viktorkotl

Иная реальность

В поисках запредельного


Previous Entry Share Next Entry
viktorkotl

Жанна Кофман в поисках Алмасты ч. 3


   Для мировой загадки реликтовых палеоантропов Кабарда – не правило, а исключение. Здесь этот вид животных необычайно прижат к людям, к их домам и насаждениям. Тем самым тип отношений и связей с людьми до крайности своеобразный, пожалуй, схожий с древней стадией, отраженной в фольклоре и мифах. Поверья и религиозные наставления плотно, как брезент, прикрывают от посторонних этих охраняемых и подкармливаемых шайтанов: кто выдаст хоть одного, обречет себя и поколения потомков на жестокую кару. Но в то же время старая психология сегодня уже настолько расшатана, что терпением и тактом выкачивается изрядная информация. Кабарда, ставшая антропологической лабораторией, заставила окончательно решать вопрос о доверии к местным людям. Здесь как раз не оказалось ни одного маркирующего наблюдения приезжего ученого или геолога, за которые мы вынуждены цепляться в других местах, прежде чем прислушаться к местным голосам. Работающие в Кабарде отшвырнули посылку наших критиков, будто коренное население обязательно все зачем-то лжет.

3

     И вот шло из месяца в месяц, из сезона в сезон, как ни трудно это в тех краях женщине, медленное завоевание Жанной Иосифовной Кофман доверия и уважения этих простых людей Кабарды. Протокол к протоколу. Их сначала десятки, потом сотни.

…На очередном отчетном докладе в Географическом обществе весной 1966 года Ж. И. Кофман с мастерством хирурга-анатома нарисовала мелом неопровержимую истину. Вот схематический череп современного человека. Вот – ископаемого неандертальца. А вот – и мел на наших глазах превращает слова в линии – соединение десятков свидетельств о черепе алмасты. Третий рисунок оказывается тождественным второму!
    При этом извлечь общее из протоколов опросов – дело не простое. Это не только не похоже на фольклор, а противоположно: скелет фольклора – повторение. В досье кабардинской лаборатории нет двух записей, хоть бы похожих друг на друга. Нет ни сюжета, ни стиля. Детали бесконечны. Не столько накладывая сообщения друг на друга, сколько прикладывая друг к другу, исследователь реконструирует образ палеоантропа. Впрочем, и он не стандартен. Алмасты и по внешности, и по поведению крайне индивидуальны. В каждом оказывается много своеобычного. Последний сезон работ группы Ж. И. Кофман продвинул к новой цели: к возможности собирать пучки информации об одной и той же особи алмасты, узнаваемой по несомненным признакам. Ее видели разные люди в близких местах на протяжении недолгого времени. Это новый сильно приближающий глазок в еще так мало ведомый нам мир этих призрачных животных.
    Кабардинская лаборатория должна их декодировать. Мало надежд на наскок или счастливую случайность. Очень много надо предварительно знать. Кабардинское опытное поле под руководством Ж.И.Кофман – не прыжок, не расчет на случайность, а неуклонное продвижение. В чем главный результат? В том, что каждый год придвигает наш взгляд несколько ближе к зверю. Его натура видится все отчетливей. Каждый сезон открывает что-то о нем, чего мы не знали. Эта поступь дарует чувство неотвратимости успеха. Мы не просто в пещере, мы идем по ней, света прибывает, а значит – выйдем. Но во мне эти шаги прогресса усиливают чувство огромности того, что еще остается неведомым. Палеоантроп, теплящийся на пространствах от приэльбрусских альпийских лугов и лесов до селений кабардинцев в равнинах, судя по всему, обладает свойствами, о которых мы еще и не подозреваем.
    В самом деле, записей-то сделано много, но ведь информаторы составляют ничтожный процент населения Кабарды, а большинство информаторов видело лично алмасты один-два раза в жизни. Следовательно, встречи – редчайшее исключение из правила. Каково же правило? Почему случаются исключения? Вот громада того, что еще во тьме. Нелегко сказать, перевалили ли мы за половину пути. С отчетливостью, какой никогда прежде не было, понимаем, как трудно будет дойти до цели, – судя по этому, самое трудное все-таки позади.
    Все, что мы до сих пор узнали по всему миру, в том числе и тут в Кабарде, это – непреднамеренные встречи. Мы доросли до проблемы: как перейти от коллекционирования непреднамеренных встреч к преднамеренным встречам? Нет, не для того, чтобы кого-то «убедить» и тем выдавить из кого-то «пожалуй, да». Но таков дальнейший этап исследования. Только значительная сумма непреднамеренных встреч смогла послужить его фундаментом. Достаточно ли мы узнали, чтобы какой-нибудь совет мудрейших смог извлечь из этой информации вывод, как сделать встречи преднамеренными? Надо настойчиво пробовать. Но если мы знаем еще недостаточно, надо расширить серию записей непреднамеренных встреч хоть в десять раз. Ведь рано или поздно мы окажемся в такой мере осведомленными о биологии реликтовых палеоантропов, в том числе об их отношениях с людьми в разных областях, когда прием, ведущий к преднамеренным встречам, найдется. Тогда начнется вторая половина истории изучения троглодитов».
    Не правда ли, высокий штиль?! Так и ждешь  за словами факты и свидетельства. И их, услышанных от непосредственных участников, было зафиксировано великое, как мы уже говорили выше,  множество. Приведем лишь малую часть.

Рассказывает Н. Я. Серикова, старший зоотехник одного из колхозов Зольского района:
Дело было в 1956 году, я только переехала в Кабарду, в Зольский район, и никаких местных рассказов об алмасты слыхом не слыхала. Снимала квартиру у колхозника. Был вечер, когда у соседей игралась свадьба. Я дремала, затем вышла в сад, снова легла в постель, но электричество не выключила и дверь во двор оставалась открытой. Было часов одиннадцать. Лежу и вдруг слышу какое-то повизгивание. Я сразу глянула на пол. Ужас! На полу сидело на корточках существо, все волосатое, глаза косые. Существо сидело на корточках, а руки – левая на правом плече, правая – на левом. Смотрело оно на меня таким взглядом, что вот-вот прыгнет ко мне. Я действительно окаменела. Смотрю на него, а оно на меня... Затем у меня вырвалось несколько слов: «Господи, откуда ж ты взялся?» (в Бога я никогда не верила). Существо снова взвизгнуло и с такой быстротой прыгнуло в первую комнату, как будто вылетело, дверью стукнуло с такой силой, что мне показалось – дом задрожал. После него в квартире стоял такой запах, что сравнить его ни с каким запахом не могу, какой-то удушливый, кислый. До утра я не могла ни встать, ни пошевелиться. Я думала, что, наверное, есть черти.
А утром от соседки узнала, что никакой это не черт, а просто алмасты, что жил он в доме у соседней старухи, а как она умерла, перешел в дом к Лукману Амшукову и живет у него. Может быть, этот самый, вспугнутый гармонью и шумом, вскочил в комнату, где когда-то уже бывал, но ретировался от звука незнакомой речи.
    Каков был алмасты? Рост среднего человека, все тело покрыто волосами, не длинными – 3-4 сантиметра, брови густые, черные, на лице волосы короче и реже, чем на теле... Существо от моих глаз было приблизительно на расстоянии одного метра... О том, что это был алмасты, а не человек, говорят разрез его глаз, его дикий, звериный взгляд, ни с каким взглядом не сравнимый, его зловонный запах. Сама его фигура не была совсем похожа на человеческую – ноги и руки длиннее, чем у человека... Форма головы была немного продолговатой.
    Я не раз беседовала с животноводами на эту тему, и многие, разговорившись, рассказывали, как они видели алмасты или слышали о нем от отцов, дедов и товарищей. Простые люди (чабаны, пастухи), когда уверены в тебе и твоей искренности, никогда не врут. Люди боятся выдать алмасты, они запуганы муллами и говорят убежденно, что если выдадут одного алмасты, то его сородичи все равно отомстят за своего брата.

  Рассказывает X. X. Жигунов, дозировщик Баксанского кирпичного завода:
  – Я решил срезать дорогу и пошел прямо по кукурузному полю. Едва свернув с дороги, примерно в 40 метрах от нее, наткнулся на останки алмасты, разорванного волками или собаками. На площади диаметром примерно в 15 метров вся кукуруза была поломана, повалена, все было истоптано. В середине площадки лежала голова алмасты с остатками шеи. Левая половина шеи была выедена. До этого я не верил в существование алмасты, поэтому стал разглядывать голову с особым интересом. Взяв палку, я переворачивал ее на все стороны и, сев на корточки, внимательно рассмотрел. Голова была окутана копной очень густых и длинных волос, очень спутанных и склеенных репейником. Форму черепа я из-за этого не разглядел, но по размерам он как человеческий. Лоб немного покатый. Нос маленький, курносый. Переносицы нет, нос как бы вдавленный, как у обезьяны. Скулы выдаются в стороны, как у китайца. Губы не такие, как у человека, а тонкие, прямые, как у обезьяны. Зубов я не видел: губы были запечены, их я не открывал. Подбородок не такой, как у человека, а круглый, тяжелый. Уши как у человека. Одно ухо было разорвано, другое – целое. Глаза сильно раскосые, c разрезом вниз.       Цвета не знаю – веки были закрыты, я их не открывал. Кожа черная, покрыта темно-каштановыми волосами. Волосы отсутствуют вокруг глаз и на верхней части щек. На щеках, на ушах – короткие волосы, на шее – более длинные. От головы шел резкий отвратительный запах. Это был запах не разложения, потому что останки были свежие, не было мух, червей – видно, несколько часов как его разорвали, кровь только запеклась. Это был запах самого алмасты, настолько отталкивающий, что меня чуть не вырвало. Поэтому я рассматривал голову, зажав нос левой рукой, а правой держал палку. Запах напоминает запах старой грязи, немытого тела, плесени. Невдалеке валялись другие части тела, я видел белеющие кости, покрытые остатками темного мяса, но близко не подошел и не стал смотреть на них.

Рассказывает Хукер Ахаминов, колхозник:
  – 10 августа 1964 года, днем, я косил сено в поле подсолнуха. Местами оставались площадки, не засеянные подсолнухом, на них выросла трава, – вот я и косил. Вдруг услышал поблизости какой-то звук, не то сопение, не то фырканье, как собака, когда что-то лезет ей в нос. Я остановился, прислушался. Опять стал косить. Второй раз такой же звук. Я перестал косить. Когда он раздался третий раз, я положил косу и пошел смотреть.
    Вдруг из травы по направлению ко мне поднялись две руки, как человеческие, но черные, волосатые, длинные. Особенно длинные пальцы. Я бросился оттуда и влез на арбу, метрах в 8–10 от этого места. Стоя на арбе, увидел человеческую фигуру, которая согнувшись уходила в подсолнухи. Я хорошо рассмотрел только спину. На спине рыжие волосы, как у буйвола, на голове длинные волосы. Когда алмасты ушла, я слез с арбы и вернулся к косе. Тут услышал писк из того же места. Осторожно подошел, раздвинул траву. На примятом сене, как в гнезде, лежали двое новорожденных. Видно только-только отелилась она. Новорожденные точно как человеческие, только что небольшие – килограмма на два потянут, не больше, а так от человеческих не отличишь. Кожа у них розовая, как у человеческого ребенка, точно такая же головка, ручки, ножки. Не волосатые. Ножками и ручками шевелили. Я побежал оттуда, запряг арбу и вернулся в селение. Рассказал о своей встрече родным, соседям. Через два или три дня снова вернулся на это место. Там уже никого не было.  Почему  не сообщил об этом никому? А кому сообщать-то, зачем? Сроду никогда не слышал, что кто-нибудь этим интересовался”.
продолжение следует

?

Log in

No account? Create an account