viktorkotl

Иная реальность

В поисках запредельного


Previous Entry Share Next Entry
viktorkotl

ГИМАЛАЙСКОЕ ПРИКЛЮЧЕНИЕ

Дочитайте до конца - скуки не обещаю, а эмоции гарантирую



     ...Говорят, женщина на корабле – к беде, то бишь кораблекрушению.
     А вот женщина в горах – это к приключению.
     Вернее с женщиной в горах – жди приключений.
     В друзьях на ФБ с некоей Леной – весьма привлекательной особой, к тому же понимающей юмор. Редкое качество для многих моих знакомых, не замечающих грань между веселой серьезностью и серьезной веселостью.     Читает посты, откликается, комментирует – приятный собеседник, одним словом. Но собеседник, заметил, частенько не прочь стать попутчиком.


  Попросилась в горы: «Возьмите меня в Гималаи!». Действовала точно по инструкции из песни Маши Распутиной:

«Возможно, что кому-то очень надо
Толкаться там, где пляшут и поют.
А я люблю крутые водопады
И горы, что до неба достают…
Там все забуду и из мира выйду,
Где стадо терпеливых дураков
Страдает от инфляции и СПИДа»

  А дальше все шло согласно припеву, только вместо «отпустите» раз за разом звучало «возьми-те»:

«Возьмите меня в Гималаи,
Возьмите меня насовсем.
А не то я завою, а не то я залаю,
А не то я кого-нибудь съем».

   Допустить, чтобы симпатичная женщина выла, лаяла и употребляла человечину даже в ограниченном количестве я никак не мог. Тем более устоять перед перед постоянно варьирующимся рефреном (по Елене Воробей) «возьми меня, ну возьми, нехочуха» – это ж какую силу воли надо иметь. Во всяком случае, не мою.
Дал добро, выбрали день, наметили маршрут – довольно непростой, кстати. Но утром пошел дождь. Проливной. Поездку отложили.
    Всю неделю шли дожди – не проехать, не пройти. Опять отложили.
    Очередная суббота. Утром дождя не было, но к времени, когда должны были встретиться, он пошел. Стеной. Зонты под его тяжестью прогибались.
    Ехать было бессмысленно, но все решила реплика: «Вы, наверное, специально на день нашей поездки заказываете дождь?». Так высоко мои способности еще никто не оценивал. Надо было оправдывать. Поехали.
Понимая, что в верховья, куда собирались, разверзшиеся небесные хляби путь закрыли, решил выбрать маршрут попроще – по Чегемскому ущелью, через перевал Актопрак, далее в Баксанское ущелье. Удивительно, но в самом ущелье было сухо, чем я не преминул воспользоваться: «Только с этими я смог договориться». Не поняла. Уточнил небрежно: «С небесными покровителями этого ущелья смог договориться о погоде».
    Хмыкнула и на какое-то время замолчала. Задумалась о чем-то.
    Актопрак, этот удивительный «город» замков и башен, поражает каждого, кто впервые вступает на его территорию. Слоистые пироги из глины, выточенные водой и ветрами, окружают со всех сторон, поднимаются к небу и ты на какой-то момент ощущаешь себя в ловушке, из которой невозможно выбраться. Тем более, что то тут, то там, под травой, нескошенной людьми и несъеденной коровами, скрываются промоины разного размера – от совсем крошечных до метра и более, оказаться в которых ничего не стоит. А провалившись, понять, что ты на глубине в несколько метров, которые одному не преодолеть. Бедные жвачные – скалолазы, как известно, хоть куда – в этих местах нередко находят свой последний приют.
     Вот яма-загон – провалилась или свалилась туда поставщица молока, да так и осталась. Вернее остались кости – шакалы и орлы постарались.
Вот промоина из которой торчит только зад чьей-то бедной кормилицы. Зад, кстати, без хвоста – судя по всему кто-то из хищников именно с него начал свое пиршество, но кем-то испуганный (не нами ли?) спрятался где-то неподалеку.
      Одним словом для экзальтированных натур самое место для впечатлений. И было их – вагон и маленькая тележка. Со спокойной совестью, тем более, что стал накрапывать дождик, я предложил повернуть обратно. Тем более, что зашли мы достаточно далеко – чуть ли не к подножию массива Ак-Кая. Повернули. Дождь усилился. Ни я, ни Лена на это не рассчитывали, обманутые ярким солнцем и относительно безоблачным небом, а посему оставившие куртки в машине. Мгновенно похолодало, подул ветер, причем совсем не весенний. И даже реплика моей спутницы: «Попросите их, чтобы дождь прекратился, я ведь забыла куртку», улыбки не вызвала.
Глиняный массив надо было обходить с правой стороны, что значительно удлиняло путь, а самое главное – время нахождения под дождем. И когда моя спутница поспешно двинулась назад, естественно, по тропе, по которой мы поднялись вверх, я машинально пошел за ней. А когда понял, что этого делать ни в коем случае нельзя, было уже поздно.
     Нет, я даже попытался это сделать, даже убедил Лену в этом, но наши попытки подняться даже на метр-другой окончились ничем – кроссовки скользили по траве, а там, где ее не было, мгновенно размокшая глина превратилась в склизкое месиво. Ухватиться было не за что, только за саму траву, а это требовало немалых усилий.
    Одним словом мы приняли решение спускаться вниз. Дождь продолжал набирать силу и в ка-кой-то момент стало казаться, что за его струи можно даже ухватиться, настолько они были плотными и частыми. Как назло и спрятаться было некуда. Чтобы добраться до одной из боковых стен, надо было преодолеть глиняные откосы, а они сползали под ногами, не позволяя даже шага ступить.
     Все это весьма сильно печалило меня, не говоря уже о моей спутнице, которая стала настойчиво требовать от меня вмешаться в ситуацию с помощью …небесных сил. «Просите их, чтобы они нам помогли. Просите, они вас послушают». В какой-то мере мне показалось, что юмор Лене изменил, и она на самом деле уверена в том, к чему меня призывает. И подыгрывая спутнице и стараясь поднять ее настроение, я запрокинул голову вверх и крикнул: «Эй, там, наверху, заканчивайте этот душ». Не получив ответа, снова повторил: «Вы что, не слышите? С нас довольно, уважаемые!».
     И – вы можете этому не верить – но дождь стал стихать. Вернее не стихать, а передвигаться в сторону от нас. Спустя несколько минут над нами практически не капало. «Ну вот, что я говорила! – Лена повеселела – Давно надо было так». И такая уверенность и убежденность царили в ее голо-се, что я на самом деле почувствовал себя покорителем стихий.
     Но, как оказалось, это был еще не конец. От того, что с неба перестало лить, спускаться легче не стало. Спускаться вообще было невозможно, так как каждый шаг приводил к падению. И тогда Лену озарило: она вдруг вспомнила, что в каком-то фильме видела, что в подобных случаях лучше всего спускаться на пятой точке или мягком месте, кому как лучше. Естественно для восприятия, а не скольжения, что ей, то бишь попе, все равно.
Мои ироничные реплики и глубокомысленные заключения, чем это может нам обоим и каждому в частности грозить, не возымели действия. Лена решительно села на траву и… И я еле успел ее остановить. Переубеждать экзальтированных особ никогда не было моей отличительной чертой. А коль так – пришлось первым опробовать путь спасения из глиняного карьера. Сверху все казалось достаточно простым: сел на пятую точку и поехал, используя в качестве тормозов руки, коими надо было хвататься за траву. Действительно обильную, но предательски желтую: пожухла, потеряла крепость за зиму, а новая подрасти не успела.
     Одним словом, я, предупредив Лену, чтобы она тронулась только тогда, когда я «доеду» до определенного, относительно ровного места, и позову ее, отпустил руки на довольно крутом склоне. Меня понесло как на санках. Какие руки-тормоза?! Когда я все-таки в какое-то мгновение успевал впиться руками в траву, она вырывалась с корнем. Это ничуть не позволяло замедлить движение. Кроме того, я рассчитывал, что ноги станут для моей «пятой точки» своего рода рулем, но и здесь жестоко ошибся: они двигались четко вперед и раздвинуть их грозило великими потрясениями. Теми самыми, о которых предупреждал Столыпин: выдержать которые, как оказалось можно, но потери при этом будут великими. Весьма великими для личности не стремящейся к безличности, то бишь бесполости.
     Все это описывается весьма долго. Но заняло мгновения, за которые я оказался метрах в тридцати от Лены и продолжал свое движение вниз, пока чуть не замедлил его (по причине невидимого глазу бугорка) и сразу за этим почувствовал, что мои ноги оказались в …пустоте.
     В эти же доли секунды я, словно предупрежденный кем-то свыше, буквально впился руками в землю, впился через траву, густо закрывавшую ее и остановился. Ноги мои подогнулись в коленях и я понял, что под ними пустота. Сразу вспомнилось, что во время подъема мы обходили сбоку весьма серьезный обрыв, метров семь-восемь высотой. Семь-восемь или больше? Воображение мгновенно срежиссировало ситуацию и я понял, что подобное падение не входит в мои планы.
     Вообще-то картина была весьма впечатляющей. Обрыв, уходящий вниз на добрый десяток метров (честно: если преувеличил, то самую малость), я лежу на его краю, спустив вниз ниже ко-лен ноги; лежу на спине, раскинув руки широко в стороны – ладонями вниз, пальцами в земле и двинуться не могу. Вернее, конечно, могу, но с последующим падением вниз.
     Лежу-то красиво, но чувствую, что долго так нежиться не смогу. Да, ноги еще не тянут вниз тело, но трава предательски поскрипывает под руками, а задница (не будем ханжами – тут не до джентльменских выражений) норовит продолжит спуск: она замерла сейчас, но готова в любой момент к приятному скольжению.
     Самое печальное, что у меня уже была похожая ситуация: когда я спрыгивал в грот на глазах другой любительницы приключений, но что интересно – носящей такое же имя. Тогда мне повезло. Повезет ли сегодня?
Вспомнив, что моя спутница осталась где-то там наверху, я тихо позвал ее:
– Лена…
Молчание. Громче:
– Лена!
Молчание. Еще громче:
– Ленааа! Показалось, что от движения голосовых связок тело чуть сдвинулось. Откуда-то из-далека раздалось:
– Да, Виктор Николаевич.
– Ползи вниз. Не катись, а ползи. Ты мне должна помочь.
– А почему вы лежите? Отдохнуть захотели?
    Святая простота! Поймал себя на желании разразиться крепкими мужскими словами, но потом вспомнил, что Лене, как и мне до этого, обрыв сверху не виден, а посему мое лежание с раскинутыми руками не совсем объяснимо. Стал наставлять:
– Лена, ляг на живот и сползай вниз ко мне. Ни в коем случае не скатывайся.
– Я не смогу, мне трудно удержаться.
– Ползи, иначе я смогу.
– Что сможете?
– Вниз улететь.
– Куда вниз?
– Именно туда, вниз.
Молчание. Снова зову:
– Лена, ты ползешь?
– Ползу, но не ползется.
– Как не ползется?
– Трава мешает.
– Зато мне ползется. Ох, как ползется. И трава совсем не мешает…
А небо перед глазами облачное. Облака же не простые, а словно лица. И одно насмешливее другого.
– Ле–на,– зову.
– Ле–на, – ты где?
– Я здесь..
На руке ощущаю тяжесть. Понимаю, что это нога Лены, вернее – кроссовки.
– Вам помочь? – моя спутница само спокойствие.
– А ты думаешь для чего я тебя звал? Рядом полежать?
– Да? А зачем?
– Да вот захотелось с тобой рядом полежать. В одно небо посмотреть. Родство душ почувствовать.
– Но я к вам ногами лежу. Не получится.
– Что не получится?
– Родство душ не получится.
– Действительно. Не получится – моя в пятках, а твоя в голове.
– Почему?
     Понимаю, что если эта интеллигентная беседа продолжится еще немного, то никакая сила меня не удержит на краю обрыва:
– По кочану, Лена. По ему самому. Ты должна, Лена, помочь мне.
– А я что делаю? Я ведь вам протянула ногу.
– Очень заманчиво. Только вот как я за нее ухвачусь. Рукой? Тогда и тебя утащу за собой.
– Я не хочу.
– Да и я почему-то не хочу. Хотя падать вдвоем приятнее. «Сплетясь, как пара змей, обнявшись, будто две сестры». Помнишь, откуда это?
– Помню.
–А я вот забыл. Но знаю, что тебе надо найти какую-нибудь палку, воткнуть ее в землю, зацепиться за нее и протянуть мне руку.
– Я не смогу.
– А не сможешь, здесь останешься. Я вниз покачусь, а ты останешься. И замерзнешь. И тело твое шакалы растерзают, коршуны разнесут, как тех несчастных коров, что мы сегодня видели.
– Не хочу как коров.
– А знала бы ты, как я не хочу…
– Тогда просите.
– Кого просите?
– Их, чтобы они нам помогли.
– Уже прошу. Они обещают.
     Самое удивительное, что и палка нашлась поблизости, и Лена смогла воткнуть ее в землю, зацепиться и протянуть мне руку. Но я к этому времени, сам не ожидая от себя такой прыти, сумел мгновенно перевернуться со спины на живот и также впиться ногтями в землю, так как еще до это-го понял, что с вывернутыми руками не смогу не то что подтянуться, а даже сдвинуться с места.
    Вылез я наверх не столько при помощи палки, протянутой Леной, сколько с помощью свои рук, которыми, как двумя маленькими экскаваторами, подгребал под себя склон до тех пор, пока не вытянул на край колено, а за ним другое.
    Потом я еще какое-то время лежал, чувствуя как ноги двигаются сами по себе, выделывая какие-то непонятные па.
    Потом мы спустились вниз, при этом ни разу не поскользнувшись, и добрались до машины. И на вопрос водителя, что так долго прозвучал ответ Лены. Ответ, которому я, честное слово, позавидовал:
– Катались. С горки катались.
    На трассу мы выбрались уже в темноте, так как (это обязательно должно было случиться) закипела машина.     Оказалось, соскочил хомут, который держал шланг, подводящий воду. Пришлось, пока спускались с перевала, несколько раз останавливаться, заливая раз разом воду, и ехать пока она вся не выливалась. Удивительно, но мы смогли найти ремонтную мастерскую, починиться и добраться домой.
    А когда прощались, Лена сказала: «Вы возьмете меня еще раз в Гималаи?»
    И я твердо, ничуть не кривя душой ответил: «Конечно».
В Гималаи возьму.
    Помня при этом, что Гималаи и Кавказ все-таки достаточно далеко расположенные друг от друга горные системы.
    Или они все-таки стыкуются? Видно у у меня после актопраковских катаний географические пробелы образовались.

                                                                                Фото не по теме, сознаюсь, но те. что по теме, размещу позже


  • 1

Спасибо за историю! Повеселила ваша спутница. Если это Елена Тешева, то не удивлен. Приключения сами ее находят)))


  • 1
?

Log in

No account? Create an account