viktorkotl

Иная реальность

В поисках запредельного


Previous Entry Share Next Entry
viktorkotl

О присутствии католиков на Кавказе

С комментариями армавирского ученого Сергея Малахова

   Документальных свидетельств о том, что на территории нынешней Кабардино-Балкарии в средние века действовал католический монастырь, не сохранилось. Но вот фольклорных, косвенных, так сказать, сведений имеется достаточно, более того, судя по ним такой монастырь (римско-католическая миссия) был даже не один. Если под франгами (ференками) понимать представителей народов Северной Италии – прежде всего генуэзцев, основавших в XIII веке на Центральном Кавказе свои поселения, колонии и фактории, то известна их деятельность по пропаганде постулатов римско-католической церкви.


     Мы уже писали о предположении ученого Ф. Бруна относительно нахождения подобного поселения в районе нынешнего селения Урвань. Предания говорят также, что католический монастырь располагался в районе селения Хабаз, чему имеются и материальные подтверждения и о чем мы подробнее расскажем ниже. А начнем с общеизвестной информации. Итак, «согласно францисканским источникам, к началу XIV-ого столетия в горах Северного Кавказа действовали два католических монастыря, построенных в восточном стиле. Растущее влияние католицизма побудило маджарского градоправителя Гайеретиана предложить Римскому престолу основать в городе епархию, поскольку подобные епархии уже существовали в Астрахани, городах Армении, Грузии и Крыма. По запросу Гайеретиана Иоанн XXII, который был вторым Авиньонским Папой Римским, адресовал к нему свою буллу от 3 октября 1329 года и отправил в Маджар епископа Самарканда (посвящённого из доминиканцев) Фому Манказола (Thomas Mancasole), который и положил начало Маджарской епархии. Манказол выехал из Авиньона в апреле 1330 года со ста флоринами. Добравшись морем до Судака, он, при содействии священника Каффы, прибыл в Маджар в июле.

  Вскоре приехал и францисканский монах Таддеус. Папская булла содержала следующий текст: Приветствие нашим дорогим чадам, Иеретанию и всем христианским венграм, малькайтам и аланам! Наполнило нас весьма великим и естественным счастьем, что Великий и Досточтимый Создатель, призыв которого является неизменным и обращён ко всему миру, ко всем тем, которых Он хочет взыскать в Своем милосердии, ради Его Единственного Сына, с Его любовью, которая неописуема на словах и навсегда соединила каждую отдельную христианскую семью, охватывает и Вас, кто был тронут истинной верой, научен Писанием и светом Апостольской Церкви, среди таковых из Восточных областей мира, кому предназначено принять любезность Христианства. Авиньон, 3-его октября 14-го года.
    Булла римского папы Бонифация IX (1389–1404) также упоминает действующую католиче-скую кафедру в Маджаре. В начале XV века на Северном Кавказе побывал немецкий дворянин Иоанн Шильтбергер, что нашло отражение в его записках. По пути из Дербента в Татарию Шильтбергер посетил «гористую страну Джулат, населенную большим количеством христиан, которые там имеют епископство. Священники их принадлежат к ордену кармелитов, которые не знают по-латыни, но молятся и поют по-татарски для того, чтобы их прихожане были более твер-ды в своей вере. Притом многие язычники принимают святое крещение, так как они понимают то, что священники читают и поют».
Уточнив, что Маджар – это золотоордынский город в XIII–XVI веках, находившийся на месте нынешнего Будённовска, что в Ставропольском крае, мы попросили прокомментировать эти сведения армавирского историка Сергея Малахова. Ученый был весьма категоричен. Впрочем, лучше представим возможность ознакомиться с его письмом, адресованным авторам этих строк.
    «Разговор о католическом влиянии (не путать с генуэзской торговлей) в средние века преувеличен и не подкреплен письменными источниками. Никаких сведений о католических монастырях в Центральном Предкавказье и на Центральном Кавказе, тем более в такой глуши, не было и нет. В. А. Кузнецов в своей книге «Христианство на Северном Кавказе» также преувеличивает влияние католичества. Между тем аланская епархия существовала в перечне епархий, подчиненных константинопольскому патриархату (я впервые на это обратил внимание в публикации 1992 года) еще в 1589 году. Аланский митрополит(!) должен был ставить свою подпись под актом об учреждении патриаршества в России, но, кажется, не прибыл в Константинополь.
    Рим старался везде открыть епархии, где были православные, находившиеся под мусульманами, особенно на Кавказе, но кроме декларации намерений и привлечения не очень сведующих в различиях веры между византийским толком и католическим западным исповеданием алан (общее название для северокавказского населения) под свое покровительство, поскольку в это время резко ослабело влияние Константинополя, покровительство временное, католики мало что успели. Они могли быть в торговых факториях и городах, политических центрах. Для них и Рима было главной задачей влиять на политиков Орды, правителей Центральной Азии. Поэтому назначенный в Самарканд Манказоло проездом через Маджары пытается подмять под себя православных и укоренить католичество в этом городе. Не забудем, что здесь где-то рядом была ставка хана Узбека, где замучили с помощью москвичей тверского князя Михаила Тверского в 1319 году, а затем через Маджары и Астрахань отправили тело в Россию.
    Маджары крупнейший торговый центр, но процветать ему оставалось недолго. Здесь были и православные церкви, и армянские, возможно, и несториане из Средней Азии. Ну как здесь не попытаться пустить католический корешек. Но не пророс. Рим пытается покровительствовать уже «старообращенным» православным – венграм (поиски Великой Венгрии), аланам и малькайтам, под которыми следует понимать скорее сирийцев-мелькитов, позиции которых были сильны в Средней Азии.
Заявлять миссионеры могли что угодно, но реальность была более суровой, работать с паствой они не могли по причине языкового барьера. Но отрапортовать начальнику… Как это знакомо! Попав в списки епархий она могла числиться еще много лет, но после нашествия Тамерлана вряд ли кто остался, да и Маджары заглохли как экономический центр после 1395-6 гг.
    Что касается ордена кармелитов, то тут еще более шаткая ситуация. Представьте себе путешественника, пленного немца, который чудом вернулся на родину, и чтобы поправить материальное положение, пишет мемуары по принципу «памятное», обогнув практически весь Кавказ. То, что он не видел сам, дополнял слухами и фантазиями, которым вряд ли стоит верить. Если считать, что Джулат (в значении торговая стоянка, караван-сарай) арабизм, а таких названий-топонимов могло быть много на Северном Кавказе, то и локализация Джулата не обязательно в Осетии, но могла быть ближе к Дагестану, где , кстати, долго еще сохранялось христианство.
   Я не верю народным легендам Северного Кавказа, от них идет устойчивый запах туристких костров и рассказов. Есть такое понятие «народная этимология», что и чувствуется в рассказе о франгах и монастырях. Это не означает, что их не было вообще.Но как могут помнить местные жители о монахах, когда в XIX веке они не знали, какому народу принадлежали памятники христианства и что за народ жил до них, то есть не знали об аланах, связывая все памятники с какими-то мифическими людьми».
    Вот на такой критической ноте заканчивалось это письмо, с которым захотелось поспорить. И, прежде всего, о так называемой «народной этимологии». В контексте нашего разговора термин этот совершенно неупотребим. Ладно бы шла речь о современном туристском фольклоре, насыщенном байками и фантазиями, но ведь о тех же франгах (френках) – и мы уже писали об этом – сохранилось множество фольклорных преданий, датированных XVI–XVII веками, документальных свидетельств путешественников, ученых, дипломатов, военных.
    Не будем повторяться, рассказывая о возможном итальянском поселении в районе нынешнего селения Урвань; обратим свой взор подальше – в горы, к селению Хабаз, где, как мы считаем, находилась римско-католическая миссия. Доказательствами на нынешний день является только устная традиция, но она достаточно убедительна и опирается на реальные предания, передаваемые из поколения в поколение. И сегодня вам покажут место, где некогда располагался монастырь (ныне здесь возведена мечеть), расскажут, как при строительстве последней обнаружили средневековый водопровод, нашли немалое количество обломков каменных крестов (частью впоследствии уничтоженных, частью увезенных в неизвестном направлении некими заинтересованными лицами). Жители называют это место «килиса» (Kilise) – то есть, церковь.
Коль есть миссионерская обитель, которая существовала продолжительное время, должно быть и христианское кладбище – оно действительно поблизости, за селением, под нависающей с правой стороны дороги скалой. Могилы (их немало) грунтовые, судя по всему, они не вскрывались. Следовательно, не представляет труда определить, кто в них захоронен – католический обряд похорон мало изменился за последние столетия: монахов хоронили в гробах, причем голова умершего должна быть обращена на запад, а ноги на восток. Над могильным холмиком водружали крест – над головой усопшего. Где были установлены последние, сейчас выяснить невозможно – все кресты выкорчеваны (вероятнее всего еще в период исламизации) и уничтожены.
Судя по всему пытались уничтожить и главную святыню этих мест – расположенный выше кладбища колоссальный каменный крест (его размеры потрясают: длина около 11 метров, ширина – около семи метров. У огромной скалы, выпирающей из земли, обтесаны края, что придало ей облик христианского символа. Вид его, мощь и сила поражают воображение. Если смотреть с высоты близлежащей вершины, лежащей не над крестом, а как бы сбоку от него, это не так заметно: перспектива смазывает размеры каменного артефакта. Но если взглянуть с высоты птичьего полета – нам посчастливилось пролететь над крестом на вертолете – то взору открывается величественное зрелище. Ведь даже сейчас, спустя более как минимум шесть столетий после проведения здесь гигантских по своему объему каменотесных работ, крест сохранил свой первоначальный вид, лишь кое-где чуть осыпались его края.
Верхняя поверхность христианского символа тщательно выровнена. С него открывается вид на лежащее внизу ущелье; также четко видна древняя дорога, по которой поднимались к святыне люди. Здесь однозначно проводились богослужения – монахи приобщали местных жителей к таинствам христанства.
Можно ли данный крест интерпретировать как католический, какова его хотя бы примерная датировка? Печально, но на эти вопросы никто еще не попытался дать ответа. Удивительно и то, что об этом памятнике нет ни археологических, ни этнографических публикаций, причем не только в советское время (в период атеизма на подобные материалы было наложено табу), но и в дореволюционное, и в нынешнее.
По большому счету в Кабардино-Балкарии с научной точки зрения более-менее известно лишь о 30 туфовых крестах, найденных в 1977 году у селения Жанхотеко. Археолог И. М. Чеченов, описавший их в работе «Монументальные туфовые кресты у сел. Жанхотеко» (см. «Археологические исследования на новостройках Кабардино-Балкарии». Т. 3. Нальчик, 1987), отмечает примечательную особенность – у большинства крестов концы заметно расширяются к краям, отчего, как он пишет, «данную группу находок скорее всего следует включить в круг так называемых «мальтийских». Напомним, мальтийский крест – восьмиконечный крест, использовавшийся рыцарским орденом госпитальеров (иоаннитов – членов католического духовно-рыцарского ордена св. Иоанна Иерусалимского, основанного в XII веке в Палестине). В XIII веке орден стал вселенским, как сама церковь, разделённым на восемь «языков», представляющих главные государства феодальной Европы. Название «госпитальеры св. Иоанна» рыцари сохранили, равно как и красную мантию с вышитым белым шёлком восьмиконечным крестом – символом целомудрия и восьми рыцарских добродетелей: вера, милосердие, правда, справедливость, безгрешие, смирение, искренность, терпение. Четыре направления креста говорили о главных христианских добродетелях – благоразумии, справедливости, силе духа и воздержании.
Он же (И. М. Чеченов) предполагает, что «кресты из Жанхотеко следует рассматривать …как символы христианства, несущие в своем декоре определенную культово-смысловую нагрузку», и делает вывод: «оставившее их население в течение более или менее длительного времени вело прочную оседлую жизнь и …подвергалось весьма сильной христинизации». Происходило это, по мнению ученого, в пределах XIV века, а, возможно, и начала XV века.
И. М. Чеченов проводит параллели между жанхотекскими крестами и теми, что были обнаружены хранителем Терского областного музея, а впоследствии первым директором Национального музея Кабардино-Балкарии М. И. Ермоленко (1867–1939) у селения Каменномостское. Абзац из этой публикации «Памятники древнего христианства на Кавказе» (см. «Труды Ставропольской ученой архивной комиссии», выпуск 5 за 1913 год) стоит процитировать: «У села (аула) Кармовского Нальчикского округа Терской области, населенного кабардинцами, расположенного в северной части области в 45 верстах от Пятигорска, на участке землевладельца дворянина Хабижа Абдрахманова, в южной стороне на горе случайно найдено туземцами 5 тесанных белого и розоватого камня крестов. Кресты эти одни имеют форму квадратной удлиненной плиты, на одном конце которой вытесан крест в форме георгиевского креста, а на самой плите высечена фигура дугообразного цветка, как обыкновенно мы видим такие фигурки на серебряных изделиях с чернью кавказской работы»…
И очень важная констатация: «По словам жителей аула и самого Абдрахманова, у него на участке, недалеко от озера, на ровной поверхности, где нет уже никаких признаков могил, при рытии земли часто встречаются такие кресты и плиты с высеченными на них крестами».
Кстати говоря, опосредованные ссылки на нахождение памятников означенного времени имеются и в другой работе М. Ермоленко – «Могилы седой старины Нальчикского округа Терской области», опубликованной в этом же сборнике. Речь в ней идет о той же местности – ауле Кармовском, где у обрыва древнего русла реки Малка, на правом ее берегу, находится каменоломня, где «жители этого села для собственных надобностей ломают камень песчаник». Воникает вопрос, не та ли это самая каменоломня, откуда значительно ранее были взяты камни, из которых и были изготовлены, к примеру, хабазские и прочие христианские памятники?
Но самое интересное, что рядом с каменоломней были обнаружены могилы, представляющие из себя каменные ящики, а в них – «железные копья в виде копей времен крестносцев, части железных мечей и ножей»; в другом могиле – «череп костяка человека лежал в глиняном горшке, видимо, специиально приспособленном для сего и поваленным на бок, так что отверстие его приходилось на голову, всю покрывая ее в лежачем положении».
И абзац, который нам более всего интересен: «Таким образом было найдено более 10 могил, …все небольшого размера, так что невольно является вопрос: какого племени здесь покоятся останки? Уж очень невелики эти могилы! Является и другая мысль: не крестоносцы ли дети сложили здесь свои головы?» Кстати говоря, далее в этой статье М. Ермоленко рассказывает о могильниках, найденных у «аульчика Хабас, приписанном в полицейском отношении к Кармову», но скорее всего они более ранние, чем интересующие нас.
И. М. Чеченов убедителен, когда утверждает, что жанхотекские кресты и каменномостские вероятнее всего изготовлены одними и теми же мастерами. Сегодня, когда нам достоверно известно, что в означенном районе, а именно на горе Калеж, что прямо за селением Каменномостское, находилась крупнейшая мастерская по изготовлению малой христианской пластики (см. материал «Епископия Ахохия» в книге «Ключи от мира тайн мертвых». Нальчик, 2011), нетрудно предположить, что существовала и не менее крупная каменнотесная мастерская. Располагаться она могла или здесь же, но скорее всего (по причине отсутсвия на «калежке» необходимого для обработки материала) поблизости – то есть внизу, у речки. Более того – с немалой степенью вероятности можно утверждать, что такая каменотесная мастерская была не одна: ведь селение Заюково, славящееся несметным обилием розового вулканического туфа (а именно из него изготовлено большинство крестов), куда ближе (практически рядом) к Жанхотеко, чем Каменномостское.
Изготовленные же в Каменномостском кресты (а судя по всему их производство в буквальном смысле было поставлено на поток) доставлялись в ближайшие места (в частности, Хабаз), где компактно проживали христиане, и предназначались, с большой степенью вероятности, прежде всего (а может и только) для установки на могилах почивших соплеменников. Согласно нашей версии, франгов и тех, кто принял их религию, с немалой степенью вероятности – католическую.
О том, что кресты были установлены на кладбищах, свидетельствуют оставшиеся на них следы природного воздействия: ветров, снега, дождя. А относительно жанхотекских это вообще не подлежит сомнению. «Формы и характер обработки поверхности крестов, отмечает И. М. Чеченов, явно указывают на то, что первоначально они стояли вертикально, на определенном расстоянии друг от друга; причем, судя по длине грубо отесанной части их клиновидных оснований, они вкапывались в землю на относительно небольшую глубину. Почти на всей поверхности крестов, за исключением их небрежно обработанной части основаниий, прослеживаются следы окатанности и выветренности. Эти особенности также свидетельствуют о том. что в течение какого-то более или менее значительного времени кресты стояли на открытом месте».
А потом пришли завоеватели (без сомнения, это были войска Тимура), кресты были повалены (тем более, что для этого не надо было прилагать больших усилий). А большей частью разбиты на части – не случайно найденные представляют из себя раздробленные обломки: как крупные, так и совсем мелкие. И касается это не только Жанхотеко, но и Каменномостского, и Хабаза, где, правда, несколько крестов сохранилось в их первоначальном виде. И оказались разбиты уже в наше время, причем один из последних сохранившихся – с удлиненным нижним концом , т.е. западно-христианский –совсем недавно был вывез в Карачай неким Будаевым. Известно нам со слов Магомета Джаппуева и о другом сравнительно недавнем случае, когда при прокладке дороги в селение Безенги было обнаружено множество плит с выбитыми на них крестами. Все эти надмогильные камни были заложены в полотно дороги и засыпаны гравием. Бульдозерист, проделавший эту работу, и сейчас может указать примерное место нахождения крестов. Печально, что все эти многочисленные исторические памятники, могущие приоткрыть страницы нашего общего прошлого, сгинули безвозвратно во времени, не введены (и уже никогда не будут введены) в научный обиход.
Итак, позволим сделать некоторые обощения и выводы, в чем нам поможет статья П. Кузьминова и Ю. Храмцовой «Становление и развитие христианства в Кабардино-Балкарии в эпоху средневековья и нового времени», опубликованная в только что вышедшем десятом выпуске (часть вторая) «Исторического вестника» института гуманитарных исследований (Нальчик, 2012).
Период католической христианизации на Северо-Западном и Центральном Кавказе составляет чуть более двух веков – где-то с 1260 года по 1470 год. Известный ученый Самир Хотко, автор статьи «Генуэзцы в Черкесии» («Эльбрус». 1999, № 1) еще более конкретен: 1266–1475, исходя в своей датировке от основания Каффы генуэзцами и ее взятия османской армией.
Генуэзцы (в середине XI века Генуя стала самостоятельным городом-коммуной; Генуэзская республика была независимым государством в Лигурии, на северо-западном побережье Апеннинского полуострова) создают в эти годы в Крыму и на Северном Кавказе свои колонии, фактории, поселения, многие из которых становятся своего рода духовными центрами по распространению католичества. Учреждаются церкви, монастыри, епископские кафедры: в 1333 году – миссионерский учебный монастырь в Каффе, в 1439 году – две епископские и одна архиепископская кафедры, целью которых было приощить к католичеству адыгов. Скорее всего ряд этот могут продолжить миссия, действовашая при поселении франгов, располагавшемся в районе нынешнего селения Урвань и католический монастырь в районе селения Хабаз.
Верны или нет наши предположения могут ответить только целенаправленные исследования. Но вот дойдет ли когда-нибудь до них время?..

Замечания и комментарии армавирского ученого Сергея Малахова.
1. Почему франки/френки - рыцари Кавказа? Рыцарь - это определённый социальный слой. В русском "рыцарь" - это человек великодушный, храбрый, мужественный. Было бы точнее и сильнее , если назвать их католиками: френки - католики Кавказа..
2. У Вас верно: френки не только проповедники и миссионеры, но католики вообще, присутствие их на Северном Кавказе не оспаривается в золотоордынский период;
3. Не обязательно, как пишет Кармов, чтобы они были только итальянцами (генуэзцами и венецианцами). Это авторское уточнение и сужение термина внеисточникового характера;
4.Франки/френки - термин, пришедший в северокавказские языки через посредство поздневизантийского, сохранился в новогреческом в двух значениях: "западноевропеец", и "католик, исповедующий католичество". Но адыги вряд ли знали тонкости между православием византийским и католичеством!
5. Отсыл к крестовым походам не совсем корректен, может создать у читателя представление, что крестоносцы пришли и поселились на Кавказе! Это ошибочная версия.
6. Название крепости Герменчик могло возникнуть не ранее 14-15 вв. Если там "европейские следы", т.е. френков , ответ может дать только археология.
7. До появления кабардинцев в этих местах, по предания их же, здесь жил некий народ, строивший крепости. Ими могли быть аланы, этноним которых был вытеснен в кабардинских легендах более понятным и близким по времени "френки". Это предположение не исключает присутствия торговых и церковных миссий Запада в этом регионе, но нет материальных следов! Или они свидетельствуют только о торговых контактах, а не о длительном поселении. Аланы, как и френки были христианами, поэтому наличие христианских следов не решает проблему присутсвия френков нв Кавказе автоматически в пользу их западноевропейского происхождения.
8. Берт-бий - это тюркское имя Бердибей, с половецкими корнями.
9. "..европейцы проживали.." - режет слух, мы ведь тоже европейцы, и кабардинцы тоже, и аланы и т.д.
10. Верно, многие сильные фамилии на Кавказе числили френков в числе своих предков, и греков тоже, и венгров и т.д. Всё это генеалогические легенды...
11. Название латинское надо разделить пробелами Liber historiae francorum.
12. Действительно, френки вряд ли все поголовно были монахами, но и не все они были рыцарями. К моменту появления кабардинцев в этих местах рыцарство как сословие исчезает и в Европе.
13. Всё что касается городищ, их культурные слои, примерные датировки - всё это есть в книге И.Чеченова "Древности Кабардино-Балкарии".
14. Курганы для этого периода, с 14-15 вв. - это адыгская форма погребения.
15. Можно здесь уточнить этимологию и топонима Кишбек.
16. Сведения Бруна спорны для локализации, но они касаются Прикаспия, в основном.
17. Сведения в предпоследнем абзаце касаются середины-последней четверти 15 в.. когда итальянское население Крыма, Каффы и пр. городов покинуло полуостров. Часть представителей от смешанных черкесско-франкских, -греческих, -армянских вполне могла переселиться в регионы Северного Кавказа, пополнить местные диаспоры, поредевшие после чумы середины 14 века и нашествия Тамерлана. Но вряд ли они были способны воздвигать крепости и города.
Мой вывод, присутствие "френков" было, но его не следует приувеличивать, абсолютизируя легенды и предания. Именно скорее аланское наследие позднее (с 14 в.) было приписано адыгами (кабардинцами) "могущественным френкам", которых они "победили" или ассимилировали, заняв их земли. Подобное решение в любой этногенеалогической истории типично, и в целом неудивительно, если иметь в виду торговое присутствие генуэзцев в Восточном Причерноморье в течение длительного времени.


?

Log in

No account? Create an account