viktorkotl

Иная реальность

В поисках запредельного


Previous Entry Share Next Entry
viktorkotl

ТАТАРТУПСКИЙ МИНАРЕТ: ТРАГЕДИЯ ШЕДЕВРА

    Памятник архитектуры глазами корреспондента газеты «London Evening Standard» Джона Баддели и нашего современника, бывшего свидетелем его разрушения, а по большому счету – варварского уничтожения

   Джон Фредерик Баддели (1854-1940) – англичанин, проживший долгую жизнь, известный кавказовед – путешественник, учёный, журналист. Он был другом семьи посла России в Англии графа П. А. Шувалова и по его приглашению в 1879 году приехал в Россию. Здесь он изучил русский язык, стал работать специальным корреспондентом газеты «London Evening Standard» в Санкт-Петербурге. Как корреспондент этого издания в 1888 году сопровождал царя Александра III на Кавказ, что в конечном итоге вылилось в написание книги «The Russian conquest of the Caucasus» («Завоевание Кавказа русскими»), увидевшей свет в 1908 году. В 2010 году московское издательство «Центрполиграф» выпустило его книгу под названием «Завоевание Кавказа русскими. 1720-1860» абсолютно без всяких данных об авторе.



    Но мало кто знает, что Баддели, бывавший впоследствии на Кавказе неоднократно, вел дневники, которые значительно позже были собраны им в двухтомник «The Rugged Flanks of the Caucasus» («Суровые склоны Кавказа»), который был издан в 1940 году в лондонском издательстве «ОКСФОРД ЮНИВЕРСИТИ ПРЕСС» уже после смерти английского путешественника.
    Эта книга не переведена на русский язык, хотя в ней немало страниц посвящено нашим местам. Избранные главы из нее для издательства перевел московский юрист Ахмат Глашев; книга увидели свет тиражом 100 экземпляров под названием «Суровые склоны Кавказа». Мы оценили ее всего в 100 рублей, дабы она стала доступна всем, кому интересно прошлое Кавказа.

   Вот как описывает Баддели знаменитый татартупский минарет.
    «Без приключений перебравшись на правый берег Терека, мы проехали небольшое расстояние до дома близкого родственника Урусби, недалеко от железнодорожной станции Елхотово, названной так в честь аула, созданного или перемещенного правительством Осетии из Гизель-дона или Ганаль-дона после ужасов, принесенных Шамилем в 1846 году, объект предназначался для охраны брода или переправы. Это место имело большое стратегическое и историческое значение, послужив также местом победы Тимура над Тохтамышем в 1395 году – через два года после того, как последний из них разграбил Москву – и поражения Шейха Мансура от русских 400 лет спустя, а также местом бесстрашной попытки Шамиля в Муридской войне поднять Кабарду и таким образом объединить Восток и Запад в борьбе за Свободу и Шариат. Оно было известно как Татартуп.
Терек здесь, достигнув равнины и соединяясь с множеством своих притоков, таких как Камбилеевка с востока, Архон, Гизель-дон, Ар-дон и Урс-дон (рус. Белая) с Казбека и юга, течет на коротком расстоянии, как единый поток, через цепь холмов, которая, направляя и защищая Урух в его нижнем течении, поворачивает на восток за Тереком и завершается огромным количеством буровых вышек вблизи Грозного. При низкой воде там был хороший брод; при высоких водах местные жители, все как один верхом и свободными от груза, за исключением одного раза – в 1846 году – с артиллерией, багажной повозкой и прочим снаряжением, пересекали реку с практически равной легкостью в случае, если их не держали под обстрелом с лесистых холмов вражеские ружья.
Вблизи паромной переправы на южной стороне разбросаны всевозможные руины, свидетельствующие о существовании здесь в прежние времена важного центра человеческой деятельности. Самым заметным строением среди них, без всяких сомнений, был знаменитый минарет, подробно описанный Гильденштедтом, и позже Дюбуа де Монперэ, который изобразил его в своем атласе. Однако, на этот раз, опытный и точный геолог сбивается с пути, так как указывает свое местоположение в 43 верстах [~46 км] по дороге от Владикавказа вместо примерно 49 [~52 км], и на берегу небольшой реки Дур-Дур, которая впадает в реку Белая немногим дальше, чем в полумиле от места слияния последней с Тереком, вместо его расположения на самом Тереке. Так Гильденштедт намного раньше дал описание развалинам, включая, помимо высокого минарета и развалин двух небольших церквей и одной мечети, также и второй полуразрушенный минарет высотой 42 фута [~12,5 м]. Между тем Клапрот (1808), который без сомнения был образованным человеком, но не отличался точностью, упоминает минарет в связи с победой Тимура, но говорит о высоте в 40 футов, числе ступенек внутри, равном 55 (против 75ти Дюбуа), и расстоянии от Терека «около 1000 шагов». Очевидно, что это второй минарет Гильденштедта, расположение которого очень точно совпадает с описанным Дюбуа, но разнится с приводимой и описываемой им конструкцией. Можно прийти к выводу, что Клапрот никогда не видел строения, о котором только и ходит слава, и высота которого, по описаниям Дюбуа, составляла 75 pieds du roi [~24,4 м]. Они [фр. футы], уточняет Дюбуа, относились как 15 к 16 английским футам; таким образом, получается, что минарет был 80 футов высотой, а не 40, но всё же «меньше, чем половина высоты знаменитого минарета в Шамхоре» вблизи Елизаветпольской губернии, от которого он мало чем отличался. Этот минарет Дюбуа также обозначил в своем атласе.
Вполне естественно, что такое место должно было обрасти мифами и легендами, и что местные жители будут почитать его как священное. Татартуп давал право укрытия даже в случаях убийства по кровной мести; данные там клятвы и заключенные соглашения имели особую неприкосновенность. Мусульманин, христианин, язычник – все они имели свой интерес в Татартупе, тем не менее, спустя несколько столетий и до наших времен, только последний из названных мог претендовать на реальность. Так, Король Джанна - сильно замаскированный Прометей – мог бы, как считалось, снисходительно позволить себе, из уважения к человеческой слабости, снискать прощения в Татартупе вместо вершины Мингитау (Эльбрус). Создатель минарета должен был быть удостоен той же чести, что и авторы храма Василия Блаженного в Москве, Цунды, часов над дворцовыми воротами Амира в Бохаре, и других выдающихся произведений человеческого искусства, а именно, быть приговоренным к смерти, дабы он больше не смог создать подобный шедевр для кого-то другого или, скажем, суверена-соперника. Но всё же на этот раз, зодчий был предупрежден сильно любившей его девушкой, смастерил крылья из тонких досок – видимо аэроплан или планер – и нашел спасение, улетев с вершины минарета. С приходом большевизма эти народные предания и предрассудки без сомнения вскоре исчезнут".


Уже в наши дни, в 1981 году, Татартупский минарет во время реставрации разрушился. О том, как это произошло, кто в этом виноват ходит немало слухов. Но вот свидетельство, так сказать, из первых рук – реставратора из Ташкента Равшана Тохтаева. Оно размещено в Интернете совсем недавно. И от того, что ему веришь, становится еще печальнее.
Памятник мирового значения был разрушен теми, кто должен был вдохнуть в него новую жизнь.

ТАТАРТУПСКИЙ МИНАРЕТ XIV в. И ПРИЧИНА ЕГО РАЗРУШЕНИЯ В 1981 ГОДУ.
На днях нашел в интернете монографию доктора исторических наук В. А. Кузнецова «Верхний Джулат. К истории золотоордынских городов Северного Кавказа», изданную Институтом гуманитарных исследований Кабардино-Балкарского научного центра РАН в 2014 году.
Ознакомившись с материалом монографии, хочу отметить, что в этой работе автор собрал и подробно изложил максимальное количество информации по городищу Верхний Джулат. Но при этом, не могу не прокомментировать его высказывание по поводу разрушения Татартупского минарета в 1981 г.
Этот факт В. А. Кузнецов трактует следующим образом (цитата стр. 14-15): «В 1742 г. известный русский историк В.Н. Татищев (1686–1750) писал: «Другой град на реке Терке, от Кизляра с 200 верст, Тартуп именуем, имеет стены каменные и внутри церковь с башнею высокою круглою…» [Гурвич Д.М. 1956. С. 160], т.е. он Татартупский минарет принял за церковь. Благодаря тому, что минарет до конца ХХ в. (в 1981 г. он был обрушен узбекскими горе-реставраторами) и был обмерен и зафиксирован под руководством О.В. Милорадович архитектором Н.В. Дудура, мы получили надежный археолого-архитектурный источник по истории Верхнего Джулата.»
По этому поводу, хочу вначале представиться. Я, Тохтаев Равшан Рамзитдинович архитектор – реставратор из г. Ташкента, являюсь одним из авторов проекта по реставрации и благоустройству Татартупского минарета, и «Города мертвых» в селении Даргавс (проекты выполнены Ташкентской научно-реставрационной проектной мастерской). С марта 1981 г. по апрель 1982 г. я проживал в г. Орджоникидзе (ныне Владикавказ) и работал старшим архитектором в «Специальной научно-реставрационной производственной мастерской СОАССР» (далее СНРПМ СОАССР), вёл авторский надзор по обоим объектам.
И по поводу высказывания В. А. Кузнецова – «в 1981 г. он был обрушен узбекскими горе-реставраторами» – могу со всей ответственностью сообщить, что в период разрушения минарета 3 июля 1981 г., узбекских реставраторов на территории Северной Осетии-Алании не было. В 1981 г. работы по укреплению его фундамента производила СНРПМ СОАССР. При этом были допущены грубейшие нарушения инструкций по производству работ, указанные в проекте выпрямления Татартупского минарета, выполненного талантливым конструктором Ю. Гольденштейном.
Господину В. А. Кузнецову, необходимо было бы тщательным образом изучить эту проблему, прежде чем публиковать столь серьёзное обвинение в адрес узбекских реставраторов.
Далее хочу рассказать, как это все происходило.
В 1973 году Министерство культуры СОАССР заказало Ташкентской научно-реставрационной проектной мастерской (далее ТашСНРПМ) выполнение научно-исследовательских и проектно-изыскательских работ по реставрации Татартупского минарета и благоустройства прилегающей территории.
В рамках этого проекта в 1974 году я и главный архитектор проекта А. Р. Акименко прибыли в СОАССР и произвели подробные обмеры и натурные исследования минарета. Провели историко-архивные изыскания, касающиеся минарета и прилегающей территории. Весь собранный материал был проанализирован и обобщён. На основании этого материала был разработан проект реставрации сохранившейся части минарета и рекомпозиции утраченной верхней части минарета. При производстве обмерных работ было установлено, что сохранившаяся часть минарета имеет отклонение от вертикали равное 30 см при высоте 20 м. Восстановление утраченной верхней части минарета увеличивает его высоту до 26 м, что соответственно, увеличивает отклонение от вертикали. Сам минарет расположен в семибалльной сейсмической зоне. Расчеты показали, что при семибалльном землетрясении возникает угроза разрушения минарета. По этой причине было решено вначале минарет выпрямить, а уже потом восстановить верхнюю утраченную часть.
В Министерстве культуры СОАССР был утвержден порядок производства работ по выпрямлению минарета, согласно которому узбекские реставраторы должны были установить страховочные тросы. Далее местные специалисты из СНРПМ СОАССР производят укрепление фундамента минарета. После этого узбекские реставраторы производят работы по непосредственному выпрямлению минарета. А реставрацию сохранившейся части минарета и восстановление верхней части должны были производить совместно.
Согласно этому плану, в мае 1981 года узбекские специалисты прибыли в СОАССР и выполнили весь комплекс работ, связанный с установкой страховочных тросов. После чего вернулись в Ташкент.
В июне 1981 года специальная научно-реставрационная производственная мастерская СОАССР начала работы по укреплению фундамента минарета. 29 июня 1981 года я прибыл на объект для проведения авторского надзора и сразу зафиксировал нарушение технологии производства работ.
По инициативе мастера участка СНРПМ СОАССР было произведено вскрытие северной стороны фундамента минарета на всю длину 3,5 м. Увидев подобную ситуацию, я в очередной раз открыл проект и показал мастеру, что предусмотрено проектом.
А именно: вскрытие фундамента для дальнейшего его укрепления железобетонной стеной, небольшими участками 1-1,2 м по периметру вдоль фундамента. На этом участке (1-1,2 м) необходимо было установить арматурный каркас и залить его бетоном. После того как бетон схватится и наберет прочность, вскрывать соседний участок и т. д. То есть, на каждой стороне основания минарета равного 3,5х3,5 м, проектом предусмотрено три участка поочередного вскрытия и укрепления.
Я объяснил мастеру, что вскрытие фундамента по всей длине очень опасно и что минарет своим весом может выдавить фундамент и обрушиться. Предложил мастеру срочно залить железобетонную конструкцию. На что получил ответ: арматуры нет, ждем, когда привезут. Тогда я предложил вскрытый участок фундамента обратно засыпать грунтом с послойной трамбовкой. И далее возобновить работы, строго следуя указаниям, написанным в проекте, после того как на стройплощадку, завезут арматуру. Мастер со мной согласился и я уехал с объекта.
Через три дня, 3 июля 1981 г., мне сообщили о том, что минарет упал. Я немедленно выехал на место и к моему великому сожалению увидел, что вскрытый участок фундамента так и не был засыпан грунтом. Минарет своим весом выдавил вскрытую (северную) сторону фундамента и просел. Далее падение минарета было предсказуемо. Он просел и, как следствие, страховочные тросы провисли, минарет стал падать на север. Страховочные тросы, удерживающие минарет с противоположной стороны, после определённого наклона минарета, на мгновение задержали его падение. После этого кирпичная кладка не выдержала нагрузку, и минарет сломался немного ниже бондажа, к которому были закреплены страховочные тросы. Несмотря на то, что кладка минарета была очень прочной, при ударе о землю, он раскололся на несколько частей.
Данную информацию, я думаю, может подтвердить председатель Северо-Осетинского филиала Российского фонда культуры господин Цаллагов Сослан Федорович. В 1981 году я с ним был в тесном контакте, и он был в курсе всех событий.
Вот такая занимательная ретроспектива в прошлое и печальный экскурс в настоящее...


?

Log in

No account? Create an account