viktorkotl

Иная реальность

В поисках запредельного


Previous Entry Share Next Entry
viktorkotl

«ПО СКАЛАМ НАДО ХОДИТЬ НЕ РУКАМИ, А ГОЛОВОЙ»

В 1948 году в районе Кабардино-Балкарского педагогического института, точнее у его единственного общежития часто можно было видеть человека у которого не было одной руки, зато в другой он держал …лыжи. И если первое – отсутствие руки – никого не удивляло: совсем недавно закончилась страшная война и безрукие встречались на каждом шагу, то второе: лыжи в руке у инвалида, вызывало повсеместный интерес и недоумение.
    Действительно, прохожим было непонятно: можно ли с таким увечьем кататься, а тем более скатываться с горы. Но однорукий человек, не обращая ни на кого внимания, целенаправленно шел по нынешней улице Чернышевского в сторону сияющих на горизонте горных вершин. Кто он был?


    Обратимся к книге Гелия Степанова и Михаила Залиханова «Восемь дней на стене», вышедшей в 1994 году в Санкт-Петербурге. Книге знаменитых альпинистов, к сожалению, ставшей сегодня (ее нет даже в Национальной библиотеке КБР) практически недоступной.

 Авторы пишут: «Вскоре произошло еще одно событие. В Затишье появилась странная семья: Дёберль Марта Ивановна, которая стала преподавать немецкий язык в пединституте, ее муж Густав Иванович и сын Петька. У Густава Ивановича одной руки не было до локтевого сустава. Петька был наш сверстник, но сначала сторонился нас. Мы очень заинтересовались, когда однажды зимой увидели, что Густав Иванович и Петька взяли лыжи и в спортивных лыжных костюмах отправились куда-то в сторону гор. У них были лыжные ботинки, каких мы никогда не видели, лыжи, окантованные металлом с особыми креплениями. Такие лыжи у некоторых из нас имелись, их раздобыли после отступления немцев, пользоваться не могли, так как они были слишком тяжелыми и специальных ботинок ни у кого не было.
    В следующий раз мы увязались за странной парой. На склоне, выше нынешнего района Нальчика – Горный, где сейчас любимое место катания горожан на санях и лыжах, Густав Иванович, не торопясь, одел лыжи, взял палку и поехал. Мы были просто потрясены. Раньше мы ничего подобного не видели. Он разогнал¬ся коньковым шагом, начал вращаться на большой скорости, ехал то лицом вперед, то спускался спиной и т. д., короче говоря, вытворял чудеса техники. Вот и новое увлечение. Какого труда нам стоило прикреплять тяжелые трофейные лыжи к далеко не по размеру рабочим ботинкам, но мы упорно осваивали технику горнолыжного спорта.
    Почти на все лето и зиму Густав Иванович куда-то исчезал. Петька нам рассказал, что его отец работает тренером в альпинистских лагерях. Уже позже мы узнали некоторые подробности о Густаве Ивановиче».
Далее авторы буквально в пяти коротких предложениях рассказывают о судьбе австрийского горнолыжника и альпиниста Густава Деберля – участвовал в деятельности близкого коммунистам союза „Шуцбунд”; после подавления Венского восстания эмигрировал в Советский Союз, попал под каток репрессий – в Сибири, в лагере, потерял на лесоповале руку.
Но удивительная судьба этого человека достойна более глубого чем пунктирное освещения.
    Густав Деберль (1908-1976) родился в австрийском городке Вайдхофен-на-Ибсе, расположенном на юго-западе страны, в предгорьях Альп. Близость гор и определила мир его увлечений: горноспастель, проводник-гид, инструктор лыжного спорта. Причем в свободное от основной трудовой деятельности (он был слесарем высшей квалификации) время. Принадлежность к рабочему классу определила политические пристрастия: придерживаясь левых взглядов, примкнул к Шуцбунду, созданному для самообороны социал-демократических и рабочих организаций. Участвовал в февральском восстании 1934 года против сдвигающегося вправо правительства Австрии; после разгрома восстания эмигрировал в СССР. Несколько месяцев жил в Москве, учил детей спуску с Воробьевых гор на горных лыжах, которые ему удалось вывезти с собой; преподавал лыжные дисциплины в Московском областном институте физкультуры. Весной 1935 года переезжает поближе к настоящим горам – в Нальчик и вместе со своими спутниками Францом Бергером, тоже шуцбундовцем и Петром Заричняк вблизи селения Тегенекли определяет место для альпинистского лагеря.


    Вот что известно о деятельности Густава Деберля в эти годы. На организованных в лагере шестидневных курсах по повышению квалификации инструкторов альпинизма за год было подготовлено 168 инструкторов. На основе этих курсов, Г. Дёберль начинает проводить более долговременные (40-дневные) курсы инструкторов альпинизма, привлекая к работе своих товарищей, также как и он эмигировавших из Австрии. Шуцбундовцы (11 человек) составляли половину преподавательского состава. Только в 1936 году они подготовили более 150 инструкторов альпинизма. В сентябре 1935 года командой Г. Деберля было успешно совершено восхождение 96 советских туристов на Эльбрус.
    Историк альпинизма Павел Захаров пишет: «В период 1934–1937 годов Г. Деберль работал инструктором в альплагерях на Кавказе. Отличный скалолаз, он в скальной лаборатории (над альплагерем «Джантуган») проложил несколько очень сложных маршрутов, один из которых, самый сложный, получил название в его честь – «Густавшпиц». Эти скалы до сих пор пользуются популярностью, и их прохождение является критерием скалолазного мастерства.
    1935 год на Кавказе был характерен массовыми восхождениями …В составе большой группы альпинистов, участников 1-й Всесоюзной альпиниады профсоюзов, Густав Деберль поднялся на Эльбрус и спустился с него на лыжах. Это был первый в истории восхождений спуск на лыжах с Эльбруса.
    Практически, все австрийцы, приехавшие в Союз, плохо владели русским языком, что порой ставило их в затруднительные или юмористические ситуации. Альпинисты старого поколения часто вспоминали чудесный разговор, произошедший на русском языке между Густавом Деберлем и Фердинандом Кропфом. Разговор происходил на утро на т.н. «немецких ночевках». Вылезая из палатки и потягиваясь, Деберль обращаясь к Кропфу произнес: «Ферл! Как хорошо и длинно я поспаль!». На это Кропф ему ответил: «Густав! Ты есть дурак! Ты плохо знаешь по русски – надо говорить не длинно, а – продольговато поспаль!»
    А потом наступил страшный 1937 год и альпинистское сообщество не стало исключением для маховика уничтожения неугодных, раскручивающегося по стране. В статье Павла Захарова «Альпинисты – жертвы политических репрессий» собраны потрясающие своей жестокостью и нелогичностью факты и эпизоды, ставшие причиной арестов и расстрелов.
    Упомянутый выше друг Г. Деберля Петр Заричняк, участник встречного траверса Ушбы в 1937 году, через несколько месяцев был арестован и расстрелян с формулировкой «за связь с агентами гестапо». Известен случай, когда группа альпинистов, совершавшая восхождение на Эльбрус, попала в снежную бурю. Понимая, что при такой погоде восхождение невозможно, альпинисты срочно спускаются вниз. Но что делать с бюстом Сталина, который предполагалось установить на самой высокой вершине Европы? Решили спрятать его рядом с хижиной на седловине, чтобы не нести вниз, а уже весной следующего года водрузить. Не водрузили, так как вся группа получила по десять лет лагерей.
    В формулировках, по которым осуждали горовосходителей, то и дело встречается невероятный термин: «Контрреволюционная террористическая группа туристов и альпинистов», согласно которой получалось, что люди, приезжавщие в горы раз в год, на время своего отпуска, занимались не подготовкой к восхождениям и самими восхождениями, а антисоветской деятельностью.
    Понятно, что судьба Г. Деберля была предрешена. В июле 1937 года он и еще одиннадцать его товарищей, советских и австрийских инструкторов, работавших в альплагере «Адылсу», были арестованы и приговорены к десяти годам лагерей без права переписки.

Окончание следует


?

Log in

No account? Create an account