viktorkotl

Иная реальность

В поисках запредельного


Previous Entry Share Next Entry
viktorkotl

О ТОЙ САМОЙ ШАХТЕ, КОТОРУЮ ОТКРЫЛ АРТУР ЖЕМУХОВ

  Преамбула, не имеющая отношения к тексту
…За последние годы мы объездили Кабардино-Балкарию, без преувеличения, вдоль и поперек – где только не побывали: в ущельях, куда пастухи и охотники, случается, не забираются годами, в пещерах и подземельях, до сих пор неизвестных спелеологам, в местах, где располагаются так называемые геопатогенные зоны – непризнаваемые учеными, но энергия которых столь неблагоприятно воздействует на здоровье, что одному из нас это чуть не стоило жизни.


   
    «Что вы ищете?» – спрашивали нас многие, для кого благополучие и успех ассоциируются с размеренностью, сытостью, спокойствием европейских курортов, финансовым обеспечением, наличием многоэтажных особняков, загородных дач и прочей яркой мишуры, ставшей визитной карточкой российского общества потребления…
«Что вы можете найти в республике, которая столь мала по своей площади – с самолета одним взглядом окинешь ее границы?» – не отставали наши оппоненты.

  Мы смущенно улыбались и молчали – может быть, потому, что трудно выразить словами чувство, живущее в каждом из нас – стремление к чуду, познанию неизвестного, необъяснимого, существующего за пределами человеческого восприятия.
    Впрочем, может, и потому, что сами, даже для самих себя, не знали ответа.
А он был, он и есть – конечно же, мы искали и ищем Тайну: постичь ее, прикоснуться к ней, а может, и раскрыть. Но Тайна – дама капризная, непредсказуемая, свои секреты скрывает столь надежно, что руки опускаются от невозможности понять, а тем более найти объяснение.
Так было, когда мы столкнулись с кругами на полях – но не от полегшей травы, а, наоборот,– выросшей, объяснение которым на-шли не в воздействии непознанных летающих объектов, а в наличии полезных ископаемых, в нашем случае, меди (Круги на склоне. Газета Юга. 2008. 10 июля).
И при наблюдении и фиксации плазмоидов, которые многие ис-следователи считают сгустками разумной плазмы, мы исходили прежде всего из физических законов, а не мистических представлений (Юркий плазмоид. Газета Юга. 2010. дата).



    Да и во всех других историях, вошедших в нашу книгу «Таинственная Кабардино-Балкария. Сто невероятных, загадочных, труднообъяснимых фактов, явлений, событий, происшедших в республике, которую называют жемчужиной Кавказа», мы стремились к по-знанию Тайны, но она – подлинная, великая, непостижимая – все ускользала и ускользала от нас…

  Преамбула, имеющая прямое отношение к тексту
   …И так продолжалось долгие годы, пока в начале лета 2011 года в издательство не зашел давний поклонник наших разысканий Сергей Шагин, руководитель Министерства по чрезвычайным ситуациям республики. Увидев только что вышедшую из печати «Таинственную Кабардино-Балкарию», он сказал: «А у меня есть для вас интересный материал о необычном природном объекте». На вопрос, какой именно, Сергей Иванович пообещал сбросить на электронную почту фотографии и познакомить с человеком, его обнаружившим.
    А через пару часов мы на экране компьютера увидели то, малая часть чего представлена на фотографиях, иллюстрирующих этот материал: вход в подземную шахту, вначале аккуратно выложенную из огромных боковых плит, далее продолжающуюся на глубину в несколько десятков метров и также образуемую массивными каменными блоками.

   Фотографии оставляли ошеломляющее впечатление – обработанные стены из туфа и гранита, сложенные из разновеликих, плотно подогнанных друг к другу камней, давали волю развернуться самой безудержной фантазии: по силам ли природе соорудить столь рукотворный объект? А значит? Значит, перед нами создание тех, кто обладал неизвестными технологиями, причем, тысячелетия назад, ведь шахта находится вдали от современных транспортных артерий (сюда-то и дороги как таковой никогда не было) и до последнего времени о ней никто не       Первым обратил внимание на «нишу» Артур Жемухов, чью фамилию мы уже назвали в материале «Что искали гитлеровцы в горах Кабардино-Балкарии». Кто такой Артур? Подтянутый, худощавый, физически развитый нальчанин, который внешне выглядит на десяток лет моложе своих пятидесяти с небольшим, человек с высшим образованием, ставший профессионалом в своем деле, вы-шедший весьма рано на пенсию и посвятивший высвободившееся время разысканиям всего того, что можно объединить понятием артефакты. Причем все свои поиски он организует не на пустом месте, а с помощью целого ряда умозаключений, базирующихся на сведениях из таких разных дисциплин и поддисциплин, как история, астрономия, космология, мифология, египтология. Впрочем, время обнародовать эти, к слову говоря, весьма занимательные рас-суждения, еще не подошло. Будем говорить о том, что есть.

  Шахта, ведущая в никуда
     А имеем мы что-то наподобие дыры в горе, протяженностью примерно восемьдесят метров. Отверстие это, на наш взгляд без сомнения, на взгляд скептиков с большой степенью вероятности, рукотворное – состоит из нескольких колен (выразимся так) с камерами-переходами из одной шахты в другую. Первая из них, выходящая наружу, представляет из себя две цельные каменные плиты, поставленные параллельно, с боковинами, заложенными аккуратными небольшими камнями. Размеры 134 х 43 см; далеко не каждый сможет протиснуться.
Далее уступ и другая квадратная шахта уже большей протяженности – 16 метров.
    Еще два перехода (3 и 4 метра соответственно) и десятиметровая шахта, заканчивающаяся уступом, с которого открывается огромный (36 метров!) зал. Одна из его стенок обработана – выложена из каменных блоков: где с заметными между ними швами, а где пригнанными столь плотно, что зазоры практически не видны, создается впечатление, что блоки как бы слились, перетекли один в другой. Отшлифована не только стена, но и свод, внешне напоминающий огромную нависающую параболу. Противоположная стена зала естественная; ширина его невелика – от трех с половиной до четырех с небольшим метров.


     Странное впечатление оставляет зависший между стенками зала (упирающийся в них) огромный камень: если он отвалился, то не-понятно откуда – свод-то абсолютно ровный, сплошной, без сколов и трещин. Тем более что под самим камнем имеется проход высотой сантиметров восемьдесят, под которым можно пролезть.
И еще – шахта вовсе не заканчивается залом: и в одну и другую его стороны, без сомнения, есть проходы, вход в которые преграждают каменные осыпи. Дело в том, что Артуру, расчищавшему себе дорогу, ничего не оставалось, как сбрасывать вниз отвалившиеся, преграждающими спуск, куски туфа. Да и время сделало свое дело – многие блоки потрескались, осыпались; путь их был только один – на дно.
О том, что шахта имеет продолжение, свидетельствует и приток свежего воздуха – ощущение, что он поступает не сверху, а откуда-то с боков; более того, движение воздуха заметно зримо – язычок пламени зажигалки ни секунды не находится в покое, отклоняясь чуть ли не горизонтально у обоих концов зала.
Артур, обнаруживший шахту в прошлом году, спускался в нее многократно (раз пятнадцать, не меньше). Спускался, пренебрегая правилами элементарной безопасности: наверху его страховал лишь один человек (двоюродный брат Аркадий); спускался, используя весьма примитивные средства – к примеру, простую хозяйственную веревку, так как на настоящую альпинистскую (весьма дорогостоящую) у него просто-напросто не имелось средств. Веревок, кстати, надо было две (основная и страховочная), по сто метров каждая, а хватало их на три-четыре спуска, не более. А ведь необходимо было много еще что из специальной техники и оборудования да плюс бензин, постоянно требующая (из-за отсутствия дорог) ремонта и замены запчастей «Нива». И помощь, которую оказывал Сергей Иванович Шагин, не могла компенсировать всех затрат, тем более проведения настоящих исследовательских работ.
Фотографии, а Жемухов сделал их великое множество, не оставляли сомнений, что перед нами объект, требующий самого пристального внимания. Но в том, что это искусственное сооружение, хотелось убедиться самим: ведь одно дело – смотреть и совсем другое – видеть.


     Настоящую экспедицию (с техникой, специалистами) удалось организовать только в середине августа.
По большому счету шахта расположена достаточно близко от автомобильной трассы, проходящей по Баксанскому ущелью,– каких-то девятьсот с небольшим метров показал визир видеокамеры, но летательных аппаратов у нас, к сожалению, при себе не имелось и пришлось подниматься по тому, что когда-то называлось горной дорогой (ее, вероятнее всего, последний раз приводили в порядок еще при советской власти), а дальше вообще по травянистым склонам. И поэтому восемь километров (по другому направлению – двенадцать) доступны лишь старой «Ниве», оснащенной цепями, да газику, не знакомому с понятием пассажирского комфорта. Тем не менее в сухую погоду (после дождя об этом лучше даже не думать) на автотранспорте можно подобраться практически к самой шахте.
Сразу скажем, массивная лебедка, на которой предполагалось спустить вниз одного из авторов этих строк, с большими усилиями притащенная ребятами, так и не пригодилась – вход неимоверно узок, а самое главное – идет не по прямой, а изгибами, и, следовательно, принудительный спуск или подъем невозможны. Поэтому оставалось только смотреть за спуском членов экспедиции – вначале пошел Артур, как первопроходец, за ним Алексей, профессиональный спасатель. Артур добрался до самого дна, где и остался; Алексей – до козырька, нависающего над залом, где вбил шлямбур и вернулся. После этого пошла вниз фотограф Жанна, другой спасатель Мурат и снова Алексей.

  Там, внизу, в пирамидальной горе
    Начиная с десяти часов дня для нас, оставшихся наверху – двух водителей и авторов этих строк, – потянулось время ожидания. Вначале оно текло совсем незаметно. Осмотрев окрестности, буквально метрах в десяти от первой шахты, но уже по правую сторону, обнаружили вторую, заваленную. Вернее будет сказать, камни, составляющие одну из противоположных стенок, разрушились от времени, сместились друг к другу. Тем не менее между ними осталась уходящая вниз дыра, причем достаточно глубокая: камешек, пущенный вниз, летел, задевая стенки, несколько секунд. Следовательно, глубина здесь как минимум 25–30 метров.
Что дальше – надо исследовать, для чего необходимо убирать отвалившиеся камни, а это без технических средств невозможно. Но по своим параметрам и внешнему виду эта шахта аналогична пройденной Артуром. Но куда она ведет, если в своде зала (а он располагается как раз под ней) нет никаких отверстий?



    В левую сторону от основного входа (на таком же расстоянии, как и вторая шахта) – нагромождение из непонятно откуда взявшихся камней, словно они ранее составляли своего рода навес над чем-то и были обрушены принудительно. Ощущение, что под ними еще один вход. Но проверить это невозможно – камни, одна из сторон которых ровная, словно обработанная, неподьемны.
Сама гора, в которой находятся шахты, представляет из себя своего рода пирамиду, составленную из огромных туфовых блоков с кое-где абсолютно ровными, словно отрезанными, краями. Такое впечатление, что ее сложили из каменных кубиков (кубов, точнее сказать), а те же штольни не пробивали в скале, а выкладывали как в конструкторе. Но это, конечно, не так: воображение при встречах с непонятным и не то подскажет.
Именно воображение стало причиной нашего последующего волнения: прошел час, второй, третий, а из штольни не раздавалось ни звука. Дело в том, что никакой мобильной связи не пробить многометровую каменную толщу, а проводной телефон, который имелся, мы не спустили, будучи уверены, что ребята будут находиться один от другого на расстоянии голоса.
Два часа дня, три, четыре, пять… Спокойствие покинуло нас, картины каменных завалов, выделения смертельных газов, навеянные ассоциациями с египетскими пирамидами, вернее, триллерами о них, сменяли одна другую, толкая на неразумные действия.
К нам на помощь уже спешили две группы спасателей, за которыми пришлось спускаться одной из машин, с невероятными усилиями добравшейся до трассы, когда внизу мы услышали глухие голоса поднимающихся членов экспедиции, проведших внизу кто шесть, а кто и все восемь часов…

  Что они увидели и что об этом думают
    Но вначале о причине, по которой наши исследователи так за-держались. Дело в том, что спуск, а особенно подъем настолько затруднительны, что по силам лишь хорошо подготовленным спорт-сменам. Это как раз в первую очередь и свидетельствует, что у означенного отверстия был прикладной характер – оно не предназначалось для прохождения как такового, а именно служило осуществлению чисто функциональной цели, являясь воздуховодом (вентиляционной шахтой).
    После же того, как шахта была расконсервирована (только в верхнюю, открытую ее часть попадали осадки, отчего стенки за-росли мхом, но дальше-то отверстие было закрыто достаточно плотно входящим в пазы-стены каменным блоком, который Артур сбросил вниз), микроклимат в ней изменился. Если при первых спусках температура внизу была постоянной – около 16 градусов, а стены абсолютно сухими, без малейшего присутствия влаги на камнях, о чем свидетельствуют фотографии, то со временем температура стала падать, а на стенах аккомулироваться влага. В день спуска температура составляла около 6–8 градусов (от дыхания шел па-рок), а стены оказались буквально покрыты водяной пленкой. По этой причине подъем из зала оказался затяжным, заняв несколько часов. Труднее всех пришлось Алексею, который шел первым, вытягивая за собой остальных.
Тем не менее воодушевление побывавших в штольне превуалировало над чувством неимоверной усталости и перенесенных тягот.


    Мнение Алексея, видевшего немало за свою спасательскую карьеру, таково: «Объект не имеет аналогов среди подобного рода пещерных комплексов; создается ощущение целенаправленного приложения рук человеческих».
Коллега Алексея, Мурат, также уверен, что отверстие в горе с большой степенью вероятности предназначено для вентиляции, но чего и для чего – ответить затрудняется.
Фотограф Жанна более осторожна в своих оценках – не исключает природной версии, но в тоже время не может дать объяснение многим деталям, характерным для объекта и свидетельствующим об искусственности его происхождения.
    Мнения Артура приводить, наверное, не стоит. Его больше волнует не кто соорудил шахту в горе над Заюково, а с какой целью и, главное, куда она ведет.


    Как это сделано и что это может быть
    Туф, напомним, это горная порода, образовавшаяся из вулканического пепла при извержении вулканов. В подготовленной Академией наук СССР монументальной работе «Природные ресурсы Кабардинской АССР» (М.;Л., 1946) читаем: «Пеплы и туфы образуют в Кабардино-Балкарии поверхность всех водоразделов в бассейнах рек Нальчик, Кенже, Шалушка, Каменка, Чегем и Баксан, распространяясь на территории шириной более 30 км. Наибольшая мощность туфов отмечается в центрах их извержения – так у Каменки высота обрывов каменных пород достигает 50 метров, а на горе Ха-ра-Хора у селения Заюково уже 150–200 метров».
Исследованиями туфового пласта на Кавказе занимался известный геолог Владимир Павлович Ренгартен (1882–1964), согласно данным которого «конгломераты, относящиеся к апшерону (красные песчано-глинистые осадки с конкрециями сферосидерита), кверху постепенно обогащаются туфовым материалом и затем переходят в сплошные туфы».
    «…У селения Заюково подобные конгломераты налегают на прослой туфа.
    …В некоторых частях туфового тела имеются совершенно не сцементированные пепловые разности, что наблюдается в районе между селениями Заюково и Баксангэс,… для которых характерна ясная слоистость туфа.
…Обломки туфов представлены небольшим количеством пемзового материала и в значительно большем – черным слабопористым стеклом, которые весьма сильно спеклись между собой».
Возможно ли, опираясь на сказанное выше, утверждать, что найденное в этих местах отверстие, ведущее на глубину в десятки метров, создано природой? Что туф залег не просто слоями, а аккуратно выложил прямоугольную шахту? Причем столь идеальной конфигурации, что человеку впору забыть о профессии строителя.
А если предположить другое: люди использовали созданное природой в каких-то своих, известных только им целях, соорудив воздуховоды (будем считать, за неимением на данный момент другого предположения, что функциональная предназначенность шахт такова), достроив их, выведя на поверхность. Ведь пока пройдена лишь половина, если не меньше, туфовой породы, составляющей одну из безымянных вершин интересующего нас массива.
Другой вопрос: как это им удалось, какими возможностями они располагали, если для нас, живущих в XXI веке, подобное не представляется реальным? Выпиливали блоки из туфа? Но при помощи чего? И как, с помощью каких механизмов доставляли вниз? Тем более что не покидает ощущение, что блоки не выпилены, а словно отлиты по готовым формам.
На популярном сайте «Лаборатория альтернативной истории» выдвинуто немало версий технологий строительства городов инков – имеются в виду знаменитые Ольянтайтамбо и Мачу-Пикчу. Мно-гие участники дискуссии отрицают механическую обработку как таковую и, отталкиваясь от формы составляющих кладку камней, убеждены, что она выполнена из бетона, а сами блоки отливались с использованием пластичных форм с последующим укладыванием их в деревянную (щитовую) опалубку.
Немало сторонников и у так называемой «пластилиновой» те-нологии, при которой камень с помощью неизвестной ныне энергии, действующей на определенной частоте, размягчался (приобретал желейность), а после установки затвердевал.
Версии эти вызваны тем, что при ручной механической обработке камня, не позволяющей получать идеально ровные поверхности, качественную кладку осуществить невозможно, то есть зазоры как таковые должны были остаться. В нашем случае (на стенах зала) их нет. Но если возраст стены многотысячелетний, то камень, в силу определенной пластичности, присущей любым твердым мате-риалам, мог заполнить стыки, заполнив со временем зазоры.
    Следовательно, если шахта над селением Заюково имеет искусственное происхождение, то люди, ее соорудившие, обладали неизвестными нам технологиями обработки камня (о чем сказано выше) и механизмами (а скорее, опять же технологиями, причем, вероятнее всего, гравитационными) доставки и установки каменных блоков.
Фотографии шахты мы показывали многим геологам, в том числе и московским. Большинство из них склоняется к версии ее искусственного происхождения – по причине ортогональности (прямоугольности) блоков, присутствию раствора в швах между ними, отсутствию косых трещин, характерных для туфа. Все были едины – подобного они еще не видели. Не встречала ничего похожего и начальник участка Кабардино-Балкарской геолого-разведочной экспедиции (ОАО «КБГРЭ») Вера Давиденко, но она реалист и верит, что природе по силам все. Поэтому не будем игнорировать и ее заключение, суть которого в следующем: «Туф заюковского участка представляет собой скопление продуктов выброса вулкана – пепла, обрывков лавы, вулканического стекла и, в небольшой степени, обломков пород, слагающих стенки кратера. Материал выброса при накоплении был горячим и поэтому при застывании образовались трещины отдельности – то есть весь туфовый массив оказался как бы разбитым на блоки. Углубление, обнаруженное в районе селения Заюково, представляет собой одну из таких трещин гравитационного отрыва, для которой характерны ровные поверхности соприкосновения».
Одним словом, «ничего удивительного в том, что поверхности обнаруженного углубления идеально ровные, нет», а посему заюковский феномен вовсе не шахта, а трещина. Что ж, тогда нам остается согласиться и с тем, что, по теории вероятности, тысяча обезьян за тысячу лет может написать роман «Война и мир». Про-верить это на практике невозможно. А вот изучить «заюковскую трещину» (пусть это звучит даже так) обязательно надо и мы приглашаем принять участие в этих исследованиях всех, кому рассказанное показалось интересным, кто может реально и деятельно по-мочь.


     Заключение, которое видится необходимым
    Внимательный читатель, прочитавший все три материала («В поисках высокогорного склепа», «Что искали гитлеровцы в горах Кабардино-Балкарии» и сегодняшний), конечно же, догадался, что объединяет их отнюдь не место действия.
    Да, Чегемское и Баксанское ущелья расположены рядом, соединены перевалами. И поэтому с немалой степенью вероятности можно утверждать, что склеп, найденный и потерянный Константином Рыбалко, и тот, что обнаружил Исхак Газаев, или один и тот же, или звенья чего-то общего. Что мистическое хранилище гитлеровцы ассоциировали прежде всего с Баксанским ущельем и имен-но там спустился в неведомое нам подземелье так и непредставившийся гость издательства. Что поиски Артура Жемухова, завершившиеся обнаружением чего-то такого, чему мы пока не имеем убедительного объяснения, также велись в Баксанском ущелье.
    Тем не менее место действия – вопрос второстепенный. А главный.. Их целых два: первый – тот, с чего мы и начали сегодняшний материал: поиск Тайны, желание познать ее и поделиться этим знанием с другими. Ведь наша родная и любимая Кабардино-Балкария по-прежнему остается загадочной terra incognita – «неизвестной землей», которую нам, во всяком случае большинству из нас, еще предстоит открыть.
    А второй – это то, что является названием всякого твердого ископаемого, то есть камень. Камень, в котором был выдолблен высокогорный склеп, на котором оставили таинственные метки гитле-ровцы, из которого состоит уходящая в гору шахта. Именно камни являются свидетелями прошлого людей, именно им по силам воспроизвести этапы человеческой истории, именно они могут рас-крыть тайны ушедших цивилизаций. Надо только разговорить их. И тогда (вспомните строчки Дж. К. Роулинг из ее романа о Гарри Поттере: «– Какой подарок желаешь получить ты? – спросила Смерть среднего брата. – Ключ от мира мёртвых. Тогда Смерть подняла камень с земли и дала его среднему брату») мы обретем ключ от мира тайн мертвых.
    Нам кажется, мы знаем, где находится один из таких ключей…


?

Log in

No account? Create an account