viktorkotl

Иная реальность

В поисках запредельного


Previous Entry Share Next Entry
viktorkotl

«ЧИСТО ДИТЕ ПРИРОДЫ»

     Когда-то давным-давно, еще во времена Советского Союза, в «Политиздате» выходила серия книг, название которой говорило само за себя: «Пламенные революционеры». За 22 года (1968–1990) увидело свет 160 томов художественно-документальных биографий обо всех, кого можно было назвать борцами: декабристах, народовольцах, большевиках, деятелях мирового коммунистического и социалистического движения, антифашистах и т.д.
    Имелся их развернутый список на долгие годы вперед. Нашлось в нем и место для Бетала Калмыкова. Издательству был нужен местный автор, и обком партии искал такого. И, судя по всему, нашел, так как один из известных литературных мэтров обратился ко мне с предложением поучаствовать в проекте. А конкретно – начать сбор материалов, в частности, газетных и журнальных публикаций о лидере коммунистов Кабардино-Балкарии.




    Шел 1977 год, информация о беззакониях и репрессиях тридцатых годов, причастности к ним Б. Э. Калмыкова была под строгим запретом. А тут такое почетное предложение: выход книги в Москве, причем стотысячным тиражом. Одним словом, я приступил к сбору материалов.
    Как оказалось, о Бетале писали не просто много, а очень много, пожалуй, больше всех провинциальных большевистских лидеров. Причем писали те, кого мы сегодня называем классиками советской литературы: Исаак Бабель, Михаил Пришвин, Михаил Кольцов.


   Поиски в библиотеках помогли собрать довольно внушительную стопку материалов, которые так и остались невостребованными: пришли другие времена, прошлое обрело настоящие знания. Но тем не менее, как мне кажется, многие из этих воспоминаний и публикаций интересны и сегодня. Оценки, которые будут даны ниже, соответствовали времени, когда писались эти тексты. С этих позиций к ним и следует подходить. Мое же отношение к личности Б. Э. Калмыкова известно и нашло отражение в целом ряде публикаций.
    Вот что вспоминал ростовчанин Степан Васильевич Бондаренко (1904 - 1985), чьи мемуары так и остались неопубликованными. Итак, "Тетрадь четвертая (1930-1933 годы)": «Осенью, (примерно в октябре) 1931 г. мне предоставили трудовой отпуск и путевку в дом отдыха в Нальчике. Я охотно поехал туда. Нальчик интересовал меня не только как столица Кабардино-Балкарской автономной республики. Была и другая причина. Секретарем Кабардино-Балкарского обкома партии работал национальный герой Бетал Калмыков. О нём ещё при жизни слагали в народе песни и легенды. Кабардинец. Батрак. В годы гражданской войны возглавлял партизанский отряд красных. В боях отличался беспримерной храбростью и отвагой. После освобождения родной Кабарды от белогвардейщины стал одним из главных организаторов Кабардино-Балкарской АССР. Став секретарём обкома, будучи малограмотным, проявлял необыкновенные организаторские способности, незаурядный ум и талант, преданность Советской власти, делу Ленина. Пользовался огромным авторитетом и любовью своего народа.
    Меня познакомили с Беталом летом 1931 г. в редакции газеты "Молот", и это знакомство носило случайный характер. Меня представили ему, мы пожали друг другу руки. Я робел перед ним, говорить нам оказалось не о чем. И больше я не встречался с ним, но с большим интересом слушал рассказы о нём, о его деятельности. Приведу только некоторые из них.
    В начале тридцатых годов в Нальчике был построен первый десяток двухэтажных и трёхэтажных домов с водопроводом и канализацией. В них поселилось, главным образом, областное начальство – кабардинцы и балкарцы. Они сами и их семьи не умели пользоваться такими удобствами как теплая уборная, и вскоре эти уборные были крайне загажены, превратились в источники грязи и вони в домах. Это дошло до Бетала, и он сам обошёл все квартиры ответственных работников, проверил состояние уборных и затем поставил этот вопрос на обсуждение бюро обкома с приглашением тех, чьи квартиры были проверены. Бетал спокойно доложил на бюро, что он обнаружил при проверке. Крепко начал стыдить тех, у кого уборные оказались в запущенном состоянии (говорили, что особенно досталось прокурору республики) и потребовал от всех ответственных работников быть примером для простых кабардинцев и балкарцев в освоении нового быта, в приобщении к современной культуре.
    В те годы почти не было легковых автомобилей, и все областные организации имели выездных и рабочих лошадей. Сам Бетал был лихим джигитом, любил лошадей и не терпел тех, кто плохо относился к ним. И вот, в один прекрасный день устроил открытый городской смотр лошадей, сбруи и упряжки всех организаций и учреждений Нальчика. На смотр со своими лошадьми должны были прибыть сами "хозяева", т.е. руководители организаций. Смотр проходил на главной площади города, куда собралась масса людей. Оценку состояния лошадей и сбруи, а также повозок, давала смотровая комиссия. Но самым неприятным для нерадивых руководителей были замечания и насмешки со стороны сотен собравшихся  наблюдателей. От начала и до конца на смотре присутствовал секретарь обкома. Итоги смотра обсуждались на бюро обкома, и плохим "хозяевам" крепко досталось.
Наступила горячая пора летнего ухода за посевами пропашных культур (в частности, кукурузы). Значительная часть трудоспособного населения аулов не выходила на работу. И Бетал решил собрать в Нальчике всех стариков и старух республики, в возрасте старше 65 лет. Устроили для них хороший обед. Затем перед ними выступил Бетал. Он сообщил, что положение с уходом за кукурузой, подсолнечником и другими культурами тяжёлое, нависла серьёзная угроза урожаю.
    - Нам, - сказал Бетал, - нужна ваша помощь. Мы не требуем, чтобы вы сами выходили на работу. Это не нужно. Но нам надо, чтобы вы все, уважаемые старики и старухи, душой и сердцем были за колхозы. Чтобы вы не позволяли своим детям и внукам уклоняться от колхозной работы; чтобы они каждый день сейчас находились в поле и честно трудились.
В заключение был дан большой концерт. Аксакалы и старухи, которые делают настроение в колхозах, удовлетворенные, разъехались по аулам, и положение в колхозах с выходом на работу резко изменилось к лучшему.
***
   Из Нальчика до дома отдыха, в который у меня была путёвка, километра полтора. Я шёл туда пешком. Вдоль всей дороги ещё цвели розы. По обе стороны дороги - свежие посадки молодых яблонь. И розы и яблони были посажены по инициативе Бетала. Многие работники возражали ему:
- Зачем вдоль дороги сажать яблони? Ведь прохожие будут срывать яблоки, их здесь не убережешь.
На это Бетал отвечал:
    - А для того и надо сажать яблони, чтобы прохожий мог в пути сорвать и съесть в свое удовольствие свежее яблоко... Для этого и строим социализм и коммунизм.
Словом, Бетал Калмыков не мыслил себе социализма без роз и яблок, украшающих не только сады, но и дороги, всю нашу землю.
    Я так пространно говорю о Бетале Калмыкове, с которым у меня была лишь одна единственная случайная встреча потому, что во многом мне бы хотелось подражать ему. И многое из того, что он делал у себя в Кабарде, я использовал в последующие годы во время работы в Политотделе МТС.
    Моё сердце сжалось от боли, когда мне стало известно, что в 1938 г. Бетал Калмыков был арестован как враг народа и, как говорили, был застрелен во время "допроса" бывшим сталинским наркомом Ежовым в кабинете на Лубянке. Сейчас в Нальчике, на самом видном месте, возвышается памятник Беталу Калмыкову - этому замечательному человеку, легендарному герою кабардинского народа, преданного идеям коммунизму, ставшему, как и сотни тысяч других сынов Ленинской партии, жертвами сталинского террора, и посмертно реабилитированных после XX съезда КПСС».

?

Log in

No account? Create an account