viktorkotl

Иная реальность

В поисках запредельного


Previous Entry Share Next Entry
viktorkotl

ДЖИЛЫ-СУ – ТЕПЛОЕ ДЫХАНИЕ ЭЛЬБРУСА

  Первое упоминание об источниках датируется 1849 годом

  В 2002 году в Карачаевске вышла книга Юрия Потапенко «Геологические маршруты в Приэльбрусье». Ее крошечный тираж (всего 150 экземпляров); ведомственная принадлежность (издательство Карачаево-Черкесского государственного педагогического университета); тематическая направленность (учебное пособие) и что не менее важно для долговечности книги – некачественная полиграфия (одноцветная печать, мягкая обложка, дешевая бумага) сделали данный труд уже через пару лет практически недоступным.
    В мои руки книга эта попала совершенно случайно. Я открыл ее и прочел на одном дыхании. И дело даже не в том, что в работе, как сообщается в аннотации, излагаются в популярной форме история исследования, геологическая летопись, магматические и метаморфические процессы территории Приэльбрусья, описаны редкие палеонтологические находки и примечательные геологические памятники». А в том, как она написана: увлекательно, со знанием дела, привлечением множества сопутствующих теме фактов и примеров.


 

    Ю. Я. Потапенко – «профессор, доктор геолого-минералогических наук, известнейший исследователь Кавказа, автор многочисленных научных работ и монографий, творец фундаментальных концепций развития Кавказа». Это строки из статьи «Один из лучших выпускников геологической школы НПИ», напечатанной в газете Южно-Российского государственного политехнического университета (2014, № 9) и приуроченной к 80-летию Юрия Яковлевича, которое отмечалось 3 мая 2014 года.

 

Вот что сам Ю. Я. Потапенко сообщает о себе: «В 1956 г. я окончил Новочеркасский политехнический институт и был направлен на работу на Северный Кавказ. Центром геологической съемки на Северном Кавказе явля¬лись Ессентуки, где в 1955 г. была создана Центральная геологосъемочная экспедиция. Оформившись на работу, уже через два дня я ехал в кузове грузовика в Архызскую партию. Палатки геологической партии стояли на полянке у берега полноводного Большого Зеленчука. На следующее утро состоялось мое «боевое крещение». После завтрака получаю кирзовые сапоги, геологический молоток, компас, рюкзак. Поднялись на водораздел с рекой Марухой, прошли по нему не¬сколько километров; затем, казалось, бесконечный спуск в доли¬ну Зеленчука и возвращение в лагерь.... С непривычки подкашивались ноги, подумал – выдержу ли такую работу? Втянулся, выдержал. После Зеленчука я уже сам вел геологическую съемку на Кубани, Бийчесыне, Малке. Потом изучал стратиграфию древних толщ, готовил к изданию листгеологической карты, включающий Эльбрус.
    С 1976 по 1993 г. работал от Кавказского института минерального сырья в колчеданоносной зоне Передо¬вого хребта и занимался экологическими исследованиями. Так получилось, что все перечисленные работы и вся моя «геологическая биография» связаны с территориями Карачаево-Черкесии, Кабардино-Балкарии и Краснодарского края, а если сказать короче – с Приэльбрусьем».
    В книге Юрия Яковлевича много страниц посвящено Кабардино-Балкарии. Но одна из них – «Теплый нарзан «Джалы-су» (так пишет автор – В. К.) – представляет особый интерес. По той причине, что в ней приводится не только история изучения теплых нарзанов знаменитого ныне курорта Джилы-су, но и происходившие с ним за последнее столетия изменения.
«Картина, которую представляет... источник – воплощение мощи и красоты, производит неизгладимое впечат¬ление и, судя по описаниям, поспорит со многими источниками Иеллоустон- ского парка. А.П. Герасимов
    В 1959 г. я проводил геологическую съемку в Северном Приэльбрусье на плато Бийчесын. Это обширное плоское водо¬раздельное пространство между реками Малкой и Кубанью с сочными летними пастбищами. После высокогорий Зеленчука и Кубани работать здесь было легко, но «настоящие» – высокие скалистые горы манили. Поэтому маршруты по южной рамке планшета, где находился Передовой хребет, а за ним сверкал снегами Эльбрус, мы воспринимали как награду за серые трудовые будни, проведенные среди зеленых холмов Бийчесына с его бесчисленными мычащими стадами и блеющими отарами.
    В одном из дальних конных маршрутов я попал в самые верховья р. Малки, начинающейся на северном склоне Эльбруса. От пастухов мы знали, что где-то в этих местах находится теплый нарзан Джалы-су. Тропа к нему шла по правобережью Малки. Миновали широкую долину ее притока Уллу-Таллы-Кола, пересекли еще один крупный приток Шау-Кол. Далее на юг долина Малки прорезала Передовой хребет, склоны ее становились все выше и круче. Проехали мимо небольшого озера Айдамал- кель, расположенного на самом длинном лавовом потоке Эль¬бруса, когда-то заполнившем здесь долину Малки. Еще один брод и тропа круто поворачивает вправо. Склон усеян крупными остроугольными глыбами лав. Чуть выше тропы – пятна снега, всюду сочится вода, собираясь в бесчисленные кристально-чистые ручейки, цветет рододендрон.
    За очередным поворотом тропы открывается узкая долина ручья Бирджалы-су, русло которого завалено крупными валунами. Под огромным камнем – ниша, завешенная папоротником. Из нее выходят пар и дым. Это лечащиеся кабардинцы, разогрев на костре камни, поливают их нарзаном и принимают паровые ванны. На склоне видны несколько шалашей из хвороста и травы.
    Спутываем лошадей, оставляем их пастись на небольшой ровной площадке и спускаемся вниз к бурному ручью Бирджалы-су. Среди нагромождения камней нас шумно приветствуют несколько пастухов-карачаевцев. Широкополые шляпы, обожженные солнцем лица, крепкие белые зубы. А вот и источник. В округлом водоеме, обложенном валунами, бурлит и клокочет целебная вода. Посередине она вспучивается, образуя как бы шатер диаметром более 1 м и высотой до 30 см. Неплохо бы искупаться! Но пора в обратный путь – до лагеря не менее 25 км, да и погода не благоприятствует: Эльбрус нахмурился, скрылся в облаках, послышались раскаты грома.


 

    Искупались мы в Джалы-су лишь через два месяца, во вто¬рой половине сентября. Уже опустел Бийчесын – стада сгоняют с него не позже 20-го сентября, уже выпадал и растаял первый снег. По ночам начались заморозки, зато дни стояли солнечные, по-осеннему тихие и безветренные. У источника не было ни ду¬ши. И хотя солнце в середине дня пригревало по-летнему, мы не сразу решились на водные процедуры. При погружении в клоко¬чущую воду испытываешь легкий озноб, но через минуту появ¬ляется приятное ощущение тепла. Все тело покрывается сереб¬ристыми пузырьками газа. Мощные восходящие струи нарзана массируют кожу. Сила струи такова, что ноги чувствуют пляску мелких камешков, поднимаемых со дна бассейна. Кожу слегка покалывает.
    Какое блаженство! Купаешься в первозданном нар¬зане и любуешься расположенным напротив могучим водопадом Султаном, низвергающимся с лавового уступа. Пятнадцать минут, рекомендуемые для принятия ванны, пролетают незаметно, после этого тебя долго не покидает ощущение свежести и легкости.
    С тех пор при каждом удобном случае я старался посетить Джалы-су. Бывал я там в 1963, 1973, 1976 и 1987 гг., невольно отмечая изменения в окрестностях источника. К сожалению, происходили они не в лучшую сторону. Если в 1959 г. окрестности нарзана поражали нетронутой суровой красотой, то в 1987 г. они представляли жалкое зрелище. Соединенный в 70-х гг. грунтовыми автомобильными дорогами с городами Тырныаузом и Кисловодском, район Джалы-су был превращен лечащимися в селитебную зону трущебного типа: травяной покров вокруг был вытоптан, почвенный слой во многих местах нарушен или унич¬тожен, повсюду временные лачуги, навесы, бесчисленные туале¬ты, кучи мусора. Для таких ситуаций экологами предложены термины «экологическая бедность» и «эстетическая нищета».
    Интересна история изучения и освоения теплых нарзанов. Первое упоминание в литературе об источнике Джалы-су отно¬сится к 1849 г., когда его посетил известный исследователь гео¬логии Кавказа, действительный член Российской Академии наук Герман Абих. Геологическое строение района источника обстоятельно изучил другой корифей кавказской геологии – Александр Павлович Герасимов. Им же и Э.Э. Карстенсом в 1905-1910 гг. выполнены первые определения химического состава вод. Замеры температуры, проводившиеся периодически, начиная с 1849 г., показывают постоянную температуру источника +22-22,2°С.
    До 1909 г. близ устья ручья Бирджалы-су существовало три выхода теплой минеральной воды – два на правом берегу и один на левом. Г. Абозин, совершивший экскурсию к теплым нарзанам в 1908 г., писал: «по емкости каждый бассейн не уступит кисловодскому; вода в них сильно насыщена углекислым газом и клокочет так же, как некогда клокотал кисловодский нарзан, не будучи каптированным». В 1909 г. произошла природная катастрофа – 20 июля прорвалось временное ледниковое озеро, расположенное в верховьях ручья. Бывший свидетелем этого грозного события, А.П. Герасимов наблюдал, как по долине ручья пронесся вал воды и камней, достигавший высоты более 6 м. Были снесены каменный домик и палатки, расположенные около источ¬ников. Оба правобережных источника оказались погребенными под трехметровым слоем огромных валунов, а там, где находился левобережный источник, пролегло новое русло. Летом 1910 г. А.П. Герасимов провел раскопки наиболее мощного источника и достиг его дна. Этот выход представлял тогда каменную на цементе ванну сечением 3x2 м и глубиной 1,4 м с выпускным отверстием на глубине 0,5 м.
    Сейчас от этого сооружения практически ничего не сохранилось, хотя конструкция и размеры ванны примерно те же. В 1973 г. на Бирджалы-су я увидел уже два источника ми¬неральной воды. Метрах в тридцати к северу от основной ванны была устроена еще одна. Она расположена у крутого склона мо¬ренных отложений. По свидетельству завсегдатаев здешних мест новый выход образовался в 1972 г. В него минеральная вода по¬ступает из узких щелевидных промоин. При попытке заглянуть в щель, ощущаешь затруднение дыхания из-за обилия углекислого газа. По дебиту новый источник несколько уступает основному. Дебит главного источника Джалы-су в начале XX в. по за¬мерам Э.Э. Карстенса и А.П. Герасимова был немного более 300 тыс. литров в сутки. После катастрофы 1909 г. дебит восстанов¬ленного источника уменьшился до 200 тыс. литров. Для сравнения – дебит знаменитого кисловодского нарзана в те годы со¬ ставлял 2 млн. литров в сутки, т.е. в десять раз больше. Конечно, на поверхность выходит далеко не вся минеральная вода. Не исключено, что большая ее часть рассеивается по рыхлым морен¬ым отложениям и поступает ниже по течению в реку Малку. Ведь до крепких «коренных», как говорят геологи, пород не менее 17 м. Это удалось установить А.П. Герасимову бурением в устье ручья Бирджалы-су. Интересно, что из скважины выходила минеральная вода с более высокой температурой +26,1°С. Значит, нарзан не только рассеивается в моренных отложениях, но и охлаждается, неизбежно смешиваясь с ледниковыми водами.
    Откуда же он поступает? Геологические карты показывают, что источник Джалы-су находится в зоне крупных разломов, по которым соприкасаются два различных тектонических блока. Южный блок сложен кристаллическими сланцами и гранитами Главного хребта, а северный – более молодыми палеозойскими метаморфическими породами Передового хребта. Анализы, проводившиеся в разные годы, свидетельствуют о большом посто¬янстве состава минеральной воды. Можно согласиться с давним заключением А.П. Герасимова: «Весьма вероятно, что корни ис¬точников Джалы-су..., залегая в мощной толще древнепалеозойских пород, подстилающих лавы Эльбруса, связаны с тем магма¬тическим очагом, который в былые времена питал извержения нашего вулкана, дал его лавы и туфы».
    Пастухи и горские народы издавна пользовались теплыми водами Джалы-су для лечения. В 1908 г., по свидетельству Г. Абозина, источник находился в арендном содержании у полков¬ника Конова за 300 рублей в год: «водами заведует кабардинец, который берет с больных плату за купание в бассейне нарзана по соглашению - от 5 коп. до 20 коп. за один раз. По словам ... ка¬бардинца лечение обыкновенно заключается в пускании крови, купании в бассейне нарзана и принятии паровых ванн. Пускание крови производит туземный знахарь за особую плату; ...Паровая ванна устраивается так: в земле копают яму вроде могилы до аршина глубины, в нее набрасывают камни (булыжники), на которых разводят огонь; когда камни раскалятся, огонь заливают водой, в яму опускают больного, укутанного в войлок и, прикрывая буркою, вызывают энергичное потение. Большинство больных возвращается домой здоровыми. Для больных построен сарай из камня и покрыт досками и толем, в стенах и крыше сарая много щелей, через которые сво¬бодно гуляет ветер, содержится он грязно, тем не менее аренда¬тор за пользование этим импровизированным помещением берет от 20 до 50 коп. за ночь».
    Несмотря на суровые высокогорные условия и отсутствие до 70-х гг. XX в. автомобильной дороги, популярность источника была велика. Лечиться приезжали в основном жители окрест¬ных ущелий – кабардинцы, карачаевцы, балкарцы. Много было и русских, среди которых имелись патриоты и завсегдатаи Джалы-су, посещавшие его ежегодно. В 1976 г. я встретил там псковитянина, а в 1987 г. – литейщика-латыша, который уже после нескольких ванн избавился от болей в суставах. Хотя природная среда окрестностей Джилы-су сильно оскудела и в первую очередь большой урон нанесен субальпийской растительности, сами источники и окружающие их экзотические ландшафты такие же, как и сотни лет назад.
Джалы-су – уникальный памятник природы, одно из свидетельств теплого дыхания дремлющего вулкана Эльбруса».


?

Log in

No account? Create an account