viktorkotl

Иная реальность

В поисках запредельного


Previous Entry Share Next Entry
viktorkotl

ЭФФЕКТ ТУТОВОЙ СТРУЖКИ

  История, которая будет рассказана ниже, случилась в селении Коголкино (ныне Урух) Лескенского района достаточно давно, но вот что удивительно – жители этого населенного пункта рассказывают ее с такими подробностями и деталями, словно действие происходило только вчера: так врезалось в память необычность происходившего.
  Уроженец Коголкино Исхак Бамбетов, проживший  что-то около 60 лет (примерные годы его жизни 1840-1900) пользовался авторитетом у односельчан – за природную мудрость, взвешенность принимаемых решений, умение помирить ссорившихся да так, что все оставались довольны.
   Это уважение удвоилось после возвращения Исхака из хаджа (продлившегося, кстати,  около трех лет) – набожность Жиругова, его святая вера и убежденность были известны далеко за пределами Коголкино. И когда он скончался, сотни людей собрались, чтобы проводить его в мир иной. Тем более, что весьма странным и непонятным для сельчан оказалось пожелание Исхака о том, кто с ним рядом должен лежать и каким должен быть его надгробный памятник.  Велел он предать его земле в центре нового кладбища (место под него отвели совсем недалеко от дома хаджи), но с условием, чтобы с правой стороны от него был захоронен джигит, известный своей удалью. (Им оказался юноша из рода Жируговых). А с левой стороны – молодая женщина, умершая при первых родах. Такая тоже вскоре скончалась, но кто она была – в памяти коголкинцев не сохранилось.
   Что касается памятника, то Бамбетов строго-настрого приказал, чтобы он был не каменный, а деревянный, и обязательно из тутового дерева (что, как известно, обладает не только прекрасной зернистой текстурой, долговечно и устойчиво к деформации, но и легко обрабатывается)
  Последнюю волю Исхака-хаджи исполнили и долго еще гуляли по селу хабары об этом необычном завещании-пожелании. Но время властно над всем, тем более, человеческой памятью, и, возможно, в перепитиях грядущих испытаний (первая мировая война, октябрьский переворот) забылось бы имя Исхака-хаджи, если бы не следующий эпизод.
…Как-то ранним утром к дому Бамбетовых подъехали два всадника. Дело случилось весенней порой, солнце светило вовсю, но гости были в бурках и башлыках, покрытых пылью: видно, приехали  издалека. Всадники – мужчина лет пятидесяти и молодой человек (как выяснилось, отец и сын) спешились, постучали в ворота. В разгар рабочего дня в доме оказалась только одна из дочерей Исхака-хаджи  –  Часэ (имя это переводится как белоснежная ткань).
  К ней и обратился старший из приехавших с вопросом здесь ли жил Исхак-хаджи. А когда получил утвердительный ответ, рассказал следующее. Приехали они из Акбаша, а проделали столь длительный путь вот почему. Дело в том, что сын его (он показал на молодого человека, лицо которого было искривлено гримасой)  с детских лет болеет – мучают столь сильные головные боли, что не может ничего делать: только ходит с места на место и мычит от страданий.
  Обращались к знахарям, ездили к докторам в слободу Нальчик и даже в Пятигорск – никто не помог. Но позавчера сыну приснился сон о том, что он должен поехать в Коголкино, где жил Исхак-хаджи, придти на его могилу, сострагать с надгробного памятника стружку, обвести ею, дымящейся, три раза вокруг себя и тогда он поправится.  Вот и тронулись акбашцы в путь и теперь просят дочь показать, где могила ее отца.
Понятно, что Часэ не могла одна принять такое решение. Она пригласила путников в дом, позвала братьев, которым рассказала, что привело к ним гостей. Братья пошли советоваться с сельским муллой и тот разрешил провести не совсем обычную процедуру.
  Но перед этим акбашцы купили у сельчан корову, сделали поминки и в память о Исхаке-хаджи раздали мясо жертвенного животного.
  И вот на погосте собрались люди: мулла, дети Исхака, акбашцы и множество коголкинцев. Мулла сострагал с памятннка тонкую стружку, поджег ее и трижды обвел вокруг молодого человека.
  И случилось чудо: юноша, только что  пританцовывающий от боли, внезапно замер на месте, обвел всех присутствующих взглядом и, найдя в толпе отца, бросился к нему со словами: «Отец, отец, голова перестала болеть».
  Так ли это было или не так, сейчас трудно сказать, мгновенным ли было исцеление или произошло через время, не суть важно. Главное, оно случилось, о чем многие из коголкинцев сохранили память.
  Но а дальше начала посмертная слава Исхака-хаджи. Хабар о чудесном исцелении разлетелся по Коголкино, соседним селениям, всей Кабарде. Через какое-то время от  надгробного памятника осталась только узкая палка – все стремились заполучить заветную стружку, дабы избавиться от болезней. И исцелялись, самое главное.      Пришлось даже установить у могилы Исхака-хаджи специального охранника из мечети (кстати, в селе в начале прошлого века их было целых три – на 199 дворов и 1670 душ обоего пола) , после чего стругать памятник стали  только с разрешения муллы.
  Когда от деревянной мусульманской стеллы не осталось практически ничего, установили новую, также сделанную из тутового дерева. Но и она обладала целебными свойствами, и в скором времени превратилась в небольшой колышек. Вырубили и третью, которая «худела» день ото дня.
Правда, до четвертого памятника дело не дошло – уже было время большевиков, а они  подобные нетрадиционные методы избавления от хворей отнюдь не приветствовали. Кое-кто из особо настырных страждущих был арестован, исчез и  сам колышек.
  Ходили слухи, что один из коголкинцев выкопал его, передал родственнику, жившему в соседнем селении, а тот с пользой для себя распорядился целебной палкой – наделал стружек и стал ими приторговывать. А когда последние закончились, не долго думая отрубил от тутовника, росшего во дворе, большую ветку и начал прямо тут же, под деревом (говорят, неожиданно пошел дождь) обстругивать ее. Да не тут-то было – загремел гром, небо  пронзила  молния, ударившая именно в дерево, под которым находился новоиспеченный целитель.
   Последнее, право, больше смахивает на фантастику, но вот доказательством тому, что история с памятником Исхака-хаджи не выдумка, служат как рассказы урухцев, сохранившиеся в памяти внуков  участников тех событий (в частности Риммы Жируговой, услышанные ею от бабушки Часэ), так и печатные источники, имеющиеся в архиве.
  Так что же это было, встает вопрос – реальное чудо или эффект веры? Скажем прямо, большинство из нас, живущих в XXI веке, твердо убеждены, что вера в божественный промысел может вернуть здоровье неизлечимо больному человеку. Более того, сами врачи (немалое их число, если быть точными) не отрицает факт такого чудесного исцеления. Медицине известно множество подобных случаев, причем в ситуацях, когда шансов как таковых на выздоровление не было. А разве эффект плацебо, когда больному вместо лекарства дают инертное вещество, так называемую пустышку и он поправляется не свидетельствует об этом же? Причем касается это даже онкологии,  и процент выздоровших достаточно велик. Получается, что вера в излечение становится спусковым крючком,  включающим внутренние физиологические процессы, воздействующие на неизлечимый недуг. А коль так, то весьма возможно, что в скором времени будут найдены средства, позволяющие запускать механизмы самолечения и самим справляться с болезнями.
  С этой точки зрения произошедшее с молодым акбашцем, о котором мы рассказали, вполне объяснимо. Вероятно, он услышал от кого-то о хаджи Исхаке Бамбетове, во сне сведения эти трансформировались в ситуацию с подожженной стружкой, подкрепились желанием отца, отягощенного затяжной болезнью сына, поехать вместе с ним в далекое Коголкино. И уже на месте, увидев реальность существования человека, о котором он как-будто не знал, но который оказывается жил на самом деле, совершенный на кладбище ритуал запустил механизм чудесного выздоровления.
  Что касается всех остальных излечившихся, то здесь дело куда проще – перед их глазами был конкретный факт, усиленный людской молвой и базировавшийся на принципе: раз он выздоровел, то и я могу избавится от болезни. Вероятнее всего, именно так дымящаяся стружка приобрела целительные качества.
  С этих позиций в рассказанной истории все становится на свои места. За исключением того, как об этом мог знать Исхак-хаджи, умерший задолго до описываемых событий и завещавший установить на его могиле  памятник из легкостругаемого дерева. И совсем непонятно, что означало его пожелание иметь в соседях по склепу доблестного джигита и молодую роженицу. Причем, первого обязательно по правую сторону, а вторую – по левую…
 

?

Log in

No account? Create an account