viktorkotl

Иная реальность

В поисках запредельного


Previous Entry Share Next Entry
viktorkotl

НАЙДЕНО МЕСТО ОБИТАНИЯ АЛМАСТЫ?

   Весь день 8 января мы провели в Тызыльском ущелье – искали следы снежного человека, алмасты, как его называют местные жители. Дело в том, что в последние дни сразу несколько моих информаторов сообщили о том, что в верховьях Баксанского ущелья и по пути к нему – в районе Тызыла, Бедыка, Былыма на только что выпавшем снегу были замечены необычные следы: от 50 и более сантиметров, то есть, в два раза больше человеческих.




      По конфигурации ясно, что к медведям они не имеют никакого отношения. Версия розыгрыша тоже отметается – шутить в это время года здесь некому и не над кем: егеря и пастухи внизу, в селениях. Получается, что только алмасты мог наследить. Самое интересное, что, прочитав мой пост в ФБ на эту тему, откликнулась Анастасия, дочь прохладянки Натальи Беловой, которая написала, что ее мама, будучи в Приэльбрусье, видела неизвестно чьи следы на снегу.



  Огромные следы – до 70 сантиметров. Последние скорее всего принадлежат взрослой особи, а те, что вполовину меньше, детенышу, вероятно. И здесь подшутить никто не мог, так как следы располагались в стороне от людей, уходили цепочкой в лес. Впрочем, посмотрите сами на фотографии, сделанные Натальей и делайте выводы. Со своей стороны скажу, что женщина эта большая любительница природы, по первому зову может сорваться и уехать в горы. Именно поэтому она неоднократно становилась свидетельницей весьма странных явлений, запечатлела на свой фотоаппарат ряд необычных объектов.
   Какой можно сделать вывод из вышесказанного? Только один: снежные люди, о которых в последние годы не было практически никаких известий, возвращаются. Или, по крайней мере, дают знать, что они еще живут в наших горах. Алмасты продолжительное время скрываться от людей позволяют не только труднодоступные места, но, скорее всего, невероятно развитые экстрасенсорные способности. Те самые способности, с помощью которых они оказывают психическое воздействие на тех, с кем сталкиваются.
   Отсюда ощущение, что реликтовые гоминоиды (так по научному называют йети) действуют не сами по себе (в нашем архиве десятки свидетельств о том, что алмасты еще в тридцатых-пятидесятых годах прошлого века жили в кабардинских семьях, прислуживали людям, более того, зафиксированы факты сожительства, в частности, в селении Заюково), а выполняют чью-то волю.
   Сами по себе они недостаточно умственно развиты, подвержены, как и люди, болезням, также как и они смертны. Но связуя воедино все известное о них, невольно приходишь к выводу, что снежными людьми двигает не только их разум и инстинкт, но и чья-то высшая воля. Впрочем, пока это только мое предположение…
И вот наша достаточно большая группа из пяти человек двинулась в Тызыл. Почему именно сюда? Дело в том, что знаменитая Жанна Кофман (подробнее о ней можно узнать из нашей обширной работы «Жанна Кофман в поисках алмасты») считала, что именно в этом ущелье скрывается неуловимый снежный человек. Начиная с 60-х годов прошлого века, на протяжении более четырех десятилетий исследовательница сама или с помощью своих учеников занималась его поисками. Вплоть до 2005 года, когда Жанна Иосифовна встретила в очередной летней экспедиции в Кабардино-Балкарии свой 86-й день рождения.
   Да, она родилась 22 июля 1919 года в Париже. Жизнь прожила удивительнейшую! Ее отец, обрусевший француз, участник революционных выступлений 1905 года, был приговорен к смертной казни, но смог бежать в Италию. В годы Первой Мировой войны, вступил добровольцем во французскую армию. Потом вернулся из Франции в Советскую Россию, был репрессирован, сослан в лагерь. Мария-Жанна, его дочь, вместе со старшей сестрой приехала в СССР в начале 30-х годов. Жила в Москве, окончила медицинский институт, получила специальность врач-хирург. В годы Великой Отечественной войне принимала участие в битве за Кавказ. В 1948 году сталинские репрессии коснулись и ее – шесть лет провела в лагерях.
   Друзья-альпинисты познакомили ее с ученым Б. Ф. Поршневым – основоположником гоминологии – науке о снежном человеке. Борис Федорович включил Жанну в состав участников Памирской экспедиции Академии наук 1958 года по его поискам.



   С этого времени поиски снежного человека стали главным делом Кофман. В 1960 году она организует в селении Сармаково Зольского района Кабардино-Балкарии базу экспедиции, оснащая ее на свои личные средства (а это копеечная, в прямом смысле слова, пенсия и деньги, полученные от сдачи квартирантам московской квартиры) фотоаппаратурой, транспортом, коим был видавший виды желтопузый «Запорожец». Именно из Сармаково она со своими добровольными помощниками, съезжавшимися со всех концов Советского Союза, совершала многочисленные экспедиции в поисках алмасты. В домике без малейших удобств она проводит только ночи, да и то не каждую; только забрезжит утро – поездки в ущелья Кабардино-Балкарии, встречи с очевидцами. Каждый день, с утра до вечера. Удивительнейшая самоотверженность. Опрошены сотни свидетелей, архив экспедиции – сотни и тысячи исписанных страниц, которые свидетельствуют: алмасты – реальное существо, неагрессивное, дружелюбное, мыслящее, не чурающееся общения. Внешнее отличие – полное отсутствие шеи, отчего голова практически не поворачивается; длинные руки, висящие груди. Получается, большинство из снежных людей были представительницами прекрасного пола. Другой вопрос: как им удавалось размножаться?
   Своего алмасты Жанна воочию так и не увидела. Считала, что лишь по одной причине: слишком поздно к ней поступала информация подобного рода. Зато она собрала огромную информацию о поведении, ареале обитания снежных людей.
   Но два участника нашей экспедиции – Назир Хапаев и Сафар Отаров видели алмасты так сказать в живую. Последний именно в тех местах, куда мы и выехали. А дело было так.
Сафар и его напарник Ильяс Алиев ловили рыбу в Тызыле. Неожиданно что-то привлекло внимание Сафара – поймал себя на мысли, что кто-то на него смотрит. Стал оглядываться по сторонам и заметил вверху, у светлой скалы, черный силуэт. Пригляделся и осознал: это не тень, не обман зрения, а живое существо ростом около трех метров. Почему именно трех? Дело в том, что существо стояло рядом со скалой, сложенной из белого известняка и опиралось правой рукой на выступ. Спустя несколько дней, Отаров побывал в этих местах, поднялся к скале и увидел, что выступ, на которое опиралось существо, от него на расстоянии не менее метра. Понятно, что при неполных 170 сантиметрах Сафара, рост алмасты (если это был он) превышал три метра.
   Но вернемся к тому, что было дальше. Увидев существо, осознав, что оно живое, Сафар стал звать Ильяса, увлеченного ловлей рыбы. Как раз клевало, и его напарник не откликался. Тогда Сафар не выдержал: «Брось рыбу, я тебе свою отдам, только посмотри наверх».
Алиев тоже увидел алмасты. Вначале своим глазам не поверил, потом неожиданно начал свистеть, на что он был большой мастер.
Сафар обомлел: «Перестань! (мужское обращение, которое прозвучало, опустим в силу его некорректности). А если он к нам пойдет, не убежим ведь. Догонит в одно мгновение».
   А на Ильяса словно что-то нашло: продолжал и продолжал свистеть. Но алмасты не проявил агрессивности. Еще какое-то время он смотрел на людей, потом повернулся всем телом, и широко размахивая руками, как бы помогая ими телу, двинулся вверх и в скором времени скрылся за скалой. Сафар так искусно воспроизвел движения существа, что стало ясно: увиденное настолько потрясло его, что навсегда запало в память.
Мы стоим на том самом месте, где егерь Отаров видел им алмасты. Врать или выдумывать ему не было никакой нужды, тем более, что рассказ его оказался наполнен множеством мелких деталей, которые так просто не выдумаешь. Причем, все они перекликаются с теми, что встречаются в записях Жанны Кофман. К тому же Сафар перемежает свою речь таким количеством крепких выражений, что понимаешь, как он волнуется, боясь, что ему не поверят. Но я верю, так как знаю: увиденное моим собеседником вовсе не плод разгоряченного воображения.
До скалы где-то триста метров, но, даже не напрягая глаз, четко дишь ее край, выступ, на который опирался алмасты. Это я, не расстающийся с очками с детства, а Сафар к своим шестидесяти дальнозорок как в юности.
Поднимаемся к скале, еще чуть выше. Прямо за ней начинается лесная балка.
– Где ж он, неугомонный, тогда обитает? – задаю вслух вопрос сам себе.
– Так в этой же самой балке,– отвечает Назир Хапаев.
– В балке?
– Место весьма интересное. – вступает в разговор Сафар, – Балка длинная, более трех километров. Трава здесь не растет; лес, особенно такой некондиционный, никто не заготавливает. Раньше для отопления использовали, а сейчас в селе газ. Не помню, чтобы сюда в последние лет 25-30 хоть кто-то забредал. Даже за зверем. Он, кстати, обходит эту балку стороной.
– А как балка-то называется? – спрашиваю я.
– А никак, – отвечает Сафар, – Безымянная. Не мешало бы ее осмотреть. Давно планировал это сделать, да все времени не находилось.
– Так давайте найдем!– загораюсь я.
– Можно найти, – Сафар размышляет. – За день справимся. Но надо человек пять, не меньше. Пойдем так: двое поверху слева, двое поверху справа, один понизу. Чтобы успеть, поднимемся наа машине, отпустим водителя, чтобы он нас ждал в ущелье, у конца балки. Уходить то алмасты было некуда, только вниз, только в балку. Значит, даже если он там не живет постоянно, следы должны остаться.
…Ехать решили, если ничего не помешает, в ближайшую неделю – в четверг или пятницу…

  • 1
На таких крутых склонах пить баксанскую водку, а от нее не только алмасты привидится, небезопасно)

  • 1
?

Log in

No account? Create an account