viktorkotl

Иная реальность

В поисках запредельного


Previous Entry Share Next Entry
viktorkotl

ПРОПАВШИЕ АНГЛИЧАНЕ ч.3

    По требованию моему из Балкарского общества действительно было послано на поиски около ста человек и более пятидесяти из Безенги и Хулама, и неправду говорит коллежский асессор Жуков 2-й, уверяющий, что из Балкарского общества не было послано ни одного человека.
 Точно так же неправда, будто бы посланные мною всадники выгоняли жителей на поиски плетьми; мои милиционеры – люди деликатные и вежливые, не бранятся и не дерутся.


…По приезде начальника округа из Владикавказа в Безенги были вновь предприняты розыски альпинистов, для чего высланы  люди не только из Балкарии, Безенги и Хулама, но даже из Чегема. Несколько раз партии числом до 100 человек поднимались на ледники с одним из лучших охотников и ходоков по горам старшиною Безенгиевского общества таубием Тенгизом Суншевым. Осматривая их, где только это было возможно, спускались в трещины на веревках, а в тех местах, где видны были скалы, сооружали по приказанию начальника округа груды камней, чтобы иметь возможность, в случае надобности, фактически опровергнуть не в меру фантазирующих корреспондентов и показать, до каких высот доходили поиски. К сожалению, все меры по розыскам погибших оказались безуспешны, но не по вине горцев, а потому, что розыски начаты были слишком поздно. А начали их поздно вследствие позднего заявления переводчика Ригера, который только месяц спустя после того, как пропали господа Донкин и Фокс, сообщил об этом администрации. Следовательно, нет никаких оснований винить в неудаче ни меня, ни горцев. И лица, близкие к погибшим, прекрасно это понимают, потому-то брат покойного В. Ф. Донкина в письме, адресованном на имя маркиза Салисбюри, напечатанном в 33-м номере газеты « Кавказ» , и просил выразить глубочайшую благодарность русским властям за доброту, выказанную ими при содействии поискам. Причем власти эти не ограничивались деятельной помощью одному из соотечественников господина Донкина, искавшего своего брата, но высылали по собственной инициативе несколько разведывательных партий и не оставили без внимания ничего, могущего привести к отысканию погибших. А председатель Альпийского клуба письмом от 22 ноября на имя начальника Нальчикского округа сообщил, что на общем собрании клуба единогласно принята резолюция выразить величайшую благодарность Д. А. Вырубову за спешную и великодушную помощь в удостоверении и розыске следов секретаря клуба господина В. Ф. Донкина и господина Фокса.
  Таким образом, лица, наиболее заинтересованные в поисках, находят, что местные власти приняли все  зависящие от них меры, чтобы отыскать погибших. Остается недоволен только один коллежский асессор Жуков. Печально, но что же делать: на всех не угодишь» .

  Ответ подполковника Ловена и его весьма хлесткую иронию по адресу коллежского асессора можно было бы рассматривать, как попытку защитить честь мундира, печатно оправдаться в глазах начальства и общественности, если бы не документальные источники, свидетельствующие, что (асессор просто не мог этого знать) местные власти сделали все возможное для поиска англичан.
  О том, что в Управлении архивной службы КБР имеется обширная « Переписка с начальниками участков о розыске путешественников, английских подданных Донкина и Фокс и проводников, швейцарских подданных, невозвратившихся при исследовании ледников горы Кашка-тау», нам подсказала ученый-архивист Е. С. Тютюнина. Ее дотошность, въедливость, буквоедство, строжайшее, не терпящее ни малейших исключений следование канонам и правилам оформления документов порой могли вызывать раздражение, но куда в большей степени – восхищение перед знаниями, опытом, высоким профессионализмом человека, отдавшего работе с историческими документами всего себя.

  Итак, вот оно – дело № 7 Управления Нальчикского округа II отделения, озаглавленное «О розыске путешественников английских подданных Донкина и Фокса и проводников, швейцарских подданных Штрейха и Фешера, (правильно – Каспера Штрайха и Йоганна Фишера – авт.) невозвратившихся с г[оры] Кашка-тау и других мест в течение месяца», начатое 13 сентября и оконченное 29 октября 1988 года. За прошедшие 120 лет его открывало, что явствует из листка требования, всего несколько человек. А жаль – чтение прелюбопытное, снимающее практически все вопросы, в том числе и те, что волновали Константина Чхеидзе.
  Нет нужды воспроизводить все материалы этого дела на 59 листах с оборотами в основном большого (А3) формата, тем более что почерк писарей не просто оставляет желать лучшего, а требует пристального внимания и определенного разгадывания приводимых текстов. Выберем главное.

  Дмитрий Алексеевич Вырубов, состоявший с 1887-го по 1898 год начальником Нальчикского округа – тот самый чиновник, что интересовался древностью и собрал в наших местах большую коллекцию « различных предметов, начиная от каменных топоров и кончая железными ножами и женскими украшениями эпохи позднего средневековья», – сообщает во Владикавказ, что англичане и швейцарцы отправились к ледникам Безенги без местного проводника 28 дней назад. Отнимем от 13 сентября эту цифру и получим 17 августа – начало восхождения иностранных путешественников. И именно в этот день Донкин, как утверждает асессор Жуков, передал записку, в которой просил прислать продукты и сообщал, что вскоре прибудет к балкарской караулке, что под Главным хребтом. Кстати записка эта подписана не Донкиным, а Фоксом и отличается английской дотошностью и скрупулезностью: « Мы отправляемся через горы в караулку. Мы уезжаем отсюда утром. Мы надеемся быть в караулке в четверг или в пятницу. Человеку, который принесет вам эти письма, нужно заплатить. Я ему ничего не дал. Вы должны заплатить за пять дней.  Вы уже дали 5 рублей задатка. Итак, приходите немедленно на караульный кош с багажом. В понедельник мы будем готовы отправиться в Геби. Закажите 7 лошадей из караула в Кибули насколько возможно дешевле. Возможно, что, когда мы будем в горах, если погода будет плохая или на другую сторону перейти нельзя будет, мы вернемся обратно в Безенги…».

  Далее к делу приобщена телеграмма из Тифлиса от 14 сентября от английского консула Пикока с просьбой хранить вещи английских путешественников до их возвращения, а за ней следует сама опись этих вещей. В ней 115 пунктов, которые свидетельствуют, что иностранцы были подготовлены к экспедиции по полной программе.
  В мешках находились: одежда – жилеты, фуфайки, брюки, пальто; утварь для еды – тарелки, чашки, сковорода, чайник, ситечко, фляжка; различные вещи – часы, чернильница, портсигар, аптечка, фотоаппараты; снаряжение – палатка, веревки, фонари, альпийская палка. Не будем забывать, что основную часть альпинистского снаряжения путешественники взяли с собой.

  Само собой, в списке – сигары: их целый ящик. И, конечно, подданные Великобритании не были бы ими, если бы не взяли в путешествие самого известного англичанина: под номером 48 значатся « два тома Шекспира». Нам незнакомо содержание багажа Дугласа Фрешфильда, побывавшего в ущелье двадцатью годами раньше, но вероятнее всего Уильям Донкин и Гарри Фокс были первыми, кто читал в этих местах « Гамлета»  и « Отелло» .

  Переписка набирает обороты: телеграммы, рапорты, отчеты. Наиболее содержателен из них документ (рапорт  от 26 сентября 1888 года № 2391), подписанный подполковником Ловеном и содержащий как подробную рекогносцировочную карту мест, где произошли означенные события, так и предположения – что могло произойти с путешественниками. Ловен предполагает, что, по причине сильных туманов, стоявших 18, 19, 20 августа, Донкин, Фокс и сопровождающие их швейцарцы не могли преодолеть перевал Ширивцик и оказаться в Грузии. С большей степенью вероятности можно говорить о том, что « названные путешественники или попали в глубокую трещину ледника, и если это несчастье с ними случилось, то оттуда, если бы даже и известно было, куда они провалились, достать их уже нельзя. Или же они сорвались со скалы, и их засыпало обрушившимся завалом снега. Или, быть может, от сильного холода где-то в пути они замерзли, и их засыпало снегом». Независимо от того, следует вывод, как они погибли, в настоящее время найти их будет весьма затруднительно, а если это и удастся сделать, то только не раньше июня  следующего года, когда стают снега.
    Сами розыски описаны подробно, детально, с приведением конкретных мест, фактов, эпизодов, фамилий участников. Здесь протоколы дознаний, отличающиеся особой дотошностью, въедливостью, свидетельствующие о том, что рассматривались все версии происшедшего, в том числе гибели от рук местных жителей. Дознание по личному приказанию начальника Нальчикского округа производил прапорщик Магомет-Мурза Кудашев. Опрошены были практически все, кто общался, видел, слышал об англичанах. Вывод, который можно сделать из протоколов, однозначен: в гибели иностранных путешественников виновата природа.

  Уже после завершения работы над этим текстом в наши руки попал фундаментальный труд (даже вес этого тома вызывает уважение – почти четыре килограмма!) Михаила Залиханова «Мой дом Эльбрус», в котором опубликован материал « Как обвинили балкарцев в гибели англичан».
  Возражая К. Чхеидзе, академик пишет следующее: « На самом деле, как мне говорил тогда Кази, англичане отпустили своих проводников, сами дошли до подножия Коштан-тау. Здесь установили свой лагерь, а сами пошли на восхождение и где-то на стене они сорвались или их накрыла снежная лавина.

  Во всяком случае отец Кази, Касим, и несколько человек из следственной комиссии нашли нетронутый и неразграбленный лагерь иностранцев. Здесь в установленной палатке были обнаружены в наличии деньги, карабины, фотоаппараты и другое снаряжение. Таким образом, ложное обвинение было снято с Безенгиевско-Хуламского общества Балкарии» . Но выяснилось это лишь летом следующего года, когда на Кавказ приехала  поисковая экспедиция англичан под руководством легендарного Дугласа Фрешфильда (к тому времени ему было уже 45 лет и еще столько же предстояло прожить), в составе Клинтона Дента (знаменитого хирурга), Чарльза Пауэлла (друга Гарри Фокса), Х. Вуллея (спортсмена-фотографа) и четырех швейцарских проводников – Каспера Маурера, Ульриха Кауфмана, Христиана Иосси и Андреаса Фишера, младшего брата пропавшего год назад Йоганна.

  29 июля ими была найдена последняя стоянка исчезнувшей группы – под нависающей скалой, на вымощенной камнями площадке лежали спальные мешки, оружие, снаряжение, записная книжка, чуть поодаль, у костровища, посуда и продукты. Все говорило о том, что Донкин, Фокс, Штрайх и Фишер, приготовив место для ночевки, решили обойти гребень по ледовому склону. Здесь-то и произошла трагедия. Вероятнее всего, альпинисты провалились в одну из многочисленных, скрытых снегом, трещин. Поисковая экспедиция пришла к такому выводу и потому, что на вершине Коштан-тау, куда взошли Вуллей и Иосси, они не обнаружили ни каменного тура, которые всегда выкладывал в таких случаях Донкин, ни каких других следов.

  Об этом, как пишет Михаил Залиханов, сообщается « в отчете Английского альпийского клуба, опубликованном А. Лорчем в трудах Кавказского горного общества, от 23 декабря 1917 года № 13: « Год спустя Аlpine Club снаряжает экспедицию для поисков тел погибших… Кроме задачи найти тела погибших, экспедиция имела еще другую, весьма характерную для английского джентльмена. Решено было туземцев, гостеприимством которых англичане пользовались в течение стольких лет, очистить от несправедливого подозрения в убийстве погибших. Тела альпинистов, как и заранее предвиделось, найдены не были, но удалось констатировать факт несчастного случая.
  Под отвесной скалой, немного ниже перевала Уллу-Ауз (Балкария), лежали нетронутыми немые свидетели проведенной ночи. …Не хватало лишь кирок, ранцев и каната. Тайна была разгадана, и не оставалось ничего иного, как оставить погибших в их могиле под защитой ледяного свода. И звезды лишь у них на страже, блестящая вершина – могильный камень».

  В чем же оказалась главная причина неудач в организации поисков альпинистов? Здесь мы вновь вернемся к сообщению коллежского асессора Н. В. Жукова, с чьими высказанными выводами нельзя не согласиться: « Нет сомнения, что главная доля в неудаче нынешних поисков принадлежит переводчику Ригеру, который бездействовал в то время, когда ему было хорошо известно, что у путешественников, после присылки последних вещей, оставалось провизии не более как на два или три дня, а достать ее было негде. Вместо того чтобы немедленно принять  меры для розыска путешественников, Ригер не делает ничего почти целый месяц и, наконец, подымается с места, благодаря только случайной встрече с начальником отделения съемки коллежским асессором Жуковым 1-м.
  Проверяя работу, начальник отделения 10 сентября проезжал через селение Зирашки и, узнав здесь обо всем случившемся с путешественниками, посоветовал Ригеру немедленно отправиться в Нальчик, донести об этом окружному начальству, а затем спросить по телеграфу английского консула в Батуме, не имеет ли он каких-нибудь сведений о путешественниках со стороны Кутаисской губернии.

  Ригер отговаривался неимением денег для того, чтобы самостоятельно предпринять что-либо; но если он нашел возможность, прожив в ауле целый месяц, добраться потом до Нальчика, то он мог бы сделать то же самое и раньше. Кроме того, ему было хорошо известно, что в 5 или 6 верстах от селения Зирашки, где он жил, стоит лагерь одного из наших съемщиков, штабс-капитана Лукина, а сообщение с этим офицером было очень легко, потому что лагерь его был расположен у дороги, ведущей из Балкарского общества в Безенгиевское, так что каждый из проезжающих жителей с удовольствием взял бы от него записку, чтобы передать господину Лукину, который помог бы ему, если не розысками, то, по крайней мере, тем, что послал бы казака с донесением обо всем случившемся  в Нальчик.
Между тем самый малый выигрыш времени в настоящем случае имел огромное значение: во-первых, беспрестанно падал свежий снег, и отыскать следы путешественников с каждым днем становилось труднее, а во-вторых, в этой местности долго оставался профессор Ворлей (Вуллей), который, несомненно, принял бы горячее участие в розыске погибших соотечественников» .

  Вот, пожалуй, и вся история про англичан и швейцарцев, чей жизненный путь прервался на подступах к одной из высочайших вершин Кавказа, так и не покоренной ими, но ставшей последним земным пристанищем альпинистов, чья судьба оказалась отражена всего одной фразой на балкарском языке: « Ингилизле акъкъан (саркъкъан) къая»  (« Скала, где погибли (посыпались) англичане» ).




  • 1
Несомненно в гибели английской экспедиции повинна только дикая природа гор, не прощающая малейшей ошибки при восхождении. Все это напоминает историю гибели другой британской экспедиции в 1924 году на Эвересте. Тогда после нескольких неудачных попыток покорить вершину, начали восхождение опытные альпинисты Джордж Мэллори и Эндрю Ирвин в составе третьей британской экспедиции. Назад они не вернулись и до 1999 года, когда было обнаружено тело Меллори, они считались пропавшими без вести, а удалось ли им достичь вершины неизвестно до сих пор.

  • 1
?

Log in

No account? Create an account