viktorkotl

Иная реальность

В поисках запредельного


Previous Entry Share Next Entry
viktorkotl

КАК НЕПРОЧНЫ, КАК ЛЕТУЧИ ЭТИ РАДУГИ…


   …В детстве я вел дневник. Вел его под нажимом отца, убежденного, что записанное пригодится в дальнейшей жизни. Как это ни печально – не пригодилось. И по одной причине: на многочисленных страничках из блокнота оказалось запечатлено не постижение мира маленького человека, а его буквальное отражение: куда ходил, что делал, какую книгу прочитал. Назывной порядок событий и вещей, но не их суть.


     Наверное рано (в первом классе) меня заставили вести дневник, тем более, под принуждением (родители проверяли ежевечерне) и каракули оставили то, что и должны были: ушедшее время не находящее отклик в будущем. За редким исключением.

   Запись из далекого 1965 (Боже мой, пятьдесят лет назад!): «Сегодня я трогал радугу. Я ее трогал, а она сияла на моих руках». Каюсь: чуть отредактировал, но суть передал верно. Трогал радугу… Хоть убейте, не помню, как это было. Но то что трогал – сомнений нет: обманывать еще не умел, тем более, ведь писал для себя.
     Задумался: а было ли в моей последующей жизни такое? Не видел, а именно трогал? И не смог припомнить. Радуги – явление частое, но все они чаще всего вдали от нас: где-то там, у кромки горизонта. А те что рядом – мимолетны, зыбки и недосягаемы. Как писал мой любимый поэт Семен Кирсанов: «Как непрочны, как летучи эти радуги и тучи, эти летние дожди».
     И тем не менее в памяти осталась навсегда удивительная картина, связанная с радугой. Это было поистине чудо. А так как чудо – товар штучный, больше эту картину мне так и не довелось увидеть, хоть я и приезжал на это место неоднократно.


      Произошло это в Тызыльском ущелье, которое начинается сразу за селением Кенделен. Ущелье удивительно красивое: яркое, светлое, теплое – число солнечных дней в нем приближается к тремстам в году.   И не случайно его облюбовали для жилья люди многие столетия назад – найденные здесь многочисленные могильники принадлежат в основном кобанской культуре, относящейся, как известно, к периоду бронзового (XIII/XII — IV вв. до н. э.) и железного веков (VII — III вв. до н. э.).
     Ущелье достаточно узкое (правда, в двух местах оно значительно расширяется), его правая сторона (если ехать вверх) значительно выше, чем левая – скалы вздымаются на высоту в несколько сотен метров. Поверх них дорога на пастбища плато Канжол. Именно отсюда ранней весной, когда начинает таять снег, устремляются вниз многочисленные ручейки. Вниз, то есть в Тызыл…
     Ручейки (а их десятки) прокладывают свое ложе в любом доступном месте и поэтому спешат не единым потоком, а маленькими, порой совершенно крошечными струйками, между которыми пятьдесят, сорок, а то и меньше метров. И все они устремляются вниз. Но не успев набрать дос-таточной мощи и полноводности, они полностью зависимы от воздушной стихии. Малейшего ду-новения ветерка достаточно для того, чтобы струя отклонилась вправо, превратившись в водяную завесу.


     А так как ручейков этих достаточно много, то в один из моментов водяные завесы эти соединяются и тогда на протяжении сотен метров образуется единый водяной полог. Сверкающий, ли-кующий, постоянно меняющий свои очертания. Солнечные лучи – зримые, как на детском рисунке, перебирают эти капельно-воздушные струны: нежно, легко, даже робко, как арфист, знающий силу и мощь своего воздушного инструмента. И чудится вот-вот зазвучит удивительная чарующая мелодия.
    И словно в такт этому завораживающему ожиданию на водяной занавеске возникает радуга – робкая вначале, словно чего-то боящаяся, она неожиданно (под особым углом солнца) вдруг вспыхивает сверкающим многоцветием и начинает …танцевать.
     Я ничуть не выдумываю и это слово здесь уместно как никакое другое: именно танцевать! Она плавно и незаметно переплывает от пелены-завесы одного ручейка к другой. Затем, словно вспомнив, что недотанцевала, недоиграла, недопела, возвращается.
А дальше происходит вообще что-то невероятное. Радуга словно раздваивается. Одна остается на водяной пелене, а другая устремляется вперед, вглубь ущелья. Она словно указывает тебе дорогу, она словно проводник – к свету, к радости, к чуду.


     Боже мой! Это невозможно передать словами. Это надо увидеть. Я бы сравнил это ощущение с тем, когда говорят – душа поет. Она действительно поет, она рвется наружу и в такт ей стучит сердце. Какое это счастье: не просто видеть красоту нашего мира, а природы, а впустить ее в себя и раствориться в ней. Как прекрасен мир, в котором мы живем, как удивителен и неповторим. И как жаль, что за повседнейной суетой, приевшейся обыденностью, суровой прозой жизни он – чарующий и неповторимый – остается где-то в стороне, той самой стороне, которая не открывется большинству из нас. Никогда. Никогда в жизни.
     Которая так коротка, так конечна.
     И остаются только воспоминания, отраженные в стихах Семена Кирсанова, известных большинству по песне Аллы Пугачевой:

Эти летние дожди,
эти радуги и тучи —
мне от них как будто лучше,
будто что-то впереди.
Будто будут острова,
необычные поездки,
на цветах — росы подвески,
вечно свежая трава.
Будто будет жизнь, как та,
где давно уже я не был,
на душе, как в синем небе
после ливня — чистота…
Но опомнись — рассуди,
как непрочны, как летучи
эти радуги и тучи,
эти летние дожди.


   НА ФОТО ТЫЗЫЛ, НО НЕ ВЕСЕННИЙ, А ЛЕТНИЙ


?

Log in

No account? Create an account