерью. Когда минуту-другую, если не отпускали дела и заботы, когда час, а то и несколько, если выпадали дни поспокойнее.
 Каким он рос, каким был… Тихим и спокойным, добрым и ласковым. Редкие фотографии конца шестидесятых – начала семидесятых запечатлели мальчишку с чистым лицом, на котором выделялись припухлые губы, широкий нос, ясные пронзительные глаза. Из-за роскошной черной шевелюры предательски вылезали несколько оттопыренные уши, из-за чего Валерку близкие называли ушастиком. Называли за глаза, чтобы не задеть мальчишеское самолюбие.



В силу специфики работы отца, приходившего домой поздней ночью и уходившего из дома ранним утром, не принадлежавшего себе и семье даже в воскресные дни, воспитанием детей занималась, естественно,  в первую очередь мать – Майя Эльмурзовна, успевавшая помимо забот о семье преподавать химию в залукокоажской школе,– той самой, в которую, когда пришло время, пошел и Валерий.
 Учился он хорошо, проблем родителям не создавал.
 Было ли, чтобы отец поправлял сына в чем-то? Вспомнился лишь один эпизод.
…Детские фильмы в шестидесятые годы в стране выпускались не часто, а на взрослые школьников не пускали.   Ну уж очень хотелось Валерке попасть на тот американский вестерн, неизвестно какими путями прорвавшийся на наш экран. И просил он, и умолял, а отец был непреклонен:
– Тебя все равно не пустят.
И тогда прозвучало по-детски наивное, мальчишески беззащитное:
– А если я скажу, что я сын первого секретаря райкома партии, меня же пустят?
Надо знать отца, никогда не поступавшегося  своими раз и навсегда выбранными принципами, чтобы понять его реакцию на столь «крамольное» предложение:
– Ты не сын первого секретаря, а сын рядового гражданина, такого же как все другие, никакими привилегиями не обладающего и к должности секретаря райкома партии не имеющего никакого отношения.
Эпизод этот, сегодня вызывающий кое у кого снисходительную улыбку, тем не менее имел место, а самое главное  – воспитательное значение на мальчишку.
 Каким он стал, Валерий? Самостоятельным, умеющим сделать осознанный выбор и отстоять его, не прячущим глаза от людей… Сам определил свою будущую профессию, решив поступить в Московскую ветеринарную академию. Ни на выбор (весьма не престижный с позиции тех лет), ни на саму учебу родители не влияли. Жил в общежитии, случалось, подрабатывал – денег ему много не присылали и вовсе не потому, что их не хватало.       Установка в семье была такая: роскошествовать, когда другие живут скромно, считалось некрасивым.
На родину Валерий приехал с дипломом и женой Татьяной. Справили свадьбу, вскоре родился долгожданный первенец – Артур. А уже через две недели Валерия призвали в армию. Служил в Чечне, где уже тогда было неспокойно. Понятно, какие возможности были у отца, чтобы оставить сына дома, но в семье даже разговора об этом не заходило.
 Через два года после Артура родился Алим. Валерий не просто любил детей, он их боготворил. Отец, бывало, подолгу любовался, как сын общается со своими детьми, с какой нежностью относится к ним…
Сегодня у Артура (он юрист) и Алима (стоматолога по профессии) свои семьи, в них растут дети.
 Работу по полученной профессии, а Валерий имел диплом специалиста по животноводческому сырью (как в шутку говорил отец – мастер по рогам и копытам), удалось найти только в Каббалкпотребсоюзе. Так первое время на него приходили посмотреть – ведь сын одного из руководителей республики. Что из себя представляет, как общается с людьми… Уроки, данные отцом Валерию в детстве, были выучены на совесть. Никогда не кичился своей фамилией, тем более не злоупотреблял, с коллегами был ровен, коммуникабелен. И сегодня все, с кем приходилось говорить о том периоде его работы, отзываются о Валерии исключительно тепло. Общие определения: мягкий, отзывчивый, добродушный и, самое главное, порядочный – звучали от самых разных людей, с кем приходилось разговаривать. И было четко видно, что звучали они вовсе не оттого, что об умершем не принято говорить плохо, а потому, что именно эти слова отражали Валеркину суть.
…Началась перестройка, потребсоюз стал хиреть буквально на глазах, не вписавшись в рыночные отношения, специалисты уходили… Валерию  идти было некуда, жили они по-прежнему вместе с родителями – шестеро взрослых и двое детей в четырех комнатах… Спустя полтора года Валерий принял предложение  возглавить Зольскую заготбазу, вернее, то, что от нее осталось. В советские времена эту должность покупали, в постперестроечные на нее не могли никого найти.
 Стал ежедневно мотаться в район, пытался наладить работу, найти кадры, привлечь, заинтересовать сдатчиков, заключить долгосрочные договоры с производителями. К одному из них, руководителю хозяйства, приехавшему на заготбазу из Ставрополья, и направился он в тот солнечный декабрьский день. Разговор занял минут пятнадцать-двад­цать, в шесть часов вечера Валерий выехал из Малки в Нальчик, но проехал каких-то метров пятьсот… Шансов остаться в живых у него не было – выехавший на встречную полосу КАМАЗ с пьяным водителем протащил жигуленок метров тридцать, практически раздавив его…
 Так вот и оборвалась Валеркина жизнь – жизнь доброго и порядочного человека, уважавшего родителей, любившего детей, ценившего друзей. Жизнь обычного человека, не отмеченного высокими поступками, знаковыми рекордами и достижениями. Просто жившего. Для себя, родных и близких... «Так мало?»– предполагаю вопрос. И не фамилией ли отца продиктовано обращение к личности Валерия Докшокова?
 А если и так? Даже если и так. Пусть даже и так. Что это меняет? Жил человек. Хороший человек. Жил среди людей – общался, дружил, любил. Оставил о себе память, продолжил род. Ушел на взлете, не успев до конца раскрыться, сделать, что мог, совершить, что призван был.
 Не долюбив, не досказав, не дожив…


  • 1
С Валерой довелось общаться много - вместе работали в начале 90-х. Отличным был парнем, спокойным, открытым и добродушным, скромным и трудолюбивым. Никогда не чурался оказать бескорыстную помощь. Поднимал настроение доброй шуткой. Был отличным товарищем.
Было жаль потерять такого человека. Пусть земля будет ему пухом.

Светлая память.

  • 1
?

Log in

No account? Create an account