viktorkotl

Иная реальность

В поисках запредельного


Previous Entry Share Next Entry
viktorkotl

ЧИСТО ДИТЕ ПРИРОДЫ"

   Продолжение, часть вторая

   А вот отрывок из воспоминаний Ксении Немцевич (урожденной Унгерман) «Шесть месяцев в Кабардино-Балкарии». Поражает список имен тех, кто оказывается приезжзал в Нальчик в тридцатых годах прошлого века.

   «…Кончив оформление музея, его кавказского сектора, мы были приглашены сделать фриз-40 метров, уже в Кабардино-Балкарии, которая должна была праздновать 25-летие своего существования. Празднование проходило очень пышно. Мы: Аполлон Кутателадзе, Ладо Анджапаридзе и я приехали за 6-ть месяцев до праздника, т. к. должны были написать этот фриз еще во дворце культуры. Секретарем Каб-Балк., тогда был необыкновенный человек, Бетал Калмыков.


    С Бетал Калмыковым у меня состоялось очень смешное знакомство. Когда мы - я, Аполлон и Ладо приехали в Нальчик, нагруженные, как волы (40 метров холста, краски, кисти, картон и личные вещи), нас высадили на площадь перед гостиницей, пустынной в этот ранний час. Преодолев все трудности пересадки (прямой ж. д. нет), мы приехали в Нальчик в 5-6 утра, усталые и мечтавшие о постели и ванне. Но, увы, мои товарищи пошли в гостиницу, я же осталась сидеть на вещах в ожидании их и номера в г-це.

  Время проходило, а их все не было, я уже накалялась, как асфальт вокруг меня, и приходила уже в ярость, когда передо мной появился солидный мужчина в национальном костюме и спросил, что я здесь делаю. Я со злостью ответила, не видите, я загораю! Но потом раздражение сменилось обидой о своем положении, и я все ему высказала! Он спросил - почему же не дали телеграмму - я ответила - конечно, дали, но где она гуляет, не знаю! Ни слова не говоря, он, нагрузился всем нашим барахлом, и кратко бросив мне - идем, пошел в гостиницу, где бесновались в бессильном гневе мои два собрата. Свалив все в кучу, он подошел к дежурной, и через пару минут, нас позвали и вручили ключи на два номера.
    Я чуть не расцеловала своего спасителя, но, порешив, что один рубль ему будет не лишним, дала ему этот рубль. Он со смехом и благодарностью принял его и ушел, а мы отправились в свои номера, мыться и приводить себя в порядок, т. как к 9-ти часам мы должны были явиться в обком с нашими письмами из Москвы. Бетал Калмыков жил в квартире при обкоме.
    Когда мы пришли, то вскоре, и он вышел из соседней двери, я обомлела, ведь это был мой « знакомый», которому я дала за услугу 1 рубль! Мы оба рассмеялись, и я сказала - давайте мне мой рубль обратно, а он в ответ - « нет, я его честно заработал!».
    С этого разговора и началась наша дружба, на все время, что мы были в Кабардино- Балкарии, а пробыли мы там 6 месяцев. Потом, вскоре мы переехали в Долинское, на правительственные дачи, там было несколько дач, в которых жили все гости Бетала.


    На нашей даче, кроме нас жили писатель Пришвин с сыном, поэт Третьяков с женой. Часто к ним приезжающая Лиля Брик, режиссер Судаков с женой Актрисой МХАТ, Еланской и двумя дочерьми, композитор Шехтер, с женой Люсей Левинсон, ассистенткой Гольденвейзера. Жили очень интересно, да еще редактор «Правды»- Стеклов с женой. Потом мы жили в даче под Эльбрусом. Это время мы жили как «большевики»! С поваром, массажисткой, с верховыми лошадьми, когда захочется. Еще туда приехали два корреспондента из журнала «СССР на стройке» Петросян и Альберт. Днем до обеда занимались делами, у которых они были, вечером собирались в гостиной, играли на рояле, пели, рассказывали интересные истории. Днем ездили или ходили в горы, пытались добираться даже до Эльбруса, но выше «Приюта одиннадцати»- не удавалось, не было снаряжения.
    Описывать всю ту жизнь не хватит и тетради. Когда жили в Долинском, ходили на соседнюю дачу к Орджоникидзе, где жил он, его жена Зинаида Гавриловна и приемная дочь. Мы с Серго сидели на ступеньках крыльца, и он вспоминал свою жизнь. Жил там, в Долинском, и Литвинов с молодой женой, приезжали и Ворошилов с Екатериной Давыдовной, тогда она как-то была совсем другая, чем, когда я её встретила по работе в музее Революции. Очень был симпатичный Буденный со своими бесконечными разговорами о лошадях. Приезжал еще Постышев, первый секретарь ЦК Украины, очень скромный, спокойный человек, погибший первым в начале Троцкистко-Бухаринском процессе.
    Об этом процессе, вернее, начале его, мы узнали, однажды утром на террасе, когда Стеклов, развернув газету «Правда» побледнел и выскочил из-за стола, за ним ушла жена и еще кто-то. Через несколько дней весь карточный домик нашего благодушного благополучия, начал стремительно рушиться. Уехал Литвинов с женой, через несколько дней, узнав об аресте брата, спешно уехал Серго с семьей и вскоре мы узнали, что он застрелился. Я была ошеломлена! Через несколько дней был вызван Бетал для участия в почетном карауле. Он уже знал или понял, к чему это все ведет, и попрощался с нами, сказав, что мы больше никогда не увидимся. Я была все же в полной слепоте, когда спросила его «Почему?». Он мне сказал: «Глупенькая ты девочка, дай Бог тебе оставаться такой же наивной». Обнял меня и даже поцеловал в голову.
     Через некоторое время и мы уехали из этого, сразу опустевшего, такого уютного края. Приехав в Москву, мы узнали, что Бетал был арестован, и больше ничего узнать было нельзя. Теперь в Нальчике стоит большой памятник ему, от благодарного народа. Между прочим, его жена, Антонина, не помню отчества, сыграла не последнюю роль в его трагической судьбе. Она была казачка, большая красивая баба, которая все время была в оппозиции к нему и организовывала всякие блоки против него. Я же очень плакала в Москве, когда узнала о его судьбе, это был настоящий рыцарь революции, не запятнавший себя ни кровью, ни стяжательством, любимый народом и много для него сделавший».

Продолжение следует


?

Log in

No account? Create an account