viktorkotl

Иная реальность

В поисках запредельного


Previous Entry Share Next Entry
viktorkotl

ЕЩЕ ОДИН ГОРОД МЕРТВЫХ...

   Сказать, что добираться сюда далековато, ничего не сказать. Из наших поездок по республике, эта – одна из самых протяженных. Ранним утром выехали из Нальчика, где-то через час с небольшим добрались до селения Каменномостское, взяли проводника, достаточно хорошо знакомого с конечным пунктом нашего назначения. Резуан (ему уже за семьдесят) исходил те места вдоль и поперек – в летнее время с колхозным скотом ежегодно выезжал на отгонные животноводческие пастбища.



   Мы решаемся, несмотря на то, что количество километров, которые, по словам Резуана, предстоит преодолеть от Каменномостского зашкаливает за сто. Как это может быть, удивляемся – вся республикапо длине немногим больше, а мы уже сколько проехали?! И с надеждой, что проводник, как это всегда бывает в горах, несколько преувеличивает, едим.
   Вот и селение Кичмалка, где асфальтированная дорога закан-ивается; поворот на знакомый нам Лохран, новая многорядная дорога до Долины нарзанов и петляющая из стороны в сторону «джилысуевская трасса»… Проезжаем по ней что-то около двух десятков километров – до таблички, указывающей поворот на Бичесын.
   Если до этого ехали по дороге, то теперь перед нами то, что осталось от нее. Огромные вымоины, проделанные водяными ручьями, так полюбившими дорожное ложе; невероятной величины лужи, внушающие страх одним своим видом, а уж глубиной и подавно. И это при том, что дождь прошел несколько дней назад.
Дорожная колея темно-коричневая, следовательно, ручьи, текущие здесь, насыщены железом, земля вязкая, сплошная жижа. И так с добрый десяток километров.
   Останавливаемся у поворота, где Резуан предлагает выйти. Оказывается, отсюда до интересующего нас объекта можно добраться двумя путями – пешком, спустившись в котловину, а оттуда поднявшись на гору, и по дороге, которая проложена, по словам проводника, практически до цели нашего путешествия.
Один взгляд на расстояние до горы вызывает сомнения в реальности одолеть этот многокилометровый промежуток за один световой день. Решаемся использовать транспорт, хотя слова проводника о протяженности дороги («наверно, километров двадцать, не больше») вызывают тревогу. Но опять же хочется верить в лучшее.
   Ох где же оно, это лучшее? Спустя продолжительное время и невероятное количество заполненных водой дорожных впадин, которые наша машина преодолевает чуть ли не вплавь, подъезжаем к молокозаводу, что на территории уже соседней республики – Карачаево-Черкессии, Далее направляемся к развалинам штаба отгонных пастбищ Зольского района. Здесь дорога как таковая и заканчивается.



      Теперь надо двигаться по тому, что двадцать лет назад называлось дорогой, а сегодня стало частью пастбищ – колея заросла травой, и в лишь некоторых местах, на склонах, можно заметить, что когда-то здесь успешно ездили люди. Итак, километр за километром.

    Как Резуан находит колею, остается только удивляться – трава одной высоты и повсюду одинакова. Два часа, отведенные проводником, заканчиваются, а мы, все также натужно ревя, лезем и лезем неизвестно куда. Склоны в некоторых местах настолько круты, что машина, как живая, замирает на них на какое-то время, а только потом начинает медленно и нерешительно сползать вниз.
   Наконец мы останавливаемся у столь крутого спуска, что передвигаться по нему если и возможно, то лишь хватаясь руками за траву. Оказывается, мы добрались до цели, расположенной у слияния рек Харбаз и Шидактуп. Смотрим на спидометр – проехали от поворота, где Резуан предложил спешиться и пройтись пешком, не 20, а целых 33 километра; из них 14 – от штаба пастбищ по сплошному бездорожью. Ничего не скажешь, хороша прогулочка!
   …После примерно стометрового спуска, перед нами возникает еще одна уходящая вниз чуть ли не под углом девяносто градусов гора, которая и является так называемым городом мертвых. Оглядываемся, и понимаем, что мы действительно находимся на кладбище – грандиозном, поражающем своими размерами. По едва выглядывающим из земли буграм, на каждом из которых растет березка, угадываются контуры захоронений.
   А вот и уже раскрытые черными археологами могилы. Они представляют из себя большие – около четыре, а некоторые и пять метров длиной – каменные ящики. Выложенные весьма основательно, более того – тщательно закрытые сверху огромными, массивными плитами.


   Черные копатели подрывают могилы сбоку. Что они надеются в них найти? Ведь известно, что в подобных захоронениях особых ценностей не встречается. Вспомним, что писали известные уче-ные Миллер и Ковалевский в своей знаменитой работе «В горских обществах Кабарды» : « …Гораздо сложнее способ погребения выше в могильнике, на горе Донгат, в 1/2 версте от нижнего могильни-ка. Здесь мертвецы в довольно глубокой яме (2 и 11/2 аршина) об-ставлялись поставленными на ребро плитовидными камнями, кото-рые, таким образом, представляли каменный ящик в форме гроба. Такой гроб сверху прикрыт плотно пригнанными одна к другой тремя плитами. Разрытые нами 3 могилы оказались крайне бедны веща-ми: нам попалось лишь несколько пуговок от пояса и бронзовых бляшек. Нет никаких признаков оружия. Местность, близ которой расположен верхний могильник, носит следы христианства. Некоторые могилы были обозначены поставленными стоймя плитами с высеченными в них крестами. Много таких плит было перенесено в одно место и послужило для ограды загона для скота. Нам удалось разыскать 6 таких могильных плит. Неподалеку от могильника есть довольно обширная пещера в скале, которая, судя по находящимся в коридоре человеческим костям, служила катакомбою. Из этих признаков и из крайней бедности могил верхнего могильника, можно предположить, что наверху горы была некогда монастырская оби-тель и что костяки, погре¬бенные в каменных гробах, принадлежат монастырской братии. Большое множество всяких бус, бронзовых фибул, шил, зеркал, пряжек, стрел и даже золотых вещей было на-ходимо в нижнем, сильно испорченном могильнике. Чегемцы при-несли к нам довольно много вещей из прежних раскопок, так что мы могли составить порядочную коллекцию. Боль¬шинство вещей совершенно того же типа, как вещи из камунтских могильников в гор-ной Осетии. Конечно, большинство предметов украшения не мест-ного происхождения, а получались путем торговли или набегов: здесь вы находите в изобилии бусы из египетской пасты, египетские скарабеи, резные камни с иероглифами, бусы из золоченого стекла, опала, сердолика, стеклянные головки негритянского типа и т. п. Все это могло заходить на Кавказ во времена римского владычества в Закавказье и, раз попав в руки тогдашних красавиц, переходить из поколенья в поколенья. Там, где вещей мало, их, конечно, всячески берегут. Что касается черепов, то опять виденные нами не имеют никаких признаков монгольского типа и, конечно, принадлежат не предкам нынешних чегемцев» .


                       

   Этот вопрос, кому принадлежат черепа и кем осуществлены захоронения, главный в нашем случае. Прежде всего скажем, что они не описаны в труде И. М. Чеченова « Древности Кабардино-Балкарии», содержащем ни много ни мало, 377 археологических объектов.
Более того, они отличаются, и весьма существенно, от других. Уточним, чем. Во-первых, каменные ящики достаточно внушительны, тем не менее, в них (естественно, в тех, что нам удалось осмотреть) был размещен лишь один костяк. Во-вторых, череп захороненного очень мал, чуть ли не детский. В-третьих, могилы рас-положены рядами – они словно опоясывают гору. Выкопаны примерно на одинаковом расстоянии друг от друга – где-то около 4-5 метров. Почва рядом с ними просела, а это говорит о том, что сравнительно давно (не в наше время и даже не сотню-другую лет на-зад) могилы вскрывались, вероятно, с целью грабежей.
Разрытых же повторно, уже в наши дни, захоронений тоже немало. Удивительно и то, что над каждой могилой выросла березка – скорее всего, семена этого дерева, уже в более позднее время, когда могилы разрывались, попадали в земляные холмики, выживали, вырастали, став тем самым. своего рода надгробными памятниками.
Поражает и то, что для захоронений оказалось выбрано столь неудобное место – чтобы выкопать землю на таком отвесном склоне, надо было приложить немало усилий. А для сооружения самих могил, усилия эти удвоить, так как камни для ящиков приходилось доставлять издалека, скорее всего от реки, бегущей в глубине ущелья. А это многие сотни метров. Во всяком случае относительно плит, коими закрыты сами гробницы, это замечание видится верным.



    Далее то, что представляется нам наиболее важным. Нигде поблизости мы так и не смогли найти что-то вроде поселения. Его нет ни внизу, ни в других относительно ровных местах. Нет ни развалин бывших жилищ или культовых сооружений, даже групп камней. Кроме того мы не смогли обнаружить хоть какие-нибудь металлические изделия. Тем более, что поиск не представлял трудностей – место это столь далеко от туристских троп, что полностью лишено бытового мусора. Надолго ли, вот вопрос...
   Что же это за кладбище? Расположенное в десятках километров от ближайших поселений, оно по сути своей алогично. Воинское? Но размещение захоронений свидетельствует, что они происходили не одновременно, а со значительными временными промежутками. Да и не отличаются воинские захоронения такой тщательностью, тем более, не требуют сооружения могильных ящиков для каждого умершего.
   Могил здесь многие-многие сотни. Они начинаются у основания горы и рядами поднимаются практически к самой ее верхушке. В одной, сравнительно недавно вскрытой, но не до конца обкраденной, мы обнаружили поломанный кувшинчик и чашку. Интересно, что о них скажут археологи…
  Место это рождает множество вопросов, на которые затруднительно получить однозначные ответы. Сюда надо приезжать не на день, а с продолжительной экспедицией. Но это уже имеет отношение к специалистам. А нам предстоял многокилометровый – чуть ли не двести километров! – обратный путь. И спустя два часа мы тронулись, с надеждой когда-нибудь еще раз вернуться в удивительный город мертвых, похожего на который в республике больше нет.
  Город, тайна которого когда-нибудь обязательно будет раскрыта…

?

Log in

No account? Create an account