viktorkotl

Иная реальность

В поисках запредельного


Previous Entry Share Next Entry
viktorkotl

ВЕРХНЕЧЕГЕМСКИЙ СВЯТОЙ, ДАРУЮЩИЙ ПОТОМСТВО

   …Я стоял, практически упираясь головой в свод, в темном подвале средневековой церкви. Солнечный свет июльского дня освещал мощные стены, сооруженные многие столетия назад. И казалось, что затхлый каменный мешок это не склеп, а своего рода машина времени.
Прикрыл веки. Радужные круги поплыли перед глазами и открывшийся сверкающий туннель стал затягивать в себя. Стремительно мчались века – двадцатый, девятнадцатый, восемнадцатый, семнадцатый, шестнадцатый, пятнадцатый… А потом раздались слова молитвы. И столько истовой веры, светлой надежды, незамутненной искренности было в этом женском голосе, чьи модуляции сохранили каменные стены, что я понял: высшие силы даровали просящей потомство. Ее род продолжился и продолжается.

   Эль-Тюбю, или Верхний Чегем – это место, где христианство на нынешней территории Кабардино-Балкарии чувствовало себя наиболее комфортно. Количество церквей, действовавших здесь в средние века, поражает. Обратимся к имеющимся источникам.


    «Остатки на скалах древних сооружений, – писал об этих местах В. Тепцов, автор знаменитой работы «По долинам Кубани и Черека»,– до которых уже нет никакой возможности добраться, когда-то обитаемые пещеры, к которым вели высеченные в скалах лестницы, разрушенные временем; громадная четырехгранная башня у ворот в ущелье, силуэты памятников на древних кладбищах у южного подножия скал – все это делает ущелье Джилки-су еще более таинственным и красивым».

Его дополняют московские ученые – филолог Всеволод Миллера и историк Максим Ковалевский (1851–1916), побывавшие в Чегемском ущелье летом 1883 года: «Особенно интересна по остаткам древних построек узкая теснина, по которой протекает река Джилги, до сих пор носящая осетинское имя (Зилга – кружащаяся). В скале на правом берегу реки есть несколько пещер и заметны следы дороги, искусственно сделанной и карнизом огибающей гору. В версте от аула на одной площадке этой скалы остатки башни, построенной из местного камня на крепком цементе. Поднимаясь зигзагами вверх к башне, укрепленная каменными перильцами тропа ведет далее по краю горы карнизом на восток к горной пещере, вероятно, служившей караульней. Внизу, у подножия той же горы, заметны следы других построек. К одному естественному гроту саженей в 5 вышины с правой стороны была прилеплена какая-то постройка в виде каменного домика, которого заднюю стену образовала одна сторона грота. Это место до сих пор зовется папасовым жильем (т. е. поповым).
Недалеко от него другой, меньший грот, по-видимому, был утилизован как часовня. В нем виден каменный уступ, на котором когда-нибудь стояла икона; к уступу ведут с правой стороны несколько высеченных в камне ступеней. Еще ниже, близ реки, виднеются могильные камни с изображениями крестов. Стороны гротов, входившие внутрь часовни и папасова жилья, до сих пор носят следы штукатурки. Ходит предание, что в одной из пещер когда-то была найдена груда старинных книг, писанных на пергаменте».
И вывод исходя из сказанного советского ученого Леонида Лаврова: «В районе Верхнего Чегема существовали небольшие церкви. Кроме них, в пещере, на левом берегу реки Джилги, находился склад богослужебных книг и других церковных предметов. К пещере вела высеченная в скале лестница, остатки которой до сих пор видны. Надо думать, что использование пещеры для хранения книг относилось к более позднему времени, чем постройка церквей около селения Верхний Чегем. Перенос «священных» предметов из церквей в пещеру, по всей вероятности, произошел тогда, когда, в силу сложившейся политической обстановки, построенные до этого церкви оказались перед возможностью разграбления».
Что из себя представляли эти «небольшие церкви» можно узнать из материалов к археологической карте «Древности Кабардино-Балкарии», которую составил один из самых известных археологов республики Исмаил Чеченов.
Итак, перечислим их
Верхне-Чегемский храм.
Располагался на северо-западной окраине селения, на правом берегу реки Джылги-су. Площадь – около 20 кв.м., толщина стен – 80 см., В храме имелся престол (под световым отверстием), две ниши (в южной и северной стенах); к нему были пристроены (с обеих сторон) комнаты, имевшие общую крышу. Относится (ориентировочно) к позднему средневековью.
Верхне-Чегемская 1-я церковь «Хустос».
Располагалась на правом берегу реки Джылги-су, на склоне горы, возвышающейся над селением. Состояла из двух помещений – прямоугольного (западного) с дверью и полукруглого (восточного) с оконными проемами. Относится к раннему средневековью, но, по мнению археолога Е. П. Алексеевой, богослужения могли продолжаться вплоть до XVIII века.
Верхне-Чегемская 2-я церковь «Байрым» (святая Мария).
Наиболее известная, так как о ней оставил сведения знаменитый путешественник Ю. Клапрот. Располагалась вблизи впадения реки Джилгы-су в реку Чегем, на скале. «в которой проделана извилистая тропинка (карниз), снабженная парапетом». По подсчетам Клапрота, церковь была длиной в три сажени (примерно шесть с половиной метров). Под ней находился сводчатый каменный склеп, в котором были обнаружены 6 черепов.
Верхне-Чегемская 3-я церковь «Артла».
Располагалась на правом берегу реки Чегем, напротив селения Верхний Чегем. Согласно сведений А. Фирковича, посещалась балкарцами до XVIII века.
Верхне-Чегемская 4-я церковь «Фардык».


Располагалась в самом селении. С фронтальной стороны имелось каменное изображение барана. Также посещалась вплоть до XVIII века.
Итак, в Верхнем Чегеме имелось как минимум пять церковных сооружений (разница между церковью и храмом заключается в наличии в последнем алтаря). Три из них – на реке Джылги-су, одна – напротив селения; и еще одна – в самом селении (с изображением барана).
Но местные жители, в частности, краевед Исхак Газаев, ныне, к сожалению, покойный, рассказывали мне, что в самом селении (точнее, при въезде в него) имеются развалины еще одной церкви, под которой практически в первоначальном виде сохранился сводчатый подвал. Юрий Саидович Шахмурзаев, уроженец Верхнего Чегема, сын балкарского просветителя Саида Шахмурзаева (1886-1975), рассказал, что видел его отец и он сам.
Церковь эта была особой. На одной из двух сохранившихся ее стен имелось изображение святого по пояс (так запомнил Юрий Саидович, скорее всего изображение было в полный рост) с четко просматривающимся деторождающим органом (фаллосом). Те из жительниц, которые в силу каких-то причин не имели детей, должны были из своего дома на коленях ползти сюда и молиться о прибавлении потомства. Такая молитва, по словам Шахмурзаева-старшего, помогала; случаев, когда после подобного посещения церкви женщины беременели, было множество. Причем сравнительно недавно: даже в послереволюционные (1917) годы
Юрий Саидович рассказывал, что развалины стен он видел сам. Запомнил, что над входом в подвал располагался балкон с железными перилами. По бокам от него – два небольших световых проема, напоминающих бойницы. Имелись двери, войдя в которые надо было повернуться на запад, где и имелось изображение желто-коричневого цвета.
С самим подвалом была связана некая история, которую Юрий слышал от отца. Где-то в годах 1910-1914-м из подвала достали множество костяков (чуть ли не несколько сотен; Шахмурзаев даже более точен – 450), разложили их наверху, подсчитали. а потом покидали вниз.
Тогда получается, это был не подвал, а каменный склеп, в котором хоронили покойников. Но сразу возникает вопрос: как такое огромное количество костяков могло поместиться на сравнительно небольшой площади – если судить по размерам ранее описанных церквей. вряд ли та, в которой женщины молились о потомстве, была больше. Если только допустить, что хоронили под церковью на протяжении нескольких столетий. Но сегодня это уже не проверишь.
– Почему не проверишь,– возразил мне Юрий Саидович,– подвал ведь сохранился; его можно и сейчас осмотреть. Я был настолько поражен этому сообщению, что предложил немедленно выехать в в Эль-Тюбю.
И вот мы на месте. Вместе с двоюродным братом Юрия Саидовича идем на окраину селения – здесь сейчас огороды. В одном из них четко просматривается кусок мощной (около метра толщиной) боковой стены, сложенной из грубо обработанных камней. Прямо под ней отверстие – вход в подвал.
Пролезаю внутрь и оказываюсь в небольшом помещении, посредине которого можно стоять в полный рост. Мощные стены подвала также сложены из необработанных камней. Свод арочного типа; в центре, где сходится, около двух метров. Размеры: где-то чуть больше трех метров в длину и около 2.40 в ширину. Пол земляной, но видно по всему, что насыпной и глубина склепа была раньше куда большей. Правда, как здесь могли поместиться 450 костяков неясно.. Останки людей, вероятно, были на самом деле, но со временем хабары многократно увеличили их количество, в конце концов остановившись на конкретной цифре 450.
Впрочем, если очистить подвал от земли и камней, можно получить более конкретный ответ, но что именно он позволит нам уточнить и как прояснит, кто обрел в склепе последнее пристанище.
Вернемся к самой Верхне-Чегемской церкви, вернее к изображению некоего святого с фаллосом. Возможно ли это? Не путают ли чего эльтюбинские аксакалы?
Еще британский ученый Джеймс Джордж Фрэзер (1854-1941), автор знаменитой работы «Золотая ветвь: Исследование магии и религии», выссказал мнение, что в любой религии так или иначе присутствуют культ фаллоса и фаллические символы. Вот несколько уместных цитат.
Французский историк Шампфлери: «Найдется ли такое парадоксальное воображение, чтобы определить соотношение подобной, выходящей из пределов возможности шутки с благочестивым местом, где изваяно это изображение? Какие авторитетные влияния были нужны, чтобы не остановить руку ремесленника, исполнявшего такие детали?.. На стенах некоторых старинных христианских храмов мы с удивлением видим изображения половых органов человека, которые угодливо выставлены напоказ среди предметов, предназначенных для богослужения. Как будто эхо античного символизма, такие порнографические скульптуры с удивительной невинностью высечены каменотесами… Эти фаллические воспоминания старины, находимые в темных залах (где и совершались вакханалии) кафедральных соборов центральной Франции, особенно многочисленны в Жиронде».
Валерий Демин, которого, правда, считают поборником «фолк-хистори» (он выдвинул историю древней цивилизации, существовавшей на Русском Севере – Гипорборея), писал: ««Культ камней и фаллических стел в виде обтесанных столбов с закругленной верхней частью играл главенствующую роль и в верованиях древних семитов, а также других народов, живших в Месопотамии, Финикии, Палестине и т. д., в том числе – у древних евреев и арабов.
Библия наполнена упоминаниями о каменных фетишах, впоследствии вытесненных и искорененных иудаизмом, христианством и исламом…
Следы фаллического культа зафиксированы и в другом конце Евразии – в Китае. Так, в святилище (храме) Бога Земли – покровителя одной из общин – находился древний каменный столб, его ритуальные функции были сходны с теми, что известны из древнеегипетской и древнееврейской религий… На остальных континентах и в других областях земного шара также сохранились каменные фаллические изваяния, что само по себе свидетельствует о значительной древности культа: общие в далеком прошлом верования были разнесены по всему свету…»
Да что далеко ходить – обратимся к менгирам, которых на территории Кабардино-Балкарии до недавнего времени были десятки, а сегодня остались единицы. И скорее всего они уничтожены именно по той причине, что в них некоторые ортодоксы видят именно изображения фаллосов, как предмета культа языческих религий. Хотя это только одно из предположений о назначении и символике каменных мегалитов, ведь верхняя часть некоторых из них, как известно, бывает и необработанной; встречается и в виде человеческих лиц – воинов в шлеме и с руками, прочерченными символично по бокам истукана.
Маргарет Мюррей, автор исследования «Культ ведьм в Западной Европе», убежден, что женщины, которых называли «ведьмами», являлись сторонниками дохристианской религии плодовитости. Майкл Харрисон, автор книги «Корни колдовства», пришел к выводу, что раннее христианство не отрицало фаллический культ. Согласно ему получается, что еще до начала XV века фаллос в той или иной мере присутствовал в церкви.
В Верхнем Чегеме, где, как известно, располагалась Кавказская епископия, так называемое «фаллическое христианство» сохранилось значительно дольше. Но вот кем был этот святой, с кем конкретно можно его персонифицировать… Можно здесь вспомнить имена святых, фаллос которых имел особое значение для бездетных женщин, мечтающих о потомстве. В работе «Гармония христианства и фаллической символики в средневековой Западной Европе» названы такие:
«Святой Фотин – первый епископ лионский, умер мученической смертью в 177 г. Статуи св. Фотина изображали его с большим фаллосом. На расстоянии нескольких лье от Клермона находилась одиночная скала, напоминавшая по виду фаллос и она носила имя святого Фотина. Поклонение фаллосу протекало так: бесплодные женщины обливали головку фаллоса вином и вино собирали в чашу, давая ему потом закиснуть.
Святой Герлихон был фаллическим святым из Бург-Дью возле Бурже, Франция. Еще в римские времена в Бург-Дью стояла римская фаллическая статуя, которой поклонялись, как помогающей от бесплодия. В христианские времена статуя была объявлена посвященной некоему святому. Он получил свое имя и культ. Фаллос «святого» терли, полученный порошок пили, как средство от женского бесплодия. Когда фаллос стирался, его заменяли новым. Потом, утомившись постоянно обновлять статую, причинное место закрыли фартуком и сообщили, что лечит взгляд на фаллос, который периодически открывали.
Святой Терс Антверпенский или Приап Антверпена – местный святой. Имя Терс было связано с половыми функциями. В Антверпене существовал приапический храм Терса. Была в городе также статуя Терса стоящая у городских ворот, с широко раздвинутыми ногами и торчащим фаллосом. Женщины и тут совершенно истерли его, потому что соскребали с него порошок и пили его с вином для лечения от бесплодия.
Далее приводится еще целый ряд святых, которые ничего не говорят нашему уху и о которых на Кавказе, естественно, не знали. Но кем же был тот, к изображению которого на стене Верхнечегемской церкви женщины должны были ползти на коленях веря, что их мечта о потомстве исполнится после преодоления столь мученической дороги и обращения к святому?
Ответа нет и он вряд ли мы его узнаем. Впрочем, столь ли это важно? Главное ведь, что женщины верили и вера эта помогала им обрести детей. Культ этот давно отошел в прошлое, воспринимается сегодня с улыбкой, но воспоминания о нем, передаваемые из поколения, живут в памяти старожилов.
…Я стоял, практически упираясь головой в свод, в темном подвале средневековой церкви. Солнечный свет июльского дня освещал мощные стены, сооруженные многие столетия назад. И казалось, что затхлый каменный мешок это не склеп, а своего рода машина времени.
Прикрыл веки. Радужные круги поплыли перед глазами и открывшийся сверкающий туннель стал затягивать в себя. Стремительно мчались века – двадцатый, девятнадцатый, восемнадцатый, семнадцатый, шестнадцатый, пятнадцатый… А потом раздались слова молитвы. И столько истовой веры, светлой надежды, незамутненной искренности было в этом женском голосе, чьи модуляции сохранили каменные стены, что я понял: высшие силы даровали просящей потомство. Род продолжился и продолжается.


?

Log in

No account? Create an account