viktorkotl

Иная реальность

В поисках запредельного


Previous Entry Share Next Entry
viktorkotl

СПАСТИ ДОВЕРЕННОЕ ЛИЦО ПРЕЗИДЕНТА!

   Наэтот раз с фотками с места события.
     Картина маслом: один - наблюдает, другая - снимает, третий - толкает


     Эта поездка в силу разного рода причин откладывалась сто и один раз. И даже когда уже все как будто было решено, ясности, что она состоится, не было до момента отъезда. Намеревались ехать двумя машинами, но утром одна (хорошо еще, что не наша) забарахлила и водитель ее и два пассажира, проявившие с ним солидарность, остались в Нальчике.



     По этой причине мы выехали позже, чем намечали, хотя путь предстоял неблизкий: Карачаево-Черкессия, селение Лесо-Кяфарь, рядом с которым находится одноименное знаменитое городище и целый комплекс захоронений дольменного типа. Нас оказалось в конечном итоге только трое – автор этих строк, водитель и небезызвестная журналистка Лена, поведавшая о некоторых наших открытиях в газете «Совершенно секретно».


     Светило яркое солнце, нависало над головой бездонное голубое небо, за окном машины мелькали удивительные пейзажи горной Карачаево-Черкессии, дорога мягко ложилась под машину не знающую устали, но меня тем не менее не покидало смутное подозрение от того, что уж все как-то гладко и спокойно складывается. Ни непредвиденных остановок, ни задержек и даже топливо не заканчивалось, хотя по логике вещей мы уже проехали на нем весь отведенный километраж.
     Подозрение-то было, но оно не спасло от неверного маршрута, да и как могло спасти, если вокруг абсолютно неизвестная местность, а навигатор раз за разом предупреждает куда свернуть и где свернуть. Не знаю, как уж так получилось, но о повороте с трассы, непосредственно ведущим в селение Лесо-Кяфарь, навигатор нас не проинформировал. И мы, слепо ему веря, добрались до селения Нижняя Ермоловка (название которого не заметили, что, как оказалось впоследствии, сыграло немалое значение), а дальше свернули на проселочную дорогу.
     Дорога эта оказалась очень и очень не наезженной: кто-то по ней ездил, сомнений в этом не было, но не часто. В колее, отблескивающей лужицами от недавно прошедшего дождя, правда, виднелись следы от проекторов недавно буксовавшей машины, что обнадеживало. Если кто-то проехал, то мы на своем джипе «Патриоте», без сомнения, сможем поддержать высокую марку отечественного автомобилестроения.
     …Опередившее нас средство передвижения мы увидели за первым спуском: оно непонятно почему сиротливо стояло посредине поля, причем достаточно далеко от дороги. Трудно было понять, что заставило водителя свернуть в сторону, как и то, чем он там занимался. Тем более, что, заметив нас, он проявил определенную нервозность, но поняв, что нас интересует не то, чем он занимается, а правильность маршрута, успокоился.


     Оказалось, что мы промахнулись с поворотом и надо возвращаться обратно. Правда, и по дороге, на которой мы сейчас находились, тоже можно было попасть в Лесо-Кяфарь. Обходным, так сказать путем – через лес.
    – Тогда чего мы стоим?» – недоуменно сказала Лена и двинулась к машине.
Меня же что-то смущало в словах местного, а скорее не местного жителя.
– Точно попадем?– переспросил я.
Мужчина помедлил с ответом и задумчиво произнес: «Теоретически да».
– Не понял: теоретически. это как?
– Другой дороги здесь нет, значит, она ведет в Лесо-Кяфарь.
– А практически?
– И практически: вы ведь сами сказали, что ехали по навигатору.
Это был железный довод: действительно, навигатор, хоть и повел нас по другому маршруту, но цель указывал уверенно.
    – Чего стоим? Кого ждем? – Лена была сама уверенность.
    Моя робкая попытка передать ей суть своих сомнений была безапелляционно отметена: «На такой машине можно хоть на Эльбрус, не то что по захудалому лесочку прокатиться».
На это нечего было возразить, и испытывая гордость за свой столь высоко оцененный «Патриот», я дал водителю команду двигаться вперед. Он с каким-то смутным сожалением посмотрел на меня, но не возразил.
…Лесная дорога оказалась куда печальнее, чем та, по которой мы ехали. Если полевую за прошедшие часы подсушило солнце, то через кроны деревьев оно так и не успело пробиться. Колея, сплошь, кстати, черноземная, блестела лужицами воды. Тем не менее, каким-то образом мы ухитрились проехать с километра два, когда перед нами не возникла огромная яма непонятно каким образом взявшаяся посредине дороги. Впрочем, смущала даже не сама яма, а то, как резко за ней дорога поднималась вверх. Правда, с левой стороны, прямо у резко уходившего вниз оврага, кто-то уже до нас наметил объезд.
Остановившись, мы стали размышлять, как поступить: ехать по колее, достаточно сухой, но с высоким углом подъема или объехать. Я склонялся к первому варианту, водитель – ко второму. Решение было за Леной. Одним словом, мы поехали в объезд и тут же застряли. И чем больше газовал водитель, тем глубже погружалось наша тяжелое транспортное средство в лесо-кяфарский чернозем. Наконец, стало ясно: без человеческих усилий яму не одолеть.




     Усилиями эти могли быть только физические параметры. Сразу скажу: очень и очень непродуктивные. Так как машина стояла прямо в центре лужи с жижей, пришлось оголиться вплоть до трусов, что вызвало у моей собеседницы ностальгические воспоминания о школьной программе по литературе. Показав себя знатоком творчества буревестника русской революции, она стала с пафосом декламировать строчки про пингвина робко прячущегося тело белое (уточнение мое) в утесах, на что получила достойный ответ о стонущих гагарах, которым «недоступно наслажденье битвой жизни».
Тем не менее, поэтические баталии не способствовали конечной цели моего оголения. О котором, впрочем, можно было и не вспоминать: встав прямиком за левым задним колесом, я тут же принял грязевые ванны. И чем больше буксовала машина, тем плотнее и гуще прилипали ко мне комья чернозема.
Вначале я еще как-то увертывался от них, но когда понял, что в этом нет смысла, начал толкать машину и задом, и передом, но и общие усилия (машины и мои) не дали результата. В поисках выхода я стал подтаскивать к машине лежащие поблизости ветки и стволы подгнивших деревьев, но транспортное средство все глубже и глубже погружалось в яму. И когда жижа дошла до багажника, я понял, что своими силами нам не выбраться.
Зрелище было, конечно, еще то. Я – практически по трусы стоящий в грязи, водитель, выглядывающий из машины и не решающийся спуститься, так как чистеньким из этого положения не выйдешь. И Лена, фиксирующая с пригорка все моменты грязевой одиссеи.
А дело шло уже к вечеру, и помощи действительно ждать было не от кого. И надо было принимать решение. Мы его и приняли: я возвращаюсь обратно: если местный житель теоретик не уехал, то можно попытаться с его помощью вытянуть назад нашу машину. А Лена? А Лена решила идти вперед по дороге – коль Лесо-Кяфарь близко, то она приведет помощь.
Сразу скажу: разгуливать даже по безлюдной местности практически в том, в чем мама родила (трусы в этом случае маленькое утешение), не такое большое удовольствие, как некоторым кажется. Но обмыться было негде, а натягивать на себя джинсы и майку виделось кощунством по отношению к одежде. Пришлось выдвигаться в том, в чем был.
В скором времени грязь под жарким закатным солнцем подсохла, и у меня возникло ощущение, что я вовсе не раздет, наоборот – на мне черный блестящий костюм с пятнами телесного цвета, правда, немножко узковатый – чернозем, как выяснилось, не самый лучший материал: при высыхании сковывает движение.
…Оказалось, что мы отъехали достаточно далеко от встреченной в поле машины – километра два, если не более. Вот и знакомое поле. Чистое и одинокое.
Обратные километры дались труднее. Двигала вперед лелеемая в душе мечта, что «Патриот» сумел выбраться из жижи, которая погасла сразу: водитель задумчиво курил на пригорке (как-то ему удалось выбраться из машины не запачкавшись), Лены рядом не было.
Получив на свой вопрос «А где?» невозмутимое: «Не приходила», я двинулся вниз. Ямы здесь были на каждом шагу. И если не в той, что нас остановила, то в следующей мы бы обязательно застряли. Тем более, что дорога столь резко пошла вниз, что я не понял как здесь вообще возможно подниматься. Хорошо, хоть мы едем вниз – мелькнула мысль.


     «Едем!» – славно сказано. Уже темнело, лес на глазах становился таинственным и мрачным. Казалось, что в этой жуткой чаще прячутся невидимые разбойники, перебегающие от дерева к дереву и выбирающие момент для нападения. Ни один звук не нарушал тишину и от этого становилось еще грустнее. Кричать не хотелось – а вдруг разбойники и на самом деле поблизости? Но и молчать было выше моих сил. Я стал звать: «Лена! Лена!» Но никто не откликался. Самые плохие мысли роились в моей голове: напали, связали, увезли…
Я мчался по дороге, которой не было конца и края, и безответный зов мой застревал в кронах деревьев. Я смотрел вперед – Лена могла быть только там, но тем не менее краем глаза заметил в сгущающихся сумерках человеческий силуэт за одним из деревьев в двух-трех шагах от дороги.
«Вот оно, началось»,– мелькнула мысль и, замедлив шаги, я стал оглядываться по сторонам в поисках ветки или камня: пропадать, так с музыкой. Поняв, что ничего похожего поблизости нет, я посмотрел на то, что показалось мне человеческим силуэтом. Что-то знакомое и близкое было в нем. Я подошел поближе и увидел …Лену, прячущуюся за деревом.
– Ты по-че-му мол-чишь? – по слогам произнес я, – Епрст! Ты почему молчишь?
– Это ты? – с радостным удивлением произнесла Лена, – А я думала кто-то чужой. Чужой в черном…
И она зарыдала в голос: «Бросили. Одну в лесу. Женщину одну в темном лесу, где полно разбойников, оставили. Никогда с вами больше никуда не поеду.
И столько несокрушимой логики было в ее словах, что мне даже стало стыдно.
А Лена, тут же забыв о мифической обиде, продолжила: «А нас уже спасают! А к нам уже выдвинулись полицейские на помощь».
– Это как? – не понял я.
– Я позвонила в МЧС России и к нам послали спецотряд.
– Какой спецотряд?
Оказалось, что на определенном участке дороги неожиданно заработал телефон и Лена стала названивать куда только можно, чтобы вызвать помощь. Куда только можно – это, прежде всего, МЧС. Но что-то местное МЧС не шибко быстро реагировала на ее призывы, тем более, что связь то и дело прерывалась. И тогда она позвонила в Москву. А чтобы придать весомости своему звонку, сказала, что помощь просит …доверенное лицо президента России.



    Дело в том, что в период избирательной компании по выборам Президента РФ мне было оказано подобное доверие. После выборов полномочия доверенных лиц продлили на весь пятилетний срок президента. И обмана в сообщении Лены не было никакого, но сам бы я никогда не решился попросить о помощи с привлечением подобных аргументов.
    Но они сработали. Еще как сработали. Звонки раздавались один за другим. Московский дежурный МЧС передал нам местному. Местный пытался уточнить наше местонахождение, но кроме как лесная дорога никаких других ориентиров получить не смог. Про Нижнюю Ермоловку, из которой мы въехали в лес, мы ничего не знали. А, как оказалось, в лесу это была далеко не единственная дорога.
После многочисленных переговоров, так и не позволивших определить, где именно мы находимся, дежурный МЧС подключил к поискам работников полиции. В экипаж, брошенный на вызволение нас из лесных топей, вошли участковые уполномоченный полиции пункта полиции (пос. Архыз) МО МВД России «Зеленчукский» старшие лейтенанты полиции Руслан Назирович Тешелеев и Марат Тохтарович Болуро, а также капитан полиции Алибек Расулович Созаруков.
Естественно, их имена мы узнали позже, когда правоохранители приехали спасать нас. А до этого было великое множество звонков, так как бравым ребятам из органов пришлось методично, одна за другой, осмотреть все лесные дороги. Наша, что естественно, оказалась последней. И вот, спустя более часа после обращения за помощью, мы услышали где-то рядом шум мотора.
Первым вопросом, который, выйдя из машины, задали наши спасители, был таков: «Доверенное лицо президента живо?»
– Живо, живо, – бодро ответила Лена, оглядываясь по сторонам, – Выходи, доверенное лицо, тебя ищут.
«Доверенное лицо», прятавшееся за машиной, было вынуждено выглянуть, чтобы визуально подтвердить свои полномочия. Но, честное слово, по лицам правоохранителей было видно, что они отнюдь не вдохновились этим. И лишь присущая всем российским полицейским тактичность не позволила им сразу потребовать предъявить соответствующие документы. Тем не менее, приятно было слышать торжественный доклад: «Операция по спасению доверенного лица президента успешно завершена!»
Дальнейшее было дело техники. Легко, чуть ли не играючи наш «Патриот» вытащили их грязевого болота, сопроводили до трассы, подробно объяснили, как добраться до цели маршрута. В тот же вечер мы доехали, а на следующий день осмотрели знаменитые дольмены Лесо-Кяфара, но об этом надо вести отдельный разговор. А руководству МВД по Карачаево-Черкесской Республике я отправил благодарственное письмо, в котором были и такие строки: «Отзывчивость ребят, их молодой задор, искреннее отношение вкупе с решительной попыткой приостановить наши малейшие поползновения как-то отблагодарить за помощь, оставили у всех нас самое благоприятное впечатление. Мы неоднократно вспоминали это происшествие и то, что благополучно выбрались из него только с помощью внимания и профессионализма работников пункта полиции (пос. Архыз) МО МВД России «Зеленчукский».
      Вспоминали то вспоминали, но с Леной после того случая мы не встречались. Как-то так получилось.


?

Log in

No account? Create an account