viktorkotl

Иная реальность

В поисках запредельного


Previous Entry Share Next Entry
viktorkotl

«…И ТУТ МЫ ИХ (князей), КАК БАРАШКОВ, ПЕРЕРЕЗАЛИ»....

«…И ТУТ МЫ ИХ (князей), КАК БАРАШКОВ, ПЕРЕРЕЗАЛИ»,
ИЛИ О ТОМ, ПОЧЕМУ НЕ БЫЛА НАПИСАНА «СЧАСТЛИВАЯ ГОРА»
(Фотографии сделаны в Кабардино-Балкарии М. Пришвиным)

Вторая часть материала

Почему Б. мало пьет воды" Много смотрел на животных, вот олень - отчего такой легкий? Воды почти не пьет, окунет нос и дальше. А кабан пьет много, у него, правда, силы много в шее и рвануть он может, а бежать ведь нет (не то ли самое люди в степях и люди в горах).

…Такой поток мысли при личной удаче мгновенно поворачивает обратно, все тогда оправдывается, все объясняется в пользу Бетала. «Калмыков» …везде выговаривают так просто, будто это не местный Сталин, а какой-нибудь заведующий универмагом, - в то же время Калмыков несомненно во всеобщем сознании несомненный "национальный герой". "И хорошо, - думай обыкновенный гражданин, - это национальный герой, а то все ведь обыкновенные люди, он герой, а мы люди, и что такого, герой и герой, нам-то что". И вот отчего в повседневной жизни о нем говорят очень просто, Калмыков и все.
Но есть другие (подозреваю Налоева). эти обожают Бстал| и вечно думают про себя: "Но я-то ведь не Бетал". А тот, угадывая это, прибавляет какую-нибудь "запятую" и поднимая тост, глядя ему в лицо, за "бедняка".


Сад грецких орехов, между орехами карликовая культура (с 3-х лет) плодовых деревьев. Б. рассаживает орехи в Нальчике в большом количестве. - Эти орехи, - сказ. Б. - действуют благотворно в половом отношении. - Что же именно? - спросил я. – Мощь, - отв. он. И рассказал, что он все испытывает: яблоки, груши, сливы. - Понимаю, - сказал я, - вы такой цельный человек, прямо от земли поднимаетесь, и это близко мне, моему человеку. Я это и проповедовал, но неправильно меня поняли, теперь начинают понимать. Через свою землю, свою нацию к интернационалу, иначе все не творчество, а мешанина. - Совершенно верно, - сказал он.
<На полях: Б. учится, советуясь со всеми, а поступает по-своему (как моя мать).>

Написал в "Известия" о Пачеве. Вчера спросил у Налоева, - он не знал. - Почему бы вам не дать заметку о смерти поэта? - Некогда, перегружен работой, - ответил председатель Союза писателей. После того в дороге спросил Бетала: - Может быть, Пачев в полит, отношении замаран, не советский человек? - Нет, - отв. он, - с этой стороны все чисто. - Так я напишу в "Известия", что Союз кабардинских писателей собирается чествовать память его - Напишите, очень хорошо. Антонов, а ведь Пачев был сильней Сулеймана" - Куда сильней, - ответил Антонов точно тем же тоном, как перед этим говорил о жеребцах.
(Пачев Бекмурза Машевич (1854-1936) – поэт-самородок, стоявший у истков кабардинской литературы – В.К.).

Встретил Арсения Авраамова, сообщил ему о Пачеве, что умер. Арсений переменился в лице: - Как! - Я все рассказал и про Налоева, и про Бетала. - И так они во всем, это они пропускают. - Что "это" - спросил я. - А то, что не дай Богу умереть.
Авраамов путный человек и наверно задумал какую-то плутню, чтобы нарушить договор и удрать. Но "это" он чувствует правдиво, и оно есть тоже и у меня. Но мы не могли бы в "этом" соединиться с Авраамовым и, вероятно, ни с кем, потому что на "этом" спекулировали уже несметное число всякого рода претендентов на власть, социалистов, либералов, гуманистов всех оттенков.
Авраамову я сказал (больше для проверки себя), что с Беталом мы хороши, что он увлекает меня как строитель, хозяин, и мне кажется, человек он очень хороший. При последних словах Авраамов молча посмотрел на меня. И долго спустя сказал: - Они все такие, вот и Ленин. Раз Луначарский пришел к нему просить за каких-то писателей или артистов. Ленин ответил ему: "Анат. Вас! Делай сам, признаюсь - ничего в этом не понимаю". И правда, когда им, некогда им разбираться.
В этом "некогда" большая правда. Вспоминаю, 15-го на Ур-ванском конзаводе Б. увидел замечательного садовника 82 лет, и сразу же явилась у него вкусная мысль пересадить старика в Нальчик. - Годы мои... - пробормотал старик. - Что годы, - отв. Б. - мы тебя устроим хорошо, лет двадцать проживешь, и довольно. - А сам за спиной старика показал нам, меняя число, несколько пальцев: два, три, четыре... А вслух: - И довольно! - После того он выходит, садится в машину. - Я, - говорит, - вина не пью, я поеду в сад. - И посадил с собой старика и меня. Работа в саду оказалась прекрасной. Старик дельно рассказывал ("Грецкий орех - половая мощь"). И когда мы вернулись, старик спросил: - Ну что, я теперь свободен? - Видно, ему очень трудно было это многочасовое сиденье за столом. "Отдохнуть бы!" - думал он (курорт). - Нет, - отв. Б. - вы еще с нами посидите, чаю попьем. - И после чая решил: "Нет, пусть он здесь остается".
Почему же он оставил его: то ли дело здесь большое затеяно и нельзя его обрывать, то ли понял старика, что тот учен, упрям и плохо будет мяться у него в руках. Нам это неизвестно. Только видно, что подход к человеку этого организатора, строителя чисто деловой, как к дереву, которое нужно из леса пересадить в центральный парк. Мало того, все, даже внимание к индивидуальным особенностям, делается как бы в интересах не личности, а общественного механизма ("Кабарды"). Относительно личного самого по себе такому организатору всегда "некогда". Между тем это "некогда" создает как бы плотину, запруду для великого множества людей с личными интересами (напр. как писатель Горький превратился в учреждение).

Людей культурных в смысле того, что сердце их, или человеческая целина их связалась кровно с историей человечества всегда было до крайности мало. И такие люди, как Б. имснно. тем и хороши, что все лишнее, вся мишура и условность образования, воспитания здесь начисто сброшены и человек выступает ярко, ничем не смущаясь, "Плотина", сдерживающая напор личных просителей, здесь находится не в царе и секретаре, а в самой личности организатора. Он ничуть не прячется, он свободно без всякой охраны гуляет в парке и никто не смеет к нему подойти: боятся. Все боятся и уважают. "В общем и целом" получается замечательный правитель герой, "любимый и дорогой" вождь.

Слово Бетала у них закон: его дело все теперь увидели и полюбили.
В 31 году в ликвидации кулаков сам принимал участие.
Конюшня для чистокровных = кабинет для интеллигента. Б. как вел себя: ненавидит интеллигенцию…
В Б. есть то же, что в Хаджи-Мурате: умеет вести себя в обществе, а живет чувством родины.

Весь день прошел в удивлении над беталовым хозяйством: так удивительно чисто везде и столько цветов. "В здоровом теле - здоровая душа" - вспомнил я из брошюры Бегала, а сам подумал: "При здоровом теле и разговора нет ни о какой душе". Мне даже представилось, что, пожалуй, и то верно: если дать человеку железную кровать, чистое белье, хорошую пищу, удобную одежду, то и быт переменится к лучшему.
<Приписка: При здоровом теле, - какой разговор может быть о душе?>


Бетал относится к интеллигенции приблизительно как к английской породе лошадей: кровь английская необходима, чтобы натуральную кабард. лошадь поднять и облагородить, но потом надо преодолеть эту кровь и от чистокровной лошади вернуться к чистопородной. Надо было видеть, как холодно смотрел он прекрасных английских коней и как тепло кабардинских, и с какой надменностью сказал о местной интеллигенции, что мы "ошиблись" и с ней покончили.
<На полях: Разве один Бетал? Начиная с выстрела матроса в актера, сказавшего слово Христос, революция шла в борьбе с интеллигенцией. И далеко не кончилась эта борьба: первое время "стрельба в Пушкина", теперь Пушкин... >

Родители Бетала. Куба - аул, где родился Бетал. Отец его сильный, пониже Бетала, плотный. Мать (и сейчас жива) красивая и хорошая, нервная женщина, много страдала. "Полувал" о Бетале: жен бросал кабардинок с детьми, наконец, взял русскую, жену генерала, и генерала чуть ли не сам убил.

Бетал в легендах. В 9 ч. прислали пикап. По дороге шофер, русский парень, [говорил] что русские меньше боятся Бетала, чем "националы", что на кабардинцев и балкарцев страх он наводит, как тигр, и что сам Бетал теперь этому уже и не рад. … - У вас есть фотоаппарат - вот поедемте в Баксанское ущелье, снимите на дорогах, как работают балкарцы: мужчины сидят, женщины работают. - Он еще говорил, что Б. это ненавидит и ругает своих националов: "Эх, вы, чабаны!", что за это боятся все его, как тигра, но тоже и все уважают. А русские меньше боятся.

Вечером мы у Круглова узнали, что Б. в 20-м году созвал "пши" на совещание и перерезал всех как барашков ("физически уничтожить"). Братья в тюрьме. Жена в это не может вмешаться, и никто: тут он свободен, через все переступает, тут он узаконенный пере-ступник (преступник): и это начинается как необходимость, навязываемая извне, фактом (трактор на асфальте, постановление "физически уничтожить" (так что тут уж ни отец, ни брат, ни друг, ни приятель Антонов, а трактор)). Не мораль, не философия, а дело так подводит, что ты должен убить человека: сказал на чистке, и за это тебе власть (что переступил).

Мы несемся на машине по Долинской, по Садовой, вниз и вверх, по лужам, останавливаемся в полгоры по сигналу Бетала. Шофера очень жалко и страшно за него... Мы кого-то ищем и не можем найти. Мне кажется, мы ищем ту группу домиков, которые надлежит снести и среди которых находится и моя дачка... Но это оказалась неправда. Мы ищем, оказалось, просто зав. цветочной оранжереей. «Зачем» - это известно одному Б. У него делается зараз тысяча дел, и метод его такой - что раз сказав - проверить это распоряжение. Так, распоряжаясь, он как бы сеет или сажает и все посеянное и посаженное, помня до точности, при ближайшей встрече проверяет. Так он, впиваясь своими монгольскими глазами в пространство, все там видит и обо всем соображает и работает беспрерывно. - Пропал! - сказал он наконец про себя и, бросив садовника, велел ехать куда-то и по другому делу. Так мы скоро против каких-то лачуг настигли машину, пустую. - Чья машина? - Прокурора. - А где прокурор? - С Беляевым ушли. - Подай сюда прокурора.
И вдруг женщина, пожилая, выходя из халупины, узнала Калмыкова и подошла. Она говорила с волнением о том, что она 30 лет здесь жила, своими руками сад насадила и у нее хотят теперь это отнять.
- Тридцать лет жила в такой халупине! - сказал Калмыков. В это время из халупины [вышла] женщина средних лет, полная, беременная, с огромными незакрытыми грудями (не успела закрыть), вылезла молодая девушка, другая девушка, пришел очень старый человек и очень старая женщина. Я заметил, что домики, обреченные на сломку, были обложены камнями и другими строит, материалами. Оказалось, что все приготовлено для постройки курорта, но обитатели избушек подали жалобу в край, и оттуда велели "приостановить выселение".
- 30 лет прожили, - говорит Бетал, - в такой халупине и не могли улучшить свою жизнь, все держитесь за старую дрянь, а мы строим курорт.
- Это хорошо, что вы строите, очень мы это уважаем, но и нам надо где-нибудь жить.
- Вам дают 4000 р. за такую дрянь!
- А мы на эти деньги не можем ничего купить, дайте жилье...
- Вам дали площадь, стройтесь...
- В это время старик ввернул, что он купил дом, но жильцов выселить не может, выселите - я уеду.
- Выселить надо! - сказал Б. Но старик обрадовался и начал говорить, что вот его выселяют и это несправедливо..
- Вас надо выселять и строить снова: вы сами никак не хотите жизнь улучшить для себя, вам нужна нянька, вам соска нужна.
Старик погубил свое дело о выселении жильцов в город. Его жена старуха подошла, хотела сказать, но только могла: - Ох, дух захватило! - И, отойдя к забору, схватилась за cepдце.
Только сейчас опомнилась женщина с голландской грудью и в один миг закрыла ее. Б. ее заметил: - Вот вы молодая женщина, мать ваша работала, сад вырастила, а вы что делали?
- Мы сами матери, - ответила женщина.
- Вот крестьяне, - сказ. Б. обернувшись ко мне, у них такая привязанность к этой чепухе, к этой халупе, они не хотят двигаться вперед. Смотрите, с каким трудом вылавливали эти кусочки земли для курорта, для лучшего. Что с ними поделаешь, мы платим по 4000 р. при стоимости в несколько сот руб. а они не хотят уходить... (На самом деле стоило бы только обеспечить жилплощадью, а не деньгами, и все бы ушли; является тема строительства курорта и в ней строителя и крестьянина.)

Барашки. Вечером К. рассказывал нам, что во время napт. чистки (К. чистил Бетала) тот рассказал на чистке эпизод из 20 года, когда он с товарищем под каким-то предлогом созвал на заседание всех знатных людей области, после заседания заманил их в подвал: "и тут мы их, как барашков, перерезали".

Характер творчества. Бетал: ничего не забывает, не потому, что память, а что творческий процесс (и это против "крестьян" - "эти крестьяне!"). Завернулось в тысячах мест, и везде всё как у Бетала: напр. цветы, напр. "ближе к природе".
Дело и человек. Если человек отдается делу своему целиком, то в деле своем он должен целиком и показываться. (Эту мысль я кладу в основу понимания Бетала в делах Кабарды, и так выходит, что и в ее природе.)
Если Б. погорячился в Нальчике и выругал Антонова (правда, за дело: Б. никогда не может сердиться без причины), то А. в свою очередь, погорячится и сорвет свою душу на ком-нибудь, а тот намылит шею еще кому-то, и тот кто-то накрутит хвоста своему подчиненному, и так беталов справедливый удар в Нальчике похож на удар камнем по воде: волна за волной покатится до берега (а в беталовом ударе до границы области).

Рассказы о Бетале. Носки. Встретив однажды секретаря какого-то райкома, Б. велел ему снять сапоги и показать носки. Увидев очень грязные носки, Б. сказал: - Какой ты секретарь и чему ты людей можешь учить, если у тебя носки и то грязные. - Этого было довольно, чтобы секретари всех учреждений в Кабарде, все председатели и многие другие служащие стали следить за чистотой своего белья.
<Приписка: Граница между другом народа и деспотом.>

Техминимум. Еще было, Бетал созвал секретарей райкомов для публичного экзамена на техминимум. Привели лошадей, коров, баранов, быков. И Бетал начал по очереди заставлять запрягать лошадей, доить коров, задавать разные технические вопросы. С первых же вопросов экзамен превратился в издевательство над людьми, ничего не умеющими делать. И после того, как в ответах секретарей мерин оказался жеребой кобылой, экзамен был отложен, и секретарям был дан срок на переподготовку.

После обеда выехали в Нальчик. Не доезжая Черной речки, К. И. указал место, где жил генерал Пшипшев, сыновья которого жили грабежом так, что дорога эта была очень опасна. Они во время революции эмигрировали, а внук Темиркан остался, и долго его не могли изловить. Наконец, окруженный со всех сторон, он решил покончить с сопротивлением с условием, что сдастся только Калмыкову. Беталу дали знать, он приехал, обнял молодого человека, усадил в машину и увез. - Дня два с ним беседовал, - сказал К. И. - И чем же кончилось?- спросил я. - Расстреляли, конечно...

К означенной теме Михаил Пришвин возвращается и после оьъезда из Кабардино-Балкарии. Во второй части дневников имеется такая запись:
Подумываю в повесть ввести жену Пшипшева, казненного в Кабарде, и построить загадку: что значили ее глаза, когда она их переводила на место укрытия мужа; наводила она меня на его истребление или же невольно от любви к нему. Весь роман в этой загадке и в ее чудовищной жадности (впилась в шерсть барана).
(Под Пшипшевым надо понимать Темиркана Шипшева, уничтоженного в марте 1928 года вместе с другими членами его вооруженного отряда. Выдающийся писатель русского зарубежья Константин Чхеидзе, автор книги «Страна Прометея», в своих воспоминаниях «Гражданская война в Кабарде» писал: «Так, например, решили продолжать партизанскую борьбу Темиркан Шипшев, Барасби Темирханов, есаул Борис Лавров. Все они действовали в районе Кабарды и Балкарии. Об их деятельности следовало бы написать специальный очерк. Здесь отмечу, что все трое, один за другим, были пойманы и расстреляны: между 1922-м и 1925 годами – В.К.)».

Часов в 11, когда я улегся спать, раздался стук в дверь. Это Калмыков вдруг вздумал мне сделать визит и, узнав, что я в кровати, ушел. Меня он своей властной фигурой, подавляя, волнует, и это очень унизительно. Думаю, что эта неловкость скоро пройдет.

Чегем и Бетал: Чегем то же делает, что и Бетал, но дает людям пить бузу и песни петь, а Бетал скорей не дает людям ни сроку, ни отдыху... Жилище балкарца: клетушка вроде верши на земле, а это не верша, это труба, и в ней видно жилище; человек спуститься может: там огонек, на палочке человек жарит ляжку барана. Гостя женщины раздевают (одежду потом вычистят). Бетал выковыривает внизу жителей, строит курорт, доберется доверху... Моют золото, отводят русло.
(Верша – вид рыболовной снасти из ивовых прутьев; представляет из себя каркасную конструкцию, сходящуюся на конус и не повзоляющую оказавшейся в ней рыбе выплыть обратно – В.К.).

Визит Бетала. В 10 в. звонок Бетала, просит собрать всех. Сам приходит ко мне в номер. Говорили о Пшипшеве, что он враг был и нельзя было его оставить. О Кожаеве, что не стоит мне его брать: "хаотический человек и ничего не выйдет" (так, наверно, кто-то и обо мне говорил бы, если бы я не стал на свой личный путь и не заставил их себя признать). Насчет жилища сказал обиняком, что-де в ресторане плохо кормят и думаю переселиться на 34-й конный завод. - Устроим как-нибудь, - ответил он. А куда же девалось его обещание устроить меня с семьей (работу буду поддерживать и проч.). По-видимому, ему представлены какие-то аргументы против моего устройства: или что дач нет, или что политически приближение непартийного писателя невыгодно и т. п. А то может быть и так, что в глубине души он все это и не считает важным делом, как доказал на примере Пачева: умер, и кончено. (Оказалось, что мою статью о Пачеве напечатали в "Известиях", и местные газеты просто перепечатали ее, ничего не сказав от себя. Талпа рассказывал, что у кабардинцев нац. чувство теперь вообще очень слабо и "националу" нужен конь, плеть, да...)
(Кожаев Сосруко Мухамедович (1901-1937) – кабардинский писатель, в 1934 г. - секретарь Союза писателей КБАО, в 1936 г. – редактор художественной литературы Кабардино-Балкарского издательства. В 1937 году арестован по ложному обвинению в антисоветской деятельности, расстрелян; реабилитирован в 1937 г. – В.К.).

Кровати с сеткой и машина. Бетал всю область забросал кроватями с сеткой, какие и в Москве редко встречаются: во всех колхозах у него железные кровати с сетками, и так лично тоже: дает кровать и берет человека. Людей покрупнее, заслуженных, крепит домиком, председателей машиной, конечно, уже машиной после ремонта, но это ничего: машина после капит. ремонта живет еще столько же.

<Приписка: Не послано>. Дорогая Антонина Александровна, сегодня я встретил одну начальницу школы, которая сделала мне строгий выговор за то, что я на ее письмо не появился в их школе. Я ответил ей: "Подождите немного, я появлюсь непременно". Мне приходит в голову, что и Вы можете обижаться на меня за то же, и, считаю, имеете полное право на это. Но Вы меня простите, если я объясню Вам, что влюблен в строительство Вашего мужа и отдаю все свои силы, чтобы понять его: от меня больше сейчас ничего не остается: я или раньше [был] занят наблюдением, или в Нальчике сижу за разработкой своих находок. Я даже отказал курьеру, посланному от "Известий" за статьей для Моск. номера, и едва нашел время, чтобы написать статью в "Известия" о смерти замечательного кабардинского поэта Пачева, выдвинутого Беталом так, что о Пачеве давно я знал, вовсе не зная Кабарды. Я не могу опомниться от ужаса, который охватил меня, когда я узнал, что Кабарда не обратила ни малейшего внимания на утрату одного из самых крупных своих людей: ужас мой был от того, что на этом примере я почувствовал ясно до крайности, что высокая хозяйственная культура может одновременно сосуществовать с величайшей некультурностью в людях. Мне стало вовсе грустно, когда статья, напечатанная в "Известиях", появилась в местной газете, и, значит, только через меня, случайного, чужого человека, страна узнала об этой утрате.
Из этого примера Вы видите, как глубоко я сочувствую Вашей деятельности, направленной к воспитанию людей, способных продолжить дело Бетала. Но я не хочу легкими появившимися выступлениями отделаться от своих гражданских обязанностей. И вообще я, старик, тяжеловат немного, и Вы, пожалуйста, простите эту мою "некультурность". Сердечный привет мой...

Догадываюсь, что принцип управления у Б. - не выгонять людей, держать до последней возможности под страхом: примеры: Игонькин и Налоев. В случае с Игонькиным, однако, хорошо: партизана, любителя выпить он посадил на свиней, и под страхом партизан превосходно работает (при другом бы отношении погиб). В случае с Налоевым долготерпение хозяина явно ложится на дело и губит его (Бетал выдвинул Пачева, Налоев даже не мог его и похоронить).
Писатель в Кабарде. Был вчера Кожаев и оставил отличное впечатление, несмотря на то, что Б. сказал о нем: "хаотический человек". По-видимому, это один из тех, кто не укладывается в норму. Но как может вообще сделаться писателем человек, не выходящий из нормы, и особенно в области, где каждый виден насквозь. От Кожаева надо узнать подробно историю советской культуры в Кабарде.
Посылать письмо или начхать? Подожду до возвращения из Пятигорска. Письмо слишком серьезно для барыни и может показаться странным. И еще обидно, что оно вызвано подозрением...

Черкеска. Все в черкесках, даже пузатые. Бетал в серой черкеске… Черкеска сверхнациональна... казаки взяли бурку, черкеску... красота и удобство победили (узнать). Хор казаков. Танцы... плывут... жена в солнце одетая... Цыгане: председатель колхоза первый танцор, и весь колхоз пляшет... Топнет ногой, крикнет, и она как серна летит (происхождение власти). Повытащили из сундуков черкески великолепного кастора, другие шьют... На пляску смотришь долго, и потом когда сам пойдешь, то, кажется, легче стало по земле ходить и особенно подниматься по лестницам...
(Кастор (франц. castor) – ворсованная шерстяная ткань с коротким сглаженным ворсом – В.К.).

Как бы ни были чудесны цветы на горных пастбищах, ручьи в горах, цветущие сады - все это дается тебе не жизнью, а милостью Бетала Калмыкова. Теперь где бы я ни был, на что бы ни смотрел, всюду будет преследовать меня навязчивая мысль о моем хозяине. Раньше всегда я был сам себе хозяином...

Дача-палатка: беталово творчество (приедет и непременно пальцем по карнизам: пыль проверит)...

Б. как художник работает: сам все своими глазами ВИДИТ, своими пальцами щупает - иначе берет в руки бюрократии - а тут он берет ее…

Бетал. Сосенки. Рабочие бродят в лесу, разыскивая маленькие, не выше 25 см в высоту, сосенки. Им нужно их собрать 25 тысяч. Каждый день грузовой автомобиль отправляется вниз, нагруженный этими маленькими соснами. Это Бетал создает курорт из горных богатств. Прохладный ветер с ледников будет дышать соснами...

Творчество Бетала. Величайшее и единственное личное счастье человека на земле - это нестесненно раскрываться в своем деле, в своем творчестве. Призвание Бетала - каждого человека ставить на свое место, значит, он занимается творчеством счастья.
<Приписка: Отсюда добраться до права физического уничтожения: для чего у творца должен быть план, данный верой (что это за вера). Строить жизнь в оправдание жертв революции. >

Узнал, что Бабель организует номер Кабарды для "СССР на стройке" и пишет повесть о Бетале Калмыкове. Это не должно ничуть мне помешать, но мне пришло в голову при воспоминании о повторяемости Беталом своих рассказов, что Бабель из него выжал и что этим рассказам Бетала о себе не надо придавать большого значения. Вернее будет описывать Кабарду - смотреть на освещенные предметы, а не на солнце.
(«СССР на стройке» – советский ежемесячный иллюстрированный журнал, выходивший с 1930 по 1941 год; возобновленный в 1949 году, он с 1950 г. стал выходить под названием «Советский Союз» - В.К.).


?

Log in

No account? Create an account