viktorkotl

Иная реальность

В поисках запредельного


Previous Entry Share Next Entry
viktorkotl

Эмиль Ленц: "НЕГОЖИ СТАТЬ ДАЖЕ КАРЛАМИ" (пажами)

     Продолжение материала НАЛЬЧИК - ЛУЧШИЙ ПАНОРАМНЫЙ ПУНКТ В ЕВРОПЕ.

   ...Обзор этой волшебной панорамы сделал в книге «По Кабардино-Балкарии» известный натуралист Георгий Подъяпольский. Нам остается только воспроизвести его описание. Итак: «с запада взору представляется: Кара-Кая и Ак-Кая – на Скалистом хребте (он ближе всех); затем снежная гора Гестола – на Главном хребте (самом дальнем); в центре всей панорамы – Дых-Тау и Коштан-Тау. Последняя выглядит, как сахарная пирамида. Эти горы и ряд вершин между ними расположены на Боковом хребте, который ближе Главного и выше. Левее, на Скалистом хребте, выступа-ют желтоватые вершины Суук-Кая и Ит-Кая. И снова – Боковой хребет, и на нем грандиозные, со многими вершинами горы – Гюльчи и Суган, «а там вдали грядой нестройной, но вечно гордой и спокойной, – сказал, глядя на них из Пятигорска, Михаил Юрьевич Лермонтов, – тянулись горы и Казбек сверкал главой остроконечной», – который в хорошую погоду отсюда тоже бывает виден, он и завершает всю горную панораму, видимую из Нальчика. Протяженность ее – 150 километров, а расстояние от наблюдателя: Скалистый хребет – 35–40 километров, Боковой – 80, Главный – 100 км. Высота вершин на Скалистом превышает 3000 метров, на Боковом – 5000, на главном – около 5000 метров».

с_проспекта

   Неповторимой свитой назвал наши пятитысячники путешественник Эмиль Ленц, один из участников состоявшейся в 1829 году знаменитой экспедиции Эммануэля: «Вспоминается мне блаженный час созерцания первых виденных мною снегов вершин островов Тенерифа. Мнилось совершенством натуральной природы. Майн готт, да они негожи стать даже карлами в свите Эльбруса!».

  Не менее восторженно писал об этом горном амфитеатре известный русский горовосходитель конца ХIХ начала ХХ века Николай Васильевич Поггенполь. Летом 1904 года он совершил путешествие по горам Осетии и Балкарии, поделившись своими впечатлениями в «Ежегоднике Русского географического общества» за 1905 год. Вы только вчитайтесь в это потрясающее описание, которое мы сопроводим одним уточнением – названия гор мы даем по первоисточникам цитируемых публикации. Итак: «…Я уже готовился в обратный путь к Меес-Кошу, как вдруг слабый ветер задрожал в бледной вышине облачного свода. Я вздрогнул в трепетном ожидании чего-то необычайного, из ряда вон выходящего и, затаив дыхание, смотрел на борьбу солнца с туманом. И вот, как по мановению волшебного жезла, туман разорвался и завеса, скрывающая верховье длины, заколыхалась и плавно поднялась.
   Дых-тау, Коштан-тау, Мижирги-тау и целая плеяда других великолепно ослепительно блестят, подобно миллиардам брильянтов, в холодной высоте эфира. Глубоко пораженный, в немом восхищении озирался я кругом! Гриндельвальд, Цермат, Шамуни – пустые призраки, слабые копии, детские наивные пародии горной природы! Настоящее величие, потрясающее человека до глубочайших фибр души – вот оно в этом непередаваемо прекрасном амфитеатре! Ничего подобного не случалось мне видеть до сих пор! Возьмите два Мон-Блана, две Монте-Розы, Маттергорн и Финстерааргорн, прибавьте к ним группу Юнгфрау и Менха, соедините их в одно целое, спаянное сверкающими фирнами, увеличьте среднюю высоту этих гор на 1.000 футов и вы получите нечто подобное тому, чем я любовался в этот день! Чудное видение продолжалось около 10 минут; затем снова появились туманы и уже ни разу не рассеивались на столько, чтобы весь амфитеатр гор был виден одновременно.
   …Вечна будет мне памятна экскурсия на ледник Мижирги; каждому любителю гор, каждому ценителю красоты природы я могу пожелать хоть раз в жизни взглянуть на неземную красоту этой долины, перед несравненным величием которой меркнут все понятия о грандиозном, все масштабы глаза, привыкшего к Альпам!»
И во второй части своей работы «По ледникам Дигории и Балкарии» Н. Г. Поггенполь снова возвращается к потрясшим его воображение вершинам:
   «…Вот он, этот изумительный амфитеатр гор, не имеющий себе равного в Европе, один вид которого приводил в трепет и смущение испытанные нервы путешественников, бывавших в Гималаях! 12-тиверстной могучей стеной громоздится здесь главный Кавказский хребет, весь покрытый льдом сверху донизу в 6.500 футов отвесной высоты! Верхний же край этой сверкающей стены увенчан еще вершинами: Гистолы (4.860 м.), Катын-тау (4.968 м.), Джанги-тау (5.038 м.), которые все значительно выше Мон-Блана! Мир грозных ледяных утесов, висящих фирнов, разбитых ледяных стен и страшных теснин, по которым грохочут лавины! Все альпийские мерки и масштабы приходится оставить в стороне; сравнения с Альпами даже не напрашиваются. И в самом деле, величайшие швейцарские вершины Юнг-фрау, Финстерааргорн, Монте-Роза, Вейсгорн, перенесенные сюда, не достигли бы даже верхуш-ки стены цирка, один лишь Мон-Блан коснулся бы основания Гистолы; Гросглокнер был бы неза-метным пиком, Ортлер – небольшим скалистым островком, а Мармолата совсем не была бы видна!».
    Снова уточним: приводимые дореволюционным русским горовосходителем высоты вершин в наше время подверглись уточнению и практически все существенно подросли.
   Окончание завтра

?

Log in

No account? Create an account